Вторым ограничением является сама атмосфера Земли. Поскольку спутники используют большое увеличение, даже самые небольшие помехи в атмосфере, вызванные туманом, влажностью или тепловыми потоками играют огромную роль. Для получения чистых изображений требуется не только высокоточная оптика и сложная обработка данных, но и удача. «Существуют ли какие-либо теоретические ограничения, которые имеют практический смысл? Я бы сказал, что, вероятно, нет», – говорит Миллер из WorldSat, имеющий более чем 20-летний опыт в области гражданского применения спутниковых изображений. Миллер говорит также, что если смотреть на вещи реалистично, то мы никогда не сможем увидеть микроскопические объекты из космоса. Но, с другой стороны, постоянно появляются небезосновательные слухи о существовании сверхкачественных спутников наблюдения, которые «могут различить текст, написанный на сигаретной пачке… В прекрасный день, когда все условия способствуют этому, я, может быть, соглашусь, что вы сумеете это сделать. В общем, это в пределах технологических возможностей». Но, говоря практически, отмечает Миллер, нет смысла ввязываться в игру с поднятием разрешения: «Вряд ли вы когда-нибудь получите столь совершенные условия». Более того, разрешение гораздо менее важно, чем доступность и частота обновления изображений, т. е. возможность получить нужное изображение в нужный момент и возможность фотографировать определенный участок земного шара каждую неделю, каждый день или каждый час.
Онлайновые службы, продающие фотоинформацию со спутников, наиболее явственно иллюстрируют важность частоты обновления информации. Например, Microsoft TerraServer позволяет вам просматривать спутниковые изображения высокого разрешения (до 1,5 метра) практически любого места на планете. Все, что вам нужно, – это указать широту и долготу места. Пространственный охват просто превосходен: TerraServer охватывает большую часть земной поверхности. К сожалению, подводит временной фактор. Например, в августе 1999 года я запросил спутниковую фотографию моего квартала в Кембридже.
Эта спутниковая фотография Кембриджа, штат Массачусетс, сделана советским разведывательным спутником в 1989 году, продана через SPIN-2 и загружена через Интернет с Microsoft TerraServer за $13,95. На этой картинке, имеющей разрешение приблизительно 1,2 метра на пиксель, хорошо различимы строения, дороги, железнодорожные пути и большое белое пятно, на месте которого теперь вырос парк. Несмотря на то, что всего одна фография высокого разрешения вроде этой является гораздо менее затратной альтернативой наземным исследованиям, истинная ценность спутниковых изображений проявляется, когда организация имеет доступ к нескольким изображениям, сделанным через несколько дней, недель или лет. Такие высококачественные изображения, доступные через Интернет, меняют в сознании людей понимание приватности во время нахождения вне помещений. [Изображение любезно предоставлено Aerial Images, Inc.]
Достаточно уверенно TerraServer выдал фотографию, сделанную спутником-шпионом еще во времена СССР. Но, увы, снимок был сделан 30 июня 1989 года. Кембридж подвергся значительным изменениям за последние десять лет, но высококачественная фотография Кембриджа, которую я заказал в Интернете за 13 долларов 95 центов, не отражала этих изменений.
Поскольку мы не стоим на месте, влияние спутниковых изображений на общество происходит в результате их комбинирования с дополнительной информацией и сложной обработкой, а не простой печати красивых фотографий для эстетического удовольствия. Привкус такого будущего мы почувствовали весной 1997 года, когда Госдепартамент США использовал спутниковую информацию, чтобы подтвердить сомнение в возможностях израильских поселенцев на Западном берегу реки Иордан и для вмешательства во внутреннюю политику этой страны. Госдепартамент заявил, что, согласно данным спутникового наблюдения, 26 % построенного еврейскими поселенцами жилья на оккупированном Западном берегу пустует, то же самое можно сказать про 56 % жилья в секторе Газа. «Нет необходимости расширять поселения, поскольку все поселенцы могут быть размещены в уже существующих помещениях», – сообщил New York Times неназванный представитель Госдепартамента. Эти цифры были получены путем простого сравнения данных дневного наблюдения, дающего сведения о местоположении домов, с данными ночного наблюдения в инфракрасном диапазоне, показывающего какие дома на самом деле отапливаются.
