— Хорошо, но в этом деле я решаю. Вы выполняете мои приказы. Понятно?
— Да, сэр. — Я даю обещание, но знаю, что оно слабое, потому что ни один приказ не будет стоять выше жизни Зоуи.
Густой серый дым застилает небо, и чем ближе мы подъезжаем к месту назначения, тем сильнее сжимается узел в моем животе.
Карл нажимает на тормоза и дает гудок, когда мы въезжаем в плотный поток машин.
— Давай, Карл. Найди другой маршрут.
— Я пытаюсь, лейтенант. — Его руль вращается, когда он пробирается между машинами и сворачивает в переулок.
Я стараюсь сохранять видимость спокойствия, но терпения не хватает, так как в голове прокручиваются самые худшие сценарии.
Из-за пробки, в которой мы застряли, полиция и скорая помощь уже контролируют место происшествия, когда мы подъезжаем. От увиденного зрелища у меня в груди застывает новый страх.
— Господи, — выдыхает Кэм, выпрыгивая из грузовика позади меня.
На тротуарах лежат раненые, парамедики оценивают их состояние среди кусков разбросанного бетона и обломков. Бар едва уцелел, большая его часть состоит из обломков и дыма.
Этот бар отличается от других: пламени почти нет, но разрушения более серьезные, что заставляет меня задуматься, смог ли кто-нибудь вообще выжить после такого. Одной этой мысли достаточно, чтобы погубить меня.
Несмотря на все различия, невозможно ошибиться в сладком запахе, который заполняет мои ноздри. У меня сводит челюсти от осознания того, что этот ублюдок снова наносит удар, но на этот раз по драгоценной территории. На этот раз он грозит разрушить весь мой мир.
Кэп кивает мне с серьезным выражением лица, давая добро, а затем выкрикивает приказ семнадцатому грузовику.
Быстро оценивая ситуацию с моей точки обзора, я вижу, что большинство входов заблокировано.
— Мы заходим с восточной стороны, — говорю я Кэму и Джейку, и внезапное спокойствие овладевает мной, несмотря на хаос, бурлящий в моих жилах. — Мы оценим ситуацию изнутри.
— Принято. — Кэм достает кувалду, которая понадобится нам для того, чтобы пробить бетон, а мы с Джейком надеваем кислородные баллоны.
— Куда вы хотите меня направить, лейтенант? — спрашивает Рубин, в голосе которого звучит слишком много желания, чтобы это мне понравилось.
Я борюсь со своими подозрениями, понимая, что сейчас не время.
— Будь готов к тому, что нам понадобятся инструменты.
— Пойдемте, лейтенант. Позвольте мне пойти с вами. На этот раз я хочу быть там, где происходит действие.
Я сбрасываю контроль, протягиваю руку и толкаю его к грузовику. Наклоняюсь ближе, глядя ему в лицо.
— Держись подальше от меня и выполняй приказы. Ты меня слышишь? Тебе и так есть за что отвечать.
На его лице отражается шок, затем гнев сковывает его черты, но он достаточно умен, чтобы выполнить приказ.
— Да, сэр.
Я отталкиваюсь от него и направляюсь на помощь. Два моих лучших друга следуют за мной, все мы надеваем маски, и каждый шаг наполняется решимостью. У меня есть только одна цель, и она не требует никаких затрат.
Я готов рискнуть всем, чтобы спасти ее, даже если для этого придется отдать собственную жизнь.
Глава 24
Зоуи
Огонь бушует в моих легких, глаза горят еще сильнее, когда я кашляю и отплевываюсь от клубящегося дыма. Но опускаюсь на колени, хотя все мое тело кричит в знак протеста.
По лицу стекает теплая капля и падает на пол. Подняв руку, я быстро понимаю, что это кровь: кончики пальцев окрасились в багровый цвет. Из моих губ вырывается испуганный стон, когда я пытаюсь осознать случившееся.
— Фрэнк! — его имя вырывается из моего пересохшего горла, прорываясь сквозь воздух. — Фрэнк, ты меня слышишь?
— Сюда.
Надежда раздувается в моей груди, когда я слышу его хрипловатый голос. Я смахиваю пыль с лица, пытаясь разглядеть разрушения, и пробираюсь к нему. Вскоре нахожу его, едва различая его очертания среди обломков.
— Слава Богу. Ты в порядке?
— Меня зажало. — В его голосе слышна боль, которая мешает ему говорить.
