– Да, мой развод оставил пустоту в душе. Но сейчас я чувствую облегчение. Кому нужен человек без стрежня, не способный любить? Это ваши слова.
Он стиснул ей руку:
– Вы очень сильно хотели от него ребенка?
– Мне так казалось, но теперь я понимаю, что не захотела бы растить ребенка одна. Пройдет время, и Стефана встретит другого мужчину и родит от него детей. Вот увидите.
Аннабел не сказала ему, что каждая девочка думает о том, что когда-нибудь будет носить в себе ребенка от мужчины, которого любит. Увидеть в своем ребенке этого мужчину, увидеть его улыбку или его глаза, его походку или его смех – вот о чем мечтает женщина.
Иметь детей от Лукки, наблюдать в них его черты – для Аннабел это стало бы одной из главных радостей в браке с ним. Но… этому, вероятно, не суждено произойти.
Было семь утра, когда Аннабел подъехала к ферме. Посещение Стефаны оставило Лукку без сил. Уезжая из больницы, он принял три таблетки, поскольку боль усилилась. Через десять минут он провалился в сон. Да она сама едва не уснула за рулем.
Ей удалось разбудить его и довести до спальни. Она сняла с него одежду – кроме брюк – и уложила на постель, чтобы снять ботинки и носки. Потом приладила ему подушки между ног и стала натягивать на него легкое покрывало, как почувствовала, как он тронул ее за руку.
– Не уходите, – попросил он, с трудом ворочая языком. Я не могу без вас.
Чтобы побаловать его… и себя, она устроилась около него, а он притянул ее к себе так, как будто они спали вместе не один год. Она любит этого человека. Любит до сердечной боли, которую никогда не преодолеть. Лежать в его объятиях всю ночь… Это только мечты.
Лукка заснул и проснется, вероятно, не раньше вечера. Аннабел тоже погрузилась в сон.
Зазвонил мобильный. Аннабел с трудом сообразила, где находится. Звук доносился из сумки, которую она положила на туалетный столик. Она осторожно встала и схватила сумку, боясь, что разбудит Лукку.
Она поспешно ушла на кухню, залитую дневным светом. На дисплее номер ее босса. Вообще-то она скорее ждала звонка от родителей, которым не звонила несколько дней из-за спешки с подготовкой к приему.
– Мел? Привет! Как вы?
– Уместнее спросить, как сегодня поживает девушка «амальфи»?
Она взглянула на часы – час дня. Она проспала почти шесть часов.
– Я снова мисс Марш.
Он засмеялся:
– Как бы очаровательна ни была девушка «амальфи», я рад это слышать. Мне не хватает моей помощницы. Мы с Гвилио за завтраком долго беседовали. Он сказал, что до августа он вас отпускает, что чувствует себя виноватым за то, что так долго заставил меня обходиться без вас. Хотя выглядел он не очень-то виноватым. – И, посмеиваясь, сообщил: – Я улетаю из Неаполя сегодня в пять вечера. Хотите полететь со мной?
Нет. Нет. Нет. Нет.
– Аннабел? Вы здесь?
– Да.
– Вы замолчали, и я решил, что связь прервалась. Если вы летите со мной, то нужно быть в аэропорту по крайней мере в три. Из-за пробок нам следует выехать через час – так сказал Гвилио. Он отвезет нас в аэропорт. А по пути он перескажет вам все замечательные вещи, которые о вас говорят.
Как она сможет вот так расстаться с Луккой?
А может ли она не сделать этого?
У Лукки новые планы, начинается новая жизнь. Она ему нужна только как медсестра. Он ни разу не говорил о своей жизни вместе с ней. Если бы он сказал ей, что любит, что не может жить без нее… Возможностей для этого у него было предостаточно. Ее будущую жизнь они обсудили, но он не дал ей понять, не намекнул, что хотел бы стать частью ее жизни или чтобы она вошла в его жизнь.Аннабел оставила на столе на террасе записку.
...
«Дорогой Лукка. Вы даже не представляете, какое огромное наслаждение я получила от неожиданной встречи с вами. Но встречи всегда заканчиваются. Наша тоже закончилась, но я никогда ее не забуду. Девушка «амальфи» уехала до августа. Надеюсь тогда с вами увидеться.
Аннабел».
Еле удержавшись от того, чтобы не заглянуть в спальню к Лукке и еще раз не поцеловать его, она тихонько вышла из дома. На сердце было тяжело. Тяжелее, чем нести баул с вещами. Она села в машину и уехала. О Лукке есть кому позаботиться – вся семья готова это сделать.
Она не доехала до виллы, как ее охватила такая тоска, что она начала рыдать. Пришлось остановиться на обочине, пока не вылились все слезы. В первый раз за время ее пребывания в Италии она пожалела о том, что рядом нет визажиста, чтобы привести в порядок ее лицо. Но с этим покончено, и ей, Аннабел, придется справляться самой.
И самой, как и Стефане, искать путь, каким продолжать идти дальше.
Глава 9
Доктор Кодза велел Лукке пройти к рентгеновскому аппарату.
– Я ознакомился с вашей медицинской картой. Хирург, оперировавший вас, прекрасно со всем справился. Я не вижу никаких трещин. Судя по всему, боль, на которую вы жалуетесь, локальная. Я смогу извлечь пластину и шурупы. Ухудшения не будет, а жгучая боль прекратится. Некоторые пациенты не знают о том, что можно сделать подобную операцию, либо ждут годами. Разве ваш врач не говорил вам этого?
– Вероятно, говорил, но я в то время не особенно в это вникал. О том, что это возможно, мне сказала одна моя знакомая. Она опытная медсестра.
– Вам повезло, что она такая толковая.
– Это не слишком скоро?
– Нет. Вас прооперировали четыре месяца назад. Самое время. Подождите меня здесь – я переговорю со своей медсестрой. – Он вышел из кабинета, а Лукка заходил взад-вперед. Вскоре врач вернулся и сказал: – В пятницу утром я вас жду. Вы должны быть здесь в пять тридцать, чтобы вас подготовили к операции.
– Вы сможете заняться мной так быстро?
Доктор Кодза улыбнулся:
– Я освободил время, поскольку мой пациент ветеран войны.
– Спасибо. – Лукка был преисполнен благодарности – ведь прошло всего четыре дня после их разговора. У него кружилась голова. – Если все пройдет без осложнений, как скоро я смогу вернуться к активной жизни?
– Две недели на костылях, может, больше, чтобы дать швам затянуться. Вам будет нужна помощь. Потом костыли можно выбросить.
– Это означает, что я смогу водить машину и плавать?
Врач кивнул:
– Сексуальные отношения также не возбраняются. Это – самая большая озабоченность всех моих пациентов с подобными травмами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