Сочетание глобального спутникового наблюдения, долговременных банков данных изображений и коммерческой доступности этой информации меняет наше представление о том, что значит пребывать на открытом воздухе. Находитесь ли вы на вершине Эвереста, плывете ли на плоту посреди Тихого океана, тайно ли хороните жертв резни или просто строите без разрешения бассейн позади дома – сегодня вы можете быть в абсолютном одиночестве, не считая глаз, постоянно наблюдающих за вами сверху.
Глаза на земле
Гораздо проще не запускать спутник-шпион, а установить камеру видеонаблюдения на столбе. Двадцать лет назад большинство людей рассматривали видеокамеры как непрошеное вторжение в их личную жизнь. Но сегодня мы все больше привыкаем к ним. Сегодня видеокамеры постоянно присутствуют в окружающем нас мире. Они установлены в магазинах, на аллеях, офисных зданиях, на улицах и даже внутри наших собственных домов. И их очень сложно обнаружить. Камеры больше не похожи на квадратную коробку с объективом с одной стороны и пучком кабелей – с другой. В наши дни большинство видеокамер устанавливается под куполом из дымчатого пластика. Существует новое поколение видеокамер, размер которых сравним с коробкой спичек. Их можно запрятать куда угодно.
Я помню, впервые столкнулся с камерами видеонаблюдения в банках и ночных магазинах в 1970-е годы в предместьях Филадельфии, где я рос. Мне не очень нравилось, что меня записывают на видеопленку каждый раз, когда я предъявляю к оплате чек или покупаю содовую, но я понимал, зачем здесь нужны эти камеры: история нашей страны богата ограблениями банков и ночных магазинов. Разумным доводом было то, что наличие этих камер давало некоторую защиту банковским кассирам и служащим ночных магазинов: даже если их убьют во время ограбления, видеозапись поможет идентифицировать и, я надеялся, привлечь преступника к ответственности. Я был уверен, что будь я служащим ночного магазина, я был бы за видеонаблюдение, несмотря на то что не менее важную роль видеонаблюдение играет в предотвращении злоупотреблений со стороны персонала.
Когда банки стали устанавливать банкоматы, вполне естественно, что и их оснастили камерами наблюдения. Когда я впервые увидел банкомат в 1979 году, мне подумалось, что камера «защищает» эту бронированную машину. И только годы спустя, когда мне довелось снимать деньги в банкомате на пустынной улице среди ночи, я понял, что камера установлена для моей безопасности.
Когда я учился на младших курсах MTI, институт заключил договор с двумя банками на установку пары банкоматов в середине «Бесконечного коридора» [Infinite Corridor], основной пешеходной магистрали института. Это создало проблему: несмотря на то что банкоматы были необходимы институту, администрация не хотела, чтобы видеокамеры записывали каждого студента, направляющегося на занятия мимо этих банкоматов. После переговоров между банками и администрацией института камеры были наклонены таким образом, чтобы не захватывать весь проход, а на стену была нанесена надпись, извещающая, что территория находится под наблюдением.
Однако постоянное видеонаблюдение делает нас нечувствительными к нему. Несколько лет спустя камеры были возвращены «в нужную» позицию, предупредительная надпись со стены исчезла после очередной покраски и никогда больше не появлялась. Несмотря на то что теперь камеры нарушают политику MTI в отношении видеонаблюдения: политика не допускает видеонаблюдение, когда в этом нет необходимости, и запрещает производить его без предупреждения – похоже, никого это не заботит. Одна из причин кроется в том, что это не входит ни в чьи обязанности: политика не имеет механизма реализации.
В начале 1990-х годов в городах Южной Англии стали устанавливаться камеры наружного наблюдения, присоединенные к постоянно работающим магнитофонам. Их назначение было простым: борьба с преступностью. Предполагалось, что камеры будут работать на эту цель двумя взаимодополняющими способами: записывая ограбления и уличные преступления, они создают доказательство, которое может быть позднее использовано во время следствия и судопроизводства. А поскольку камеры установлены совершенно открыто и их трудно не заметить, они должны производить сдерживающий эффект.
Одна община за другой стремились избавиться от эфемерного счастья, заключающегося в приватности ежедневных событий, происходящих в общественных местах, и заменить его постоянной видеозаписью.
