(«Книгой Страшного суда» материалы поземельной переписи названы потому, что одной из её задач было прекратить раз и навсегда (до конца времён)[16] споры вокруг земельной собственности, перешедшей от саксов к нормандцам, зафиксировав этот факт в письменном документе.)
Помимо фиксации в письменном виде прав на земельную собственность «Книга Страшного суда» преследовала ещё и другую цель. Вильгельм хотел разработать разумную налоговую политику, так чтобы собираемых средств было достаточно на содержание постоянной армии, которую он создавал. Этот налог по привычке называли «данегельдом» (датскими деньгами).
Вильгельм пытался также решить и ещё одну проблему. Он слишком хорошо знал из личного опыта, что такое непокорная знать. Поэтому, став королем, он не желал следовать обычной практике других монархов.
Например, во Франции наиболее влиятельные бароны приносили клятву верности непосредственно королю. Их вассалы приносили такую клятву им, а не королю. Вассалы вассалов приносили клятву своему господину и т. д. При таком поэтапном подтверждении верности, характерном для феодализма, бунты возникали очень легко. Если влиятельный сеньор нарушал клятву, принесенную королю, он мог созвать своих вассалов и выступить против короля. Вассалы не становились клятвопреступниками, поскольку они не приносили клятву королю лично.
Вильгельм отказался следовать этой схеме. Вместо этого он использовал ту систему, которую установил ранее в Нормандии. Поэтому в 1086 г. он собрал землевладельцев всех уровней в Солсбери в восьмидесяти милях от Лондона. Там он заставил их всех независимо от размеров их владений принести ему клятву верности. Если бы какой-либо сеньор задумал нарушить клятву, ему пришлось бы, чтобы получить поддержку своих вассалов, убедить их преступить клятву, а на это не каждый вассал согласится. (Если бы французский король следовал такой схеме, сам Вильгельм, выступивший как независимый и самовольный вассал, многого бы не смог себе позволить.)
Создание «Книги Страшного суда» и присяга в Солсбери заложили основы для создания централизованного королевства. В отличие от других стран Европы Англия редко оказывалась на грани распада из-за распрь среди аристократии.
Вильгельм прибрал к рукам даже церковь. Папа, благословляя Вильгельма на вторжение в Англию, видимо, рассчитывал, что тот отдаст английскую церковь под его власть. Этого, однако, не произошло. Даже великий папа Григорий VII не сумел ничего добиться от Вильгельма. Новый король настаивал, что церковная политика Англии будет находиться под его непосредственным контролем, и папа вынужден был уступить.
В целом Вильгельм — первый из нормандских королей — видимо, казался жестоким тираном тем саксонским эрлам, которых он лишил земли. Тем не менее, где было возможно, Вильгельм придерживался обычаев и законов Эдуарда Исповедника. Более того, он установил систему правления, достаточно эффективную и в разумных пределах справедливую, и материальное благосостояние Англии продолжало расти. Вильгельм превратил Англию из полуразвалившегося конгломерата отдельных областей в одно из самых хорошо организованных королевств Европы, и, хотя саксы того времени никак не могли бы с этим согласиться, нормандское завоевание в конечном счёте стало благом для Англии.
Но ко времени принесения присяги в Солсбери Вильгельму было почти шестьдесят, и роскошная жизнь также сказывалась на нём. Он сделался чрезвычайно тучным.
Однако герцог не утратил своего неспокойного нрава. В 1073 г. он завоевал графство Мэйн, располагавшееся у южных границ Нормандии, и затем затеял бестолковую войну с королём Франции Филиппом I. Услышав о том, что французский король оскорбительно отозвался о его тучности, Вильгельм впал в ярость. Он решил совершить разрушительный набег на его земли, чтобы согнать усмешку с лица короля.
Его войско, движимое жаждой разрушения, сожгло город Мант, лежавший на полпути между нормандской столицей Руаном и французской столицей Парижем. Вильгельм пришпорил своего коня, чтобы полюбоваться результатами своих трудов, и его конь наступил на горячую золу. Конь споткнулся, и тучный Завоеватель наткнулся на переднюю луку своего седла, получив опасное ранение.
Его, уже в агонии, привезли в Руан, где он и умер 9 сентября 1087 г. в возрасте шестидесяти лет. Вильгельма похоронили в церкви Святого Стефана в нормандском городе Каене. Он был герцогом Нормандии пятьдесят два года и двадцать один год — английским королём.
