Его тон задел девушку, и она с раздражением ответила:
— В отличие от некоторых, он действительно работает.
— Интересно, над кем он там трудится в поте лица? — усмехнулся Стив.
— Я твоих намеков не понимаю, — зло бросила она. Все вернулось на круги своя, Стив опять начал раздражать ее своей циничностью.
— Отупела ты с Шоном. По-моему, я ясно выразился, — довольно жестко заявил он.
— Стив, прекрати! Что ты такое говоришь! — попыталась урезонить сына Эллис.
Но тот предпочел ее не услышать и продолжал гнуть свою линию:
— Ты, конечно, можешь закрывать на это глаза, он только рад будет.
— Он никогда мне не изменял! Я бы об этом узнала! — Энджи вцепилась в меню, в ярости комкая его.
Губы Стива сложились в снисходительную улыбочку:
— О, да! Сколько вы с ним встречаетесь?
— Какое это имеет значение?
— Ну, сколько?
— Полгода.
— Ха! И он полгода терпел? По себе знаю, что это довольно трудно, а он все-таки мой брат.
Энджи было неудобно обсуждать столь личную тему при Эллис, но Стива, казалось, присутствие матери нисколько не смущало. Он лениво поедал виноград, бросая на собеседницу презрительные взгляды. И как она могла скучать по нему? Он самый невыносимый человек, которого она только встречала. Он одним только взглядом мог довести ее до бешенства. Лучше бы он никогда не возвращался!
Она разозлилась и бросила в ответ:
— Ясно, ты терпеть не станешь. А, что касается Шона — я не собираюсь слушать всю эту чушь! Тем более от тебя! Помнится, в прошлый раз ты заявил, что он гей! Что еще придумаешь?
— От братца всего можно ожидать, — небрежно хмыкнул Стив.
— Стив, прекрати немедленно! — прервала их спор Эллис, неожиданно твердым и властным тоном. — Хватит говорить гадости о Шоне!
— Хорошо, — легко согласился он, и тут же добавил, обращаясь к Энджи: — Но я бы на твоем месте задумался.
Энджи промолчала. Что толку спорить с ним? Она уткнулась в меню, даже не пытаясь его читать, — лишь бы не смотреть на Стива. Она раньше никогда не задумывалась, изменяет ли ей Шон. И всегда была уверена в женихе. Неприятно было вдруг осознать, что он, может быть, все это время ее обманывал. Стив ее расстроил. Ну, что он за человек? Как с ним другие люди уживаются? Ничего удивительного, что его бывшая жена ушла к другому.
Не глядя, Энджи протянула руку к вазе, чтобы отщипнуть виноградину, и тут Стив схватил ее за пальцы. Поражаясь его наглости, она удивленно взглянула на него. Уж никак не думала, что он осмелится на такое при матери. И по растерянному выражению лица Стива поняла, что он тоже не ожидал нащупать в вазе не прохладный виноград, а нечто живое и теплое.
Секунд пять они смотрели друг на друга. Затем на его лице появилось упрямое выражение, и Стив, сжав ее пальцы, потянул к себе. Непонятно, чего он добивался. Может, хотел перетащить ее одеревеневшее тело через стол? Но именно этот жест привел Энджи в чувство, и она резко отдернула руку. Стив отпустил, но сверлил ее тяжелым взглядом, и не отвел глаз, даже когда она резко поднялась.
Оставаться здесь было невыносимо. Не глядя ни на кого, она схватила со стола меню.
— Спокойной ночи. Меню я у себя посмотрю. — С этими словами Энджи бегом покинула террасу.
***
Стив сидел и разглядывал носки своих ботинок. И сын, и мать молчали, каждый погруженный в свои мысли.
Стив чувствовал себя подавленным: Энджи ясно дала ему понять, что ей даже прикосновения его противны. А их спор о Шоне не принес ничего, кроме раздражения.
Зачем он вернулся? Малодушный дурак. И двух дней не продержался. Он злился сам на себя.
— Ты очень похож на своего отца, — нарушила тишину Эллис.
— Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — скорее по привычке отпустил колкость Стив. Сейчас ему было не до шуток.
— Ты не остановишься, пока своего не добьешься, — не обращая внимания на его сарказм, произнесла мать. — Ты ведь поэтому вернулся?