Мой взгляд скользит по его телу, и от ужаса у меня сводит горло, когда я нахожу на его ногах тяжелую стальную опору.
— Как ты думаешь, ты сможешь сдвинуться настолько, чтобы я смогла вытащить тебя? — спрашиваю я, понимая, что не смогу сдвинуть его с места.
Он качает головой, его лицо искажено мукой.
— Ладно, все будет хорошо. — Уверенности в этом столько же, сколько и у него, а паника грозит утянуть меня под воду.
Я осматриваю все вокруг, надеясь найти способ позвать на помощь, но не сразу понимаю, в какой беде мы оказались. Погребенные в стенах разрушения, разбитый бетон и обломки блокируют любые пути к спасению.
Я поднимаюсь на ноги, адреналин и отчаяние заставляют меня преодолеть боль, кричащую в моем теле.
— Жди здесь.
— Мне трудно куда-то уйти, милая.
Если бы я могла сейчас рассмеяться, то сделала бы это, но в этом нет ничего смешного. Я перешагиваю через разрушенную землю, уворачиваясь от битого стекла и обломков. Из стены торчит оборванный провод, с его конца летят искры, посылая меня в противоположном направлении.
Подойдя к стене из битого бетона, я тяну за большие куски, используя всю свою силу. Тяну так сильно, что кончики пальцев начинают кровоточить. Я вскрикиваю от разочарования и бью кулаком по камню, не добившись никакого успеха.
— Помогите! Кто-нибудь слышит меня? Мы в ловушке! — боль стучит в голове, когда я зову на помощь, но я отбрасываю ее в сторону и продолжаю звать на помощь. К сожалению, ничего, кроме тишины, я не слышу.
Поражение захлестывает меня, заглушая надежду. На глаза наворачиваются слезы, но я их смаргиваю, понимая, что слезы сейчас ничем не помогут.
Когда Фрэнк издает мучительный стон, я снова подхожу к нему и опускаюсь рядом на колени.
— У тебя случайно нет с собой мобильного телефона?
Я даже не хочу думать, где сейчас может быть мой.
— В левом кармане, — отвечает он слабым голосом.
Я похлопываю его по боку, судорожно тянусь к карману, и это вызывает еще один болезненный стон.
— Полегче, милая. Это тебе не рыбалка.
На этот раз мне удается усмехнуться, но ненадолго, все переходит в отчаянный всхлип.
— Сейчас не время шутить, Фрэнк.
— Переведи дух, дорогая. Все будет хорошо. Кто-нибудь придет за нами.
Если они знают, что мы где-то среди этих обломков. Я больше всего боюсь, что мы погребены слишком глубоко, чтобы кто-нибудь смог нас найти. А когда найдут, может быть уже слишком поздно. Я отбрасываю эту страшную мысль и набираю номер 911. Безрезультатно, сигнала нет.
— Черт! — мобильник падает мне на колени, и мой ужас растет с каждой секундой. Я замечаю, как голова Фрэнка откидывается в сторону, и понимаю, что он теряет сознание. — Нет, нет, нет. Фрэнк, не засыпай. Пожалуйста. Останься со мной. Я не могу сделать это в одиночку.
— Я с тобой, малыш. Просто глаза отдыхают. — Он заходится в приступе кашля, что еще больше усиливает мое беспокойство.
Я стягиваю с плеч тонкий свитер.
— Вот. Используй это. — Я закрываю ему рот, используя свитер как фильтр от грязного воздуха.
— Нет, ты, — говорит он, отталкивая его.
— Со мной сейчас все в порядке. Тебе это нужно больше, чем мне. — Не желая спорить, я накрываю его лицо, затем поднимаю его голову и кладу ее себе на колени, устраиваясь позади него. — Это помогает или ухудшает ситуацию?
— Пока ты со мной, милая, это помогает.
Мое сердце замирает, слезы снова наворачиваются на глаза.
— Я не оставлю тебя, Фрэнк.
— И я не оставлю тебя. — Его рука обхватывает мою, крепко сжимая. — Я бы не смог, даже если бы захотел.
С губ срывается невнятный смешок, и я качаю головой, но не ругаю его за неуместный юмор. Не в этот раз.
Я продолжаю набирать номер, молясь о том, чтобы получить хоть одну полоску, но безуспешно. С каждой минутой я все больше беспокоюсь, опасаясь, что никто не сможет найти нас среди этих развалин.
