– Вам никогда не стать горожанкой, Астра де Мортейн, потому что вы созданы для природы, как прекрасная бабочка – для цветов.
Он неспешно сорвал маргаритку и пощекотал девушку под подбородком. Она тихо рассмеялась, затем смущенно притихла. Волнующее напряжение повисло между ними в воздухе, и сердце девушки неистово забилось. Ричард был совсем близко. До Астры доносился терпкий запах мужского тела. Вблизи его красота казалась еще более поразительной: мягкие темные волосы вились вокруг скульптурно очерченного лица, темные глаза ослепляли, выразительный рот дразнил чувственностью, только на щеке загорелая бархатная кожа была изуродована бледным шрамом. Безотчетно она потянулась и провела пальцем по едва заметной, отклонявшейся под острым углом к скуле линии от шрама.
– Как это случилось?
– Неудачный удар мечом. Или, наоборот, удачный. – Его лицо исказила гримаса. – Обычно, когда противник нацеливается ниже шлема, удар приходится прямо по голове.
Астра не сдержала возгласа ужаса.
– Ненавижу войну. Не понимаю, почему мужчины так охотно воюют, отстаивая свои права на земли и королевства.
– Если бы на всех хватало благ земных, возможно, Не было бы и войн, но их не хватает. Мужчина должен бороться, добывая необходимое.
Беспощадность слов Ричарда удивила Астру.
– И что же вам необходимо, сэр Рэйвз?
– Богатство и власть, конечно. А что же еще?
– Но ведь жизнь гораздо богаче! Жизнь – это любовь и дети… мир… счастье… спокойствие… молитва… забота о несчастных…
– Вы говорите как настоящая послушница, – прервал ее Ричард, сделавшись вдруг резким. – Вы живете в царстве грез, Астра. За пределами Стаффорда многих возвышенных понятий просто не существует. Реальным миром правят алчные и эгоистичные люди, которые не дадут и пенса за ваши прекрасные идеалы. Они берут то, что хотят, а если вы недостаточно сильны, чтобы сражаться с ними, то останетесь ни с чем.
Астра какое-то время глядела на Ричарда, пораженная горечью, сквозившей в его голосе. Эти пессимистические рассуждения, казалось, никак не сочетались с игривым, легким в общении мужчиной, который шутил и льстил ей минуту назад. Ричард перехватил устремленный на него взгляд и улыбнулся, очаровательная маска привычно опустилась на его лицо.
– А мы опять ссоримся. Здесь так приятно, что не хочется спорить. Почему бы нам не найти местечко, где можно посидеть и отдохнуть?
Астра, до крови натершая за целый день ходьбы ноги, с радостью согласилась. Подойдя к деревьям, которые отделяли разросшийся сад от реки, она устало посмотрела на мягкую траву под раскидистым каштаном.
– Я бы с удовольствием присела, но боюсь запачкать травой платье.
Ричард посмотрел на ее элегантный туалет из розового бархата, сдернул с себя тунику, встряхнул ее и заботливо устроил под деревом нечто вроде сиденья.
– Ваше место, моя леди, – пригласил он изящным Жестом.
Астра с испугом взглянула на Ричарда. Гладкая коричневая кожа его совершенно обнаженного торса матово поблескивала от пота. Лоснящиеся мускулы колыхались на груди.
– Пожалуйста, Ричард, это неприлично!
– Почему? Наверняка вы не раз видели работающих на полях крестьян без туник. Почему сейчас что-то не так?
Астра затруднялась с ответом. Возможно, смущало ее то, что Ричард казался неотразимо привлекательным, а находиться наедине с человеком, который пробуждает такое волнение, несомненно, грех.
– Идите сюда. Садитесь, – упрашивал Ричард, располагаясь рядом с расстеленной туникой. – Не смотрите на меня, если это так вас тревожит.
Астра присела на край импровизированного сиденья поначалу с опаской, но постепенно расслабилась и прислонилась к дереву. Какое спокойное прелестное место и как здесь замечательно отдыхать. Она вздохнула и прикрыла глаза, слушая тихий плеск реки и шепот легкого ветерка в ветвях над головой. Ричард растянулся рядом, приблизив лицо, зубы ослепляли белизной по контрасту с загорелой кожей и темно-розовыми, влажными губами.
Находясь в состоянии истомы, Астра как бы покачивалась на волнах и почти заснула, когда ее губы подались под мягким теплым нажимом. Она задрожала, ощутив язык Ричарда на своих губах. Его твердые руки окольцевали ее, не давая пошевельнуться, пока настойчивый язык проникал все дальше. В глубине души она понимала, что означает этот бесстыдный, ощупывающий поцелуй, который разжег неодолимый, охвативший все тело огонь в то время как сомнения едва удерживали ее на грани рассудка. Это ведь всего лишь поцелуй. Разве не так?
Когда Ричард ослабил хватку, она перевела дыхание и глубоко заглянула в потемневшие, ставшие почти черными глаза. Мягкость исчезла с его лица, которое теперь выглядело напряженным и серьезным.
– Тебе понравилось? – От ласкающего шелковистого голоса по ее спине снова пробежала дрожь.
Она опустила ресницы и зарумянилась. Он порывисто поцеловал ее еще раз. Его вездесущий язык скользил между губами, ловил кончик ее языка и затевал с ним шаловливые игры. Нужно было сосредоточить все внимание, чтобы следить за этой игрой. Ее тело покрылось испариной. Она с трудом осознала, что не сидит, а лежит рядом с Ричардом. Рука девушки безотчетно блуждала по твердой, но шелковистой на ощупь спине.
Ричард оторвался от ее губ и проследовал вниз по шее, зарывшись носом чуть ниже солнечного сплетения. Астра ворошила его тонкие, мягкие волосы, гладила шею. Его любопытные губы добрались до впадинки между ее грудями, которые от прикосновения начали как бы пульсировать. Покалывающая боль разлилась от каждого соска и прокатилась волной вниз по телу бешеным, всепожирающим пламенем.
Глаза были закрыты, когда Ричард страстно сжал ее груди с такой жаждой обладания, которая прожигала ткань платья. Передавшееся от него волнение неожиданно прояснило туман в ее голове. Нужно остановиться! Все зашло слишком далеко. Еще немного и он развяжет шнуровку и доберется до обнаженного тела! Эта мысль привела ее в чувство. Она сбросила с себя руки Ричарда, приподнялась и села.
– Ричард! – закричала она, пытаясь встать. Он медленно с удивлением отстранился, несколько озадаченный. Неужели она хотела раздразнить его ложными посулами? Как бы ни была велика его вина, но такое наказание казалось слишком жестоким. Ведь она не возражала, когда он целовал ее. Напротив, даже подбадривала.
Астра прижала руки к горящим щекам, испуганная тем, что едва не случилось по ее вине. Она ведет себя как настоящая распутница. После вчерашних высоконравственных речей Ричард наверняка примет ее за чудовищную лицемерку. Слезы навернулись у нее на глаза.
– Ш-ш-ш-ш, любимая, – успокаивал Ричард. – Не надо плакать.
