– Мы, значит, по сундукам чужим лазим! – обличающе повторил все тот же голос, и Галкин вдруг понял, откуда он исходит – из самого сундука!
– Да, да, это я и есть! Собственной персоной, – подтвердил сундук. – Но если я разумная вещь, это ведь не значит, что мне приятно, когда меня трогают чужие! Не ты меня здесь поставил, не ты наполнял сокровищами – зачем же лезешь?
– Я только посмотреть хотел, – попытался оправдаться Дима.
– Посмотреть! – таким тоном, словно сразу распознал ложь мальчика, ответил сундук. – Сначала – посмотреть, потом – потрогать то, что внутри. И взять кое-что, конечно. А я, между прочим, и руку откусить могу.
Словно в подтверждение его слов крышка вдруг с лязгом захлопнулась, а потом вновь открылась.
– Понял? – довольно спросил сундук. – А ты думал, старина Джарви ни на что не годен? Да я воров со свету сжил – за каждого положи в меня золотой фолит – лопну! Но они не стоили и медного гроша… Хотя некоторые были коварными и опасными – не то, что ты…
– Я не вор, – еще раз повторил мальчик. – И не думал, что тебе будет неприятно, если я в тебя загляну…
– Допустим, – согласился сундук самым непримиримым тоном. – Откуда же ты тогда взялся в этой охраняемой каюте?
Крышка сундука мелко задрожала.
– Меня привел сюда капитан Маллиган…
– И, наверное, предложил проинспектировать мое содержимое? – саркастически предположил Джарви. Было ясно, что такую возможность он отметает как заведомо абсурдную.
– Нет, – вздохнул Дима.
– Вот видишь, – многозначительно пробормотал сундук. – Что же мне теперь делать? Маллигана я не видел – спал в это время. А доверять тебе на слово не слишком разумно. Только и остается звать на помощь… Воры! – закричал сундук, но не слишком громко.
– Может, не надо звать? – спросил мальчик.
– Может, и не надо. Если мы придем к соглашению, – таинственно прошептал сундук. – За какую-то сотню золотых фолитов я замолчу и буду молчать всегда. Точнее, никому не скажу о том, что между нами было…
С сундуком-вымогателем Дима столкнулся в первый раз, и поэтому не знал, как себя вести.
– Но у меня нет денег, – вздохнул мальчик. – Если не считать двухсот рублей, которые дала мама…
– Вот как? – заинтересовался сундук. – Покажи!
Галкин вытащил из кармана курточки, висящей на спинке кровати, две желтые бумажки.
– Ассигнации, – презрительно бросил Джарви. – К оплате не принимаем, ибо не имеем возможности посещать банки. Я, знаешь ли, пиратский сундук, а не добропорядочный кладезь сокровищ честного торговца. Монеты у тебя есть?
Порывшись в кармане брюк, мальчик вытащил несколько монеток: пятирублевку, две по рублю, пятьдесят и десять копеек.
– Из чего они? – подозрительно спросил сундук. – Наверное, фальшивые..
– Нет, не фальшивые! А из чего – я не знаю, – пожал плечами Дима. – Какой-то сплав…
– И в нем нет ни золота, ни серебра!
– Конечно. Это же мелочь… Тут только медь есть.
– Очень мало, – отрезал сундук. – Хорошо хоть, что ты не пытаешься выдать эти деньги за что-то стоящее. Ладно, забудем. Доставай то, что у тебя есть на самом деле. Видя твое тяжелое материальное положение, согласен снизить цену своего молчания до нескольких лотов серебром.
Дима задумался.
– Но у меня нет серебра! Только полтинник серебряный, да и тот – дома.
– Полтинник? Что за монета? – заинтересованно спросил Джарви. Крышка его от нетерпения стала подрагивать.
– Серебряная. Десять граммов серебра девятисотой пробы. Тысяча девятьсот двадцать четвертого года выпуска.
Сундук на некоторое время замолчал.
– Хм… Выходит, в нем немного больше двух золотников, но до лота не хватает… Зато монета редкая… Страсть как редкости люблю!
– Хочешь, я тебе буду ее должен? – спросил мальчик.
– А не обманешь? – подозрительно спросил сундук.
– Честное слово, не обману!
– Не доверяй тем, кто клянется, – наставительно заметил сундук, словно бы самому себе. – Ладно, взять с тебя все равно больше нечего. Часы, разве что, попросить тебя в залог оставить? Но они ведь не только не золотые – даже не механические. Электроника, штамповка…
– Да как же я без часов? – расстроился мальчик.
– Ладно, оставь их себе. А с монетой, которую мне должен, поступишь так: выйдешь в лунную ночь на крыльцо, скажешь: вот твой долг, Джарви. И подкинешь ее на ладони. Вот она у меня и окажется.
– Правда? – удивился Дима.
– А то, – самодовольно заметил сундук. – И сам могу в пространстве перемещаться, и деньги в себя перемещать. С согласия хозяев, конечно, не иначе… Я ведь не только пиратский, но и волшебный. Ты что, еще не понял?
– Ну, вообще-то, понять не мудрено. Говорящий ящик не каждый день встречается.
– Ящик? – оскорбленным голосом переспросил Джарви. – Жаль, мы с тобой уже договорились. Я бы тебе этого никогда не простил…
Голос Джарви дрожал все больше. Сундук едва не заплакал.
– Никогда еще меня не называли ящиком!
– Извини, пожалуйста, – попросил Дима.
– С другой стороны, передо мной никогда не извинялись… – более радостно отозвался сундук. – Воистину сказано – не претерпев обиду, не сможешь простить. Я прощаю тебя, мальчик! Ты отнесся ко мне, как к живому существу, и это приятно. Я даже могу разрешить тебе посмотреть сокровища. Хочешь?
– Хочу, – с радостью согласился Галкин.
– Только не стырь ничего, – прозаически закончил сундук. – Ибо зачарованное золото все равно не принесет тебе пользы.
Дима порылся в груде сокровищ. Что и говорить, драгоценности, лежащие в нем, казались бесценными. Алмазы размером с грецкий орех, разбрасывающие ворох радужных искр. Изумруды пронзительно-зеленого цвета, оправленные золотом и серебром. Горящие рубины в золоте – эти камни понравились Диме даже больше алмазов. И монеты самых разных стран и народов, с непонятными надписями: неведомыми буквами, иероглифами и клинописью.
– Я, видишь ли, увлекаюсь нумизматикой,[10] – пояснил сундук, когда Дима начал перебирать монеты. – Может же у меня быть какое-то хобби? Что за интерес служить тарой для мешка одинаковых фолитов?
Мальчик считал, что мешок золотых фолитов – тоже неплохо, но мнение свое высказывать вслух не стал. Джарви был весьма обидчив и мог понять его слова каким-то особенным образом.
Насмотревшись на драгоценные камни, Дима решил лечь спать.
– Тебя разбудить к какому-то времени? – спросил сундук.
– Да нет. Я думаю, если будет нужно, Маллиган разбудит.
– Мы не хотим, чтобы нас будил Джарви, – опять обиделся сундук. – Нас может будить только сам капитан… Ладно, тогда закрой щеколду. Я тоже вздремну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
