Процессы формирования памятников для каждого из них должны рассматриваться отдельно, обычно в контексте различных слоев в границах поселений. На первом этапе нужно идентифицировать культурные и естественные трансформационные процессы, формирующие каждый отдельный слой или ряд слоев. Такая идентификация включает в себя осмысление артефактов как неотъемлемую часть слоев, в которых их находят. Исследователь фиксирует и анализирует такие явления, как уменьшение размеров, структура повреждений и распределение внутри слоя, как ключи к пониманию сложной «упаковки» материалов, из которых состоит данный слой. Другими словами, археологу нужно установить, какие культурные и естественные процессы привели к формированию каждого слоя на памятнике.
Основное в изучении процессов формирования памятника — то, что их нужно идентифицировать до того, как могут быть сделаны выводы, относящиеся к поведенческой сфере или к окружающей среде любого памятника. Идентификация конкретных процессов является трудным делом даже при идеальных условиях. Для этого не только проводятся геологические исследования, но и изучаются данные контролируемых этноархеологических опытов и сведения из других источников. Не является достаточным наблюдение условий необычно хорошей сохранности или описание сложных слоев доисторического каменного укрытия. Нужно анализировать и интерпретировать, благодаря каким процессам сформировался археологический материал.
Матрица: сохранность и деятельность человека
Все археологические находки, начиная с самого простого каменного ножа до гробницы египетского фараона, встречаются в так называемой матрице (физической среде, окружающей находку) и извлекаются или из такой, например, естественной среды, как река, или из рукотворной среды при создании нового поселения на месте старого. Химические и физические свойства матрицы оказывают сильное воздействие не только на положение (provenance) (точное трехмерное положение находки в матрице в соответствии с записью археолога) археологической находки, но также и на контекст и связь с другими предметами. Так, физические характеристики слоев, в которых были найдены десятки рубил каменного века, скажут нам, что быстрые воды реки Темзы унесли их вниз по течению от того места, где их изготовили, потом их занесло песком, и 250 000 лет спустя их нашли археологи. Действия человека также определяют контекст и положение археологических находок в матрице. Многие захоронения культуры хоупвелл, которым 1800 лет, располагались на насыпных площадках в долине Огайо. Тщательные раскопки окружающих слоев показывают, что многие тела были уложены до того, как над ними был сооружен большой холм (Фаган — Fagan, 2005).
При рассмотрении естественных формационных процессов проводятся геологические и археологические изыскания. Расшифровка деятельности человека по артефактам из матрицы требует тщательного анализа многих тонких и едва уловимых оттенков поведения человека в далеком прошлом. Ниже приводятся некоторые примеры деятельности человека, которые отражались на археологическом материале.
Отходы
Модели формирования концентрации артефактов (в том числе и как уже ненужных остатков) могут быть очень сложными и тонкими, и, чтобы понять их, требуются знания, порой еще пока выше нашего понимания. В частности, в торговом центре майя Козумель на побережье полуострова Юкатан люди вкладывали очень мало материальных ценностей в храмы, гробницы и другие постоянные памятники (Фридель и Саблофф — Friedel and SablofT, 1984). Свой капитал в обсидиане (вулканическом стекле) был удобным и всегда находился под рукой. Такие инвестиции отличались от других церемониальных центров майя, где обильно вкладывали ценности в религиозные памятники и демонстрировали материальное богатство. Различные инвестиции в материальные ценности отражают разные виды деятельности и их значение в разных местностях. Расшифровка таких моделей концентрации ненужных остатков, которые сохраняются для интерпретации через многие столетия и тысячелетия естественного разрушения, представляет большую трудность для археологов.