Стив, наконец, поднял на нее глаза. Глупо было что-то отрицать, Эллис славилась своей проницательностью. Да и видела она здесь слишком много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что я могу с собой поделать? — ответил он. — Никогда не думал, что со мной такое произойдет. Не надо мне было возвращаться.
— Что у вас за отношения? — задумчиво спросила Эллис и добавила: — Ты ей нравишься.
— Кто ее разберет…
— Что ты будешь делать?
Стив с удивлением смотрел на мать. Она была абсолютно спокойна, как будто они обсуждают, какие занавески повесить в гостиной, а не то, что он влюблен в невесту родного брата.
— Не знаю. Кажется, ничего хорошего.
— Они не любят друг друга. Я наблюдала за ними, они не подходят друг другу. Когда они поймут это, будет слишком поздно. Тебе надо поговорить с Шоном.
— Разрешения у него, что ли спросить? — язвительно спросил Стив. Мать его немного шокировала неожиданной поддержкой. Он ждал осуждения, тем более от нее.
— Просто объяснить ему все. Послушай, что он скажет в ответ.
— Представляю, ЧТО он мне скажет! Да он мне ее из принципа не отдаст. Я Энджи тогда вообще не увижу.
— Хочешь, я сама с ним поговорю? — предложила Эллис.
— Не надо. Я как-нибудь сам разберусь, — с этими словами Стив поднялся. — Спасибо, мама. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Стив поцеловал мать в щеку и отправился к себе. Нужно было все обдумать.
Хотя, что тут думать… он все решил, когда сел в автомобиль и поехал в сторону загородного дома.
Глава 29. Промывание мозгов
На следующий день Джил разбудил будильник. Сон у нее был тяжелый, девушка больше мучилась, чем отдыхала, и проснулась разбитой, с больной головой. Проклиная все на свете, она еле поднялась с постели и поплелась на кухню. Там уже хозяйничала сестра, разогревая детское питание.
Пейдж с удивлением посмотрела на нее и спросила:
— Ты куда-то собираешься?
— В офис, — буркнула Джил, пытаясь открыть холодильник. Даже столь простое дело сейчас казалось непосильной задачей.
— Сегодня выходной.
— Черт! — Слова сестры заставили Джил, наконец-то, проснуться. Она в раздражении захлопнула дверцу холодильника и отошла к маленькому окну, выходившему на пустую в раннее время, улицу.
— Совсем ты заработалась, — мягко пожурила ее Пейдж.
Первой мыслью было снова лечь спать, но возвращаться к своим выматывающим кошмарам не хотелось.
Как же погано она себя чувствовала! Грызла обида на Шона и на этого идиота Алекса. И она спрашивала себя, может, действительно она во всем виновата? Жизнь начала налаживаться и вдруг все рухнуло. Почему у нее всегда так?
И что ей теперь делать? Увольняться? Сможет ли она работать с Нортоном дальше? Или он сам ее уволит? Она не могла ничего решить сейчас. Зато мысль о том, как отреагируют родные на то, что она в очередной раз потеряла должность, заставила скривиться. Она бы хотела снять комнату и съехать, да все снова стало так неопределенно с деньгами.
Помаявшись немного у окна, Джил вспомнила про крысу.
— Мне все равно надо в офис, там Люк один остался. Хочу его забрать, — сказала она сестре, доставая кофе с полки.
Пейдж, кажется, закончила свои дела в кухне, но продолжала крутиться рядом.
— Ты не хочешь рассказать, что вчера произошло? — все-таки не выдержала она. — Кто тот мужчина на машине? И почему он дрался с Алексом?
— Не знаю я, почему он дрался, — раздраженно ответила Джил. — У него с головой проблемы.
— У тебя с ним роман? Кто он такой? — допытывалась сестра. — Ну, Джил, расскажи!
— Это мой босс и у меня нет с ним романа, — ответила Джил, начиная злиться на сестру за ее непомерное любопытство.
— А почему он тебя подвозит?
Джил и сама хотела бы знать — почему.
Слова сестры растревожили воспоминания о глупой надежде, в которой даже она себе не смела сознаться. Но это действительно было очень глупо думать, что босс может ею заинтересоваться.
На глаза вдруг навернулись слезы. Рука с банкой дрогнула и Джил просыпала кофе.
