— Странные дела в Кайтоне творятся в последнее время! Недавно толпа гвельфов в Кайтон заявилась, весь город и окрестности на уши поставили, тоже Ингара искали. Говорили, что с ними даже принцесса их, Викана, была. Затем хуманы с Танола приплыли и с гвельфами схлестнулись, те на корабле едва в море ушли. Они заново Кайтон перерыли из-за Ингара. Ты знаешь, кто это такой?
— Откуда? Мне Торвин за информацию двадцать империалов пообещал в долг дать для отступного, а про Ингара ничего не рассказывал. Да, чуть не забыл, кажется, он племянника его ограбил и убил.
— Врет! Торвин сам мальчишку прирезал, они с ним деньги за артефакты, которые из Кайтона привезли, не поделили. Я тогда в Шателье с товаром приезжал и в гостинице «Веселая вдова» останавливался. В ту ночь, когда Торвин мальчишку убил, мы с ребятами в соседнем номере ночевали. Через стенку хорошо было слышно, как они ругались.
Парнишка был против продажи артефактов, говорил, они чужие. А наутро Торвин объявил, что Ингар убил мальчишку и с деньгами сбежал. Только не было там никого, кроме Торвина. Ладно, черт с ним, с этим Ингаром, давай спать ложиться, а то завтра рано вставать.
Я завернулся в попону и постарался заснуть, но какой может быть сон после таких новостей!
«Какой же я наивный идиот! Торвин развел меня, как ребенка, подвиги мои Викане расписывал, сволочь. У меня должны были возникнуть подозрения, когда я Торвина живым в подвале нашел! Почему всех людей барона перебили, а его с Рисом в живых оставили. За что такая милость? Хорошо, что у меня ума хватило его на холм с собой не брать. Значит, специалистом по камням Силы заделался? Ладно, запишем на твой счет, умник. Нужно будет этого козла по почте сюда вызвать, а уже потом спросить по всей строгости». Так, обдумывая планы мести предателю, я незаметно заснул.
* * *
Следующий день ничем особенным не отметился, по дороге никаких происшествий не произошло. Джунгли потихоньку стали сменяться заросшими кустарником холмами, и на горизонте появились невысокие горы. Луц сказал, что сегодня последняя ночевка на афрской территории и завтра вечером мы будем в Шателье.
Утром Луц поднял караван с рассветом и выгнал нас на дорогу, даже не дав толком позавтракать. Холмы становились все выше и постепенно перешли в невысокие меловые горы. Караван въехал в ущелье и прибавил ходу — мы поехали рысью. Колеса телег громко застучали по камням. Через час дорога привела в небольшую долину, вход в которую охранял небольшой афрский форт.
— Валлин, видишь, за фортом в горы уходит тропа?
— Вижу, — ответил я.
— Это тропа к пещере таргини Нары. Там дальше будут еще два поста, на которых проверяют пропуска к таргине, а в форте ждут своей очереди те, кто из Гедеона с разрешением от вождя Бакари приехал. Так что просто так туда не прорвешься.
— А что за пропуска?
— Обычный кусок пергамента с печатью Бакари и каплей крови пациента. Ничего на нем не написано, но подделать невозможно. На подделке кровь сразу чернеет и свертывается, а на подлиннике красная и свежая.
— Эх, взглянуть бы на этот пропуск, — сказал я.
— Нет ничего проще. У меня использованный где-то валяется, приедем, подарю на память.
Дорога снова пошла по ущелью, и мы прекратили разговоры. К вечеру горы закончились, и караван вышел на равнину. Внизу показалась река, через которую был переброшен деревянный мост. Возле моста раскинулся небольшой поселок, а на другой стороне реки, на горизонте я разглядел белые стены города.
— Шателье, — произнес Луц, указывая на горизонт. — А это Лафта, у меня здесь постоялый двор и склады. Сейчас приедем ко мне, поедим и отдохнем, а ночью мы тебя на тот берег переправим.
Через час караван въехал в ворота постоялого двора. Первый увел лошадей к коновязи, а Тузик, сделав круг почета и разогнав по дороге хозяйских собак, улегся в тени растущего посередине двора дерева.
— Хорошая у тебя собачка, что за порода, не подскажешь?
— Я плохой специалист по собакам. Человек, который подарил щенка, сказал, что это горный мархуз, — соврал я.
— Ты, парень, умывайся и заходи в дом, там к этому времени все готово будет, — похлопал меня по плечу Луц и поднялся на крыльцо.
Ко мне подскочил молодой слуга и начал помогать приводить в порядок одежду и умываться. Через полчаса я вошел в дом и присоединился к Луцу за столом. Здесь он мне дал последние указания перед тем, как за мной зашли двое воинов из охраны каравана. На дворе почти стемнело, и мы отправились вверх по течению реки. Через час пути на берегу повстречалась замаскированная пристань с паромчиком, на котором мы в два приема переправились на противоположный берег. На другом берегу нас встретил пограничный патруль, который, получив кошель с деньгами, скрылся в камышах.
«„Таможня дает добро“, — вспомнилась фраза из фильма „Белое солнце пустыни“. — Везде одно и то же, что на Земле, что на Геоне».
Тропинка привела на небольшую поляну в камышах, где мы и остановились до утра. С восходом солнца нас разбудил рев скотины, выгоняемой на пастбище, и громкие щелчки пастушеского кнута. Один из воинов сходил на разведку и, вернувшись, дал команду выезжать на дорогу. Впереди пылил караван, прошедший по дороге раньше нас, и мы двинулись вслед за ним. Через час дорога привела нас к воротам Шателье, где нам пришлось дожидаться своей очереди, чтобы войти в город.
Глава 11
Я — ВАЛЛИН БАРТОЛИН
Гостиница «Веселая вдова» оказалась очень даже ничего. Большое красивое двухэтажное здание находилось недалеко от городских ворот и имело большой задний двор, на котором с комфортом размещался транспорт постояльцев. Цены оказались божескими, и полный пансион для всей моей команды обошелся в два империала в день. Наверное, сказывалось то, что Шателье находился на границе с афрами и особых караванных путей через него не проходило. Меня поселили на втором этаже гостиницы в небольшом, но чистом и ухоженном номере с видом во двор. Из окна номера мне хорошо было видно шака и Тузика, а также наших лошадей.
Я попросил согреть ванну, и прислуга проводила меня в специально выделенное для мытья клиентов помещение, похожее на баню, в котором всегда была горячая вода. Женщина, заведующая этим хозяйством, собралась помочь мне с мытьем, но я категорически отказался и попросил позвать Первого. Дама оказалась любопытной и, когда я разделся, стала подглядывать. За дверью раздался испуганный возглас.
«Сама напросилась, я предупреждал».
Мыться пришлось долго, почти до обеда. За это время Первый три раза менял воду и наконец оттер меня до блеска. Я оделся и загнал в бадью шака. Тот начал мыться со скоростью автомойки, а я стоял на страже, чтобы никто не влетел в баню. Мыть шака в бане — все равно что у нас привести в Сандуны облезлую собаку. Нам повезло, и нас никто не застал за этим противозаконным занятием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