Повторное использование предметов
Люди не только выбрасывают артефакты, но и повторно их используют. Каменный топор можно затачивать до тех пор, пока от первоначально большого предмета не останется ни к чему непригодный обрубок. Очень трудно построить дом из сырцового кирпича и разных случайных предметов. Поэтому очень часто старый дом обновляется, драгоценные деревянные бревна используются в той же конструкции или в другом сооружении. Такое повторное использование может нарушить картину археологического материала, то, что кажется постоянной постройкой, могло использоваться несколько раз. Дендрохронология пуэбло (поселений на юго-западе США) очень затруднена из-за многоразового использования бревен. Кроме того, индейцы пуэбло распиливали бревна и хранили для повторного использования.
Это может происходить не только с отдельными артефактами, но и с целыми археологическими памятниками. Например, в предгорьях Юго-Западной Азии процветает некое селение. Спустя несколько поколений его обитатели уходят, а позднее люди опять возвращаются на это место, уничтожают покинутые дома и строят свои собственные строения. При таком типе повторного использования более ранние слои могут сохраниться. Но также возможен и такой вариант, при котором при перестроении будут использоваться материалы предыдущих построек.
Сохранение ритуальных артефактов и фамильных ценностей
Многие поколения могут находить некое строение или артефакт столь ценным, что они могут сохранять его ради своих потомков. Великий храм, или зиггурат, города Эриду в Месопотамии впервые был сооружен в 5000 году до н. э. Этот храм был виден за много километров и постоянно перестраивался в течение более 2000 лет. На исследования сложной истории этого сооружения из сырцового кирпича ушло много времени, потраченного на раскопки (Ллойд — Lloyd, 1963).
Во многих древних сообществах ценили ритуальные предметы, такие как маски, церемониальные топоры, другие символичные артефакты, связанные с поклонением предкам. Такие церемониальные артефакты иногда хоронили вместе с умершим священнослужителем или вождем, как в случае с Тутанхамоном или лордами народа сипан в Перу (см. раздел «Практика археологии»). Достаточно легко определить их возраст и связь с могилой, вырытой в определенный период. В других случаях ценимые многими поколениями церемониальные артефакты демонстрируются только по особым случаям или хранятся в специальном помещении. Хотя и высоко ценя подобные предметы, владельцы могут невольно исказить археологический материал. К счастью, в большинстве случаев возможно идентифицировать случаи восстановления (ремонта) по стилю артефактов. В гробнице Тутанхамона Говард Картер обнаружил предметы, принадлежавшие предыдущим фараонам. Предположительно, они были помещены в гробницу с тем, чтобы компенсировать отсутствие некоторых царских предметов, что было вызвано неожиданной смертью царя (Ривз — Reeves, 1990).
Умышленное и случайное разрушение
Среди других причин искажения человеком археологических памятников выделяются умышленное уничтожение кладбищ, стирание надписей с храмов по королевским указам, военные действия, как в прошлом, так и в настоящем. Даже более разрушительными являются действия охотников за сокровищами и торговцев древностями, желающими утолить жажду обладания музеев и коллекционеров (Мейер — Meyer, 1992).
Условия сохранения: неорганические и органические материалы
Теперь рассмотрим условия сохранения. При некоторых обстоятельствах археологический материал доходит до нас в исключительном состоянии. При очень благоприятных условиях сохраняются очень многие артефакты, включая непрочные, такие как кожаные коробочки, корзинки, деревянные наконечники стрел и мебель. Но при обычных условиях сохраняются самые прочные предметы. Обычно объекты, найденные на памятниках, можно разделить на две обширные категории: неорганические и органические материалы.
К неорганическим материалам относятся камень, металлы и глина. Доисторические каменные инструменты, такие как ножи, изготовленные человеком 2,5 миллиона лет назад, сохранились в превосходном состоянии. Режущие кромки столь же остры, как и тогда, когда их потеряли изготовители. Глиняные горшки относятся к самым прочным артефактам, особенно если они были правильно обожжены. Это не просто совпадение, что большая часть доисторических эпох реконструируется по хронологическим последовательностям гончарных стилей. Фрагменты (осколки) хорошо обожженных глиняных сосудов практически неразрушимы, в некоторых японских памятниках они пролежали приблизительно 10 000 лет.