Глава 9
Сыновья Вильгельма
Наследование
Одним из источников несчастий, постигших Англию в результате нормандского завоевания, стало то, что теперь остров был тесно связан с континентом. Вильгельм правил в Англии и Нормандии, но именно Нормандия была его домом. Его занимала борьба герцогства с Анжу и с французским королем, а проблемы Англии всегда стояли для него на втором плане.
Казалось бы, со смертью Завоевателя ситуация должна была измениться, поскольку у Вильгельма было три сына и он поделил свои владения между двумя из них.
В действительности, надо полагать, он очень неохотно на это пошёл. Раздел наследства между сыновьями был древним германским обычаем, и франкские короли, управляя тем, что теперь называют Францией и Германией, поступали так в течение пяти столетий, но результатом подобной практики были бесконечные гражданские войны и ослабление государства.
Вильгельм Завоеватель твёрдо придерживался принципов централизованного правления и не колеблясь нарушил феодальный обычай, заставив всех землевладельцев принести присягу в Солсбери. Так почему же в данном случае он последовал плохому примеру?
Причины этого, видимо, следует искать в семейных конфликтах. Тремя оставшимися в живых сыновьями Вильгельма были Роберт, Вильгельм и Генрих. (Четвёртый сын умер ещё раньше.)
Когда Вильгельм собрался покорять Англию, его старшему сыну Роберту было всего двенадцать лет, и, прежде чем отправиться за море, герцог назначил свою жену Матильду регентом сына и тщательно проследил, чтобы его бароны принесли присягу верности Роберту как его наследнику — на всякий случай.
Но по мере того, как Роберт взрослел, он всё больше отдалялся от своего отца, а нетерпимый Вильгельм стал платить ему той же монетой.
Вражда между королями и его прямыми наследниками — довольно частое явление, несмотря на все сыновние и отцовские чувства. Сын, в конце концов, не может не хотеть стать королем, а это возможно только со смертью отца. Если же отец живет долго, сын теряет терпение. Во времена Вильгельма человек редко переживал свое сорокалетие, и, когда Вильгельму перевалило за пятьдесят, Роберт, видимо, стал чувствовать себя обиженным. А что, если он умрет раньше своего могучего отца? Что, если он не получит королевства?
Обычно придворные стареющего короля принимали во внимание тот факт, что их повелитель скоро покинет этот мир, и всячески стремились уверить наследника в своих верноподданнических чувствах. Наследник обычно собирал вокруг себя некую оппозиционную группу, участники которой столь же страстно жаждали скорейшей кончины старого короля, как и сам наследник.
Старый король со своей стороны прекрасно видел кружащихся над ним воронов и бывал крайне обижен и на сына, и на его окружение. По мере того как эта обида усиливалась и становилась очевидной, придворные, видимо, советовали сыну действовать решительно, потому что король мог заточить или даже казнить ненавистного наследника. Чаще всего за этим следовал переворот.
В истории всех монархий это случалось неоднократно, и не стоит удивляться «несыновьему» поведению сыновей. Такова плата за монархическую систему правления.
Естественно, если у короля есть второй сын, он принимает сторону отца. В конце концов, если что случится с первым сыном, он, скорее всего, станет преемником.
Подобная ситуация сложилась в 1077 г., когда Роберт, теперь уже двадцатидвухлетний, наконец открыто восстал, поссорившись со своим младшим братом Вильгельмом.
У Роберта имелся определенный военный талант, который скорее объяснялся бесстрашием, чем стратегическими способностями. (Такие храбрецы часто встречались среди нормандских воинов — и порой благодаря им выигрывались сражения.) Он был маленького роста, и его прозвали Роберт Коротконогий.
Второй сын Завоевателя Вильгельм получил прозвище Вильгельм Рыжий из-за красноватого цвета лица и внешней уродливости. У него была толстая шея, прыщавое лицо, он отчаянно заикался и к концу жизни стал очень толстым. Тем не менее он держался за своего отца и заслужил его любовь.
Роберт потерпел поражение и был отправлен в изгнание. Впоследствии ему удалось получить прощение отца, но, поскольку старый король всё ещё не собирался умирать, он вновь поднял мятеж в 1082 г., опять потерпел поражение и был сослан. Он всё ещё находился в изгнании, когда умер Завоеватель.
