Он развернулся, подпрыгнул и улетел, осыпав нас пылью. А я снова удивился ему… Только подумать! Свободно летает в воздухе!.. Это же какое наслаждение! Я покачал головой. Посмотрел на своего нового учителя:
— Вы тоже так умеете?
— Нет, никто больше кроме него так не умеет.
Хм? Что-то я не верю что он такой единственный. Надо с ним на эту тему поговорить.
— Ладно, — как-то я неуверенно начал. — Что будет делать?
Она немного подумала.
— Что вы делали с Айнером?
— Тренировали мою выносливость, мышцы… все.
— Отлично.
Тут я вспомнил наш разговор с Айнером.
— Кстати, я хотел спросить.
— Мм?
— Почему меня не тренировали сразу, как владеть оружием?
Она усмехнулась.
— Потому что, чтобы овладеть оружием, надо сперва овладеть своим телом.
Разговор быстро замяли и приступили к тренировкам. Я думал — будет что-то новое. Как же я ошибался. Хотя отчасти было кое-что новое: я делал все в два раза больше. Устал я больше обычного, и уснул быстрей.
В следующий полдень Айнер прилетел и снова осыпал нас пылью. И в этот же день начались новые испытания. Тренировал я теперь различные удары и шаги в рукопашном бою.
Как-то в одну из свободных минут я подошел к Айнеру.
— А эти стойки и удары из какого вида боевых искусств?
Он посмотрел на меня презрительно исподлобья.
— Есть лишь одно боевое искусство.
— Одно? Но разве киры не принимают различные стойки своих школ и что они изучали?
— Как таковое боевое искусство — оно одно. Я его называю — Буджутсу. Чисто условно.
— Почему одно?
— Потому что разные боевые искусства действуют в разных ситуациях практически одинаково. Если для выполнения приема надо уклониться — уклоняются. Даже несмотря на то, что можно еще много чего сделать в данной ситуации. Да и по сути как таковых приемов нету. Я добился результатов без единого приема. Я просто делал то, что первое приходило в голову. Я это называю животной интуицией. В спаррингах я объясню тебе это.
О-ох как мне не понравилась эта фраза — «объясню в спаррингах»…
Как назло сегодня мы провели мой первый спарринг. Честно говоря, когда напротив меня встал Айнер, стало страшно. У меня сразу же затряслись колени.
Он увидел это, но не стал щадить меня и напал.
Я сразу же заметил, что он сдерживается и работает для меня: специально открывается и дает мне возможность контратаковать. Поначалу я пытался атаковать, как меня учили на арене: уклонение, удар. Но ничего не получалось.
После уклонения мне прилетали мощные удары. Я не понимал, как он это делает. Через час он объявил маленький отдых. Я свалился на траву и не двигался. И все-таки, тренировки (извините, разминка) дали результат. Я бы такого боя не выдержал бы, будь я в той форме, в которой был пару недель назад… Да, сейчас я устал, но я мог продолжать, хоть и с трудом. Айнер вбил в меня, что такое выносливость. Я содрогнулся, вспоминая, как он гонял меня, когда я достигал очередного предела своей выносливости.
Айнер подошел ко мне, я тяжело дышал, лежа на траве. Глубоко вздымающаяся грудь поднимала тело после очередного вдоха.
— Попробуй не думать об ударах, а действовать интуицией, как хищник.
Этой короткой фразой он вдохновил меня. И одновременно подавил. Перерыв кончился. Я встал, кровь ударила в виски. Тяжелые у меня тренировки, все-таки.
И мы продолжили. На этот раз я пытался отключить мозг и действовать, как мне сказал Айнер. Но после очередного удара концентрация сбивалась.
Иногда во время боя он давал мне советы. Один из них я запомнил. Не концентрироваться, а входить в режим зверя мгновенно. Это ошеломит оппонента неожиданной сменой поведения противника.
Быстрый левый удар Айнера вывел меня из мыслей. Я решил незамедлительно воспользоваться его советом. Не совсем мгновенно, но все-таки быстро взвинтил себя. Прыгнув вперед к Айнеру, я оказался прямо перед ним и резко ударил локтем в правую скулу. Он, конечно, ожидал удара, но даже я удивился этой силе. Повреждения были просто минимальными — я даже не поцарапал его, а от отдачи он проскользил по земле, оставив за собой след под ногами. Он был удивлен не меньше меня.
Наконец, ошеломление прошло:
— Делаешь успехи, — с улыбкой повернулся ко мне Айнер. Мельком я заметил улыбающуюся Марию.
Я только расслабился, как получил мощный удар коленкой в живот. Подлетев на пару метров над землей, я упал на грудь и не мог дышать некоторое время. Я вырубился на пол секунды, а, когда пришел в себя, сделал глубокий и шумный вдох.
А ведь Айнер даже не запыхался за час с лишним.
— Ладно, с тебя хватит. Отдохни.
Я поднялся на четвереньки, все еще тяжело дыша. Мышцы гудели, в некоторых местах я чувствовал спазм, в глазах сияли разноцветные круги, а в голове будто происходили баталии.
— Откуда у тебя эта сила?
Он посмотрел через плечо на меня, после улыбнулся:
— Я тебя научу одному секрету. Позже.
Я ухмыльнулся. Что же у него за тренировки, я даже не мог представить. Насколько он силен? Это была даже не половина его силы…
После короткого отдыха я приступил к тренировкам с Марией.
Мы стояли на небольшой поляне, она вводила меня в суть тренировок с оружием.
— Так как ты еще не вспомнил, как владеть своим телом, оружию пока не будем учиться. Будешь тренировать шаги, выносливость, и многое другое.
— Мария…
Она перебила меня.
— Не Мария, а Маша.
Сначала я удивился, а после пожал плечами.
Дальше все снова повторилось: мышцы, бег и так далее.
И опять, когда мы легли спать, я решился спросить Айнера насчет полета.
— Потому что я родился с этой способностью. Помнишь, я тебе говорил, что я тренировался без учителей? Так вот, я был не столько без учителей, сколько с древними свитками по боевым искусствам. Я нашел свиток, в котором говорится, что люди могут летать только в одном случае: если они родились с такой способностью.
Я задумался после такой тирады.
— А как ты узнал об этой способности?
И снова увидел боль на его лице.
— Один из моих погибших друзей сказал мне, что у меня есть способность к Букуджутсу.
— Букуджутсу? Что это?
— Я тоже сначала не понял, а когда нашел свиток с этим словом, сразу вспомнил слова друзей.
— Значит, это переводится как полет?
— Мм… Да, что-то типа.
— Слушай, а у меня есть эта способность? — У меня загорелись глаза, очень уж хотелось полетать…
— Не знаю, но я не чувствую в тебе ее.
Вон, значит, как…
— А почему Маша говорила, что кроме тебя никто больше не может летать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
