Лекарство от его печали нашлось неожиданно — голод. Лесник уехал во вторник, оставив Джульке порядочное количество еды. Но Джулька не умел экономить, оставлять про запас. И в четверг вечером оказалось: есть больше нечего. Джулька лёг спать без ужина.
В пятницу он больше думал о Леснике, чем о еде. К тому же и вокруг дома нашлось кое-что съестное. Однако в субботу голод перестал шутки шутить!.. Вокруг дома всё было подъедено, и Джулька направился в лес. У него не было какой-нибудь определённой цели: ведь он никогда не охотился, не умел охотиться да и вообще не знал, что охотой он может достать себе пропитание. Просто какие-то смутные чувства, которые сидели в Джульке с самого рождения, подсказали ему, что надо охотиться и надо идти в лес.
Некоторое время он бесцельно блуждал меж деревьев, вынюхивая по привычке следы и поглядывая на аппетитных птиц, которых стало в лесу много… Вдруг его резко остановил запах еды. Запах этот был незнакомый, но Джулька знал, что это запах еды. Какое-то особое чутьё сказало ему, что не надо кидаться туда сломя голову, а наоборот — надо тихо идти, надо красться. Ветер дул в Джулькину сторону, прямо ему в нос, и запах извивался, дразнил, словно огонёк. Так Джулька пробирался минут пять. Наконец он вышел на край небольшой поляны. И в каких-нибудь шести скачках от себя увидел лису, она жрала убитого ею зайца.
Лиса эта была молодая, довольно мелкая, еды ей доставалось мало, и она всё не могла как следует окрепнуть. Особенно теперь, после долгой зимы, сил у неё было мало. Она долго подкарауливала добычу на перекрёстке двух троп и вот наконец сумела поймать этого зайца. Тащить его в нору у лисы уже не было сил, и она решила полакомиться им прямо здесь, на месте преступления.
И всё-таки лиса эта — уже взрослый зверь — была, пожалуй, сильнее Джульки. Но у страха глаза велики! Когда Джулька с грозным лаем кинулся из своей засады, лиса метнулась в ельник и потом помчалась, помчалась, не разбирая дороги… Кого лисы боятся больше всего на свете? Собак! Вот в том-то и всё дело…
Джулька пробежал немного и остановился. По глубокому снегу ему за лисой было не угнаться. Он вернулся на поляну, обнюхал и попробовал зайчатину. Шерсть сама собою встала дыбом у него на загривке. Впервые Джулька ел сырое мясо, с глухим урчанием отрывал куски побольше и жадно их глотал.
Лес кругом стоял молча, боясь шелохнуться. И, пожалуй, не было сейчас зверя, который бы решился отнять у Джульки его добычу!..
Наконец пир был окончен. И тут на Джульку свалилась вдруг страшная усталость. В уши ему скулили о чём-то ласковые и коварные сны. Джулька обвёл поляну пустыми глазами и всё же тронулся в обратный путь. Совсем свежий след — его собственный след — конечно, не мог дать Джульке заблудиться. Но идти было очень трудно, и дрёма всё время уговаривала остаться, и набитый мясом живот приходилось тащить по снегу, словно мешок. Джулька и сам не понимал, что заставило его с таким упорством идти по мокрому сыпучему снегу, а не прикорнуть прямо здесь. Если б Джулька был диким зверёнышем, мы бы точно могли сказать: домой его гонит страх. Но сказать так о щенке — это было бы только полуправдой. Сильнее всякого страха Джульку звал домой Лесник — а вдруг он вернулся?
Джулька проспал почти целые сутки. Когда он проснулся на следующий день, солнце было уже высоко и слепило до черноты, а кругом бушевала вышедшая из берегов весна — всё таяло прямо на глазах, и птицы едва могли перекричать капель.
Счастливый Джулька потянулся до дрожи и зевнул так, что, наверное, мог бы проглотить свою собственную будку. Он встал и тут же почувствовал, какие у него пружинистые лапы, какое ловкое тело и крепкие зубы, и чуткие уши, и острые глаза. Джулька почувствовал себя взрослым: он победил вчера лису и ел сырое мясо, теперь он воин и охотник!
Охотник должен идти в лес — за добычей. Но у Джульки нашлись дела поважнее, к тому же он был сыт. Джулька обошёл вокруг дома, ещё раз осмотрел закрытые ставнями окна и молчащую дверь. Нет, Лесника не было! Давным-давно когда-то Лесник крикнул ему из отъезжающих саней: «Нельзя!» И сани пропали…
Джулька вышел на дорогу, глянул в ту сторону, куда уехали сани — пусто, ничего там нет, солнце и тени лежат большими пятнами, как обычно, как везде кругом. Джулька хочет пойти по этой дороге, однако его не пускает страшное «Нельзя!», крикнутое напоследок Лесником…
Но где же Лесник? Там, за поворотом дороги?.. Джулька, сделал шаг, ещё один, ещё. Ему было очень страшно! И он ни за что не решился бы идти, если б не вчерашнее. Теперь он был куда уверенней! Да и лапы так легко и пружинисто несли его — скачок за скачком. И потом Лесник — его надо обязательно найти. Что с ним? Какая беда схватила его острыми лисьими зубами?..
Джулька бежал всё быстрей, всё уверенней, всё ловчее с каждым шагом, бежал на выручку хозяину и навстречу опасностям, бежал, не разбирая следов. А снег разлетался под его лапами тяжёлыми белыми брызгами.
Вдруг деревья перестали скакать слева и справа от дороги — лес кончился. Джулька невольно остановился. Ещё никогда он не видел так много всего разом.
Он стоял на высоком холме. Внизу разлёгся широкий деревянный мост. К нему из-под Джулькиных лап тянулась дорога, которая потом змеилась чёрной полосой на другой холм, где была рассыпана горстка домов. А внизу, под мостом, дорогу пересекала крест-накрест другая тёмная лента. Это была река, ещё покрытая льдом. Но льдом ненадёжным, рыхлым, весенним.
От всего увиденного, от необыкновенной огромности простора Джулькина решительность сразу исчезла. Ему казалось, что он заметен со всех сторон, и от этого было очень неуютно. Всё-таки Джулька спустился к мосту. Ведь Лесника надо искать! По пути ему встретилось удивительное. В нескольких местах из-под снега вылезла живая чёрная земля. У неё был какой-то особенный, незнакомый и очень хороший запах.
Но вот и мост. Джулька опасливо ступил на мокрые тёмные брёвна, лапам его показалось, что они идут по полу или по крыльцу Лесникового дома. И Джулька решил что раз так — Лесник должен быть где-то рядом. Ободрённый этим, он, не раздумывая особенно, легко взбежал на гору и оказался в деревне. Пахнул ветер, и сейчас же к Джульке сбежалась целая орава запахов: дыма, скотного двора, собак. Но зато было тихо. Только иногда редкими птицами пролетали одинокие звуки — почти всегда незнакомые. Джулька стоял в нерешительности у самого входа в деревню. Раза два или три он видел, как по улице шагают куда-то незнакомцы. Здесь, наверное, было много незнакомцев. Но никто из них не обратил на Джульку внимания и даже не заметил его. Это было хорошо.
Так он стоял неизвестно сколько. Но вдруг, откуда ни возьмись, в его нос ударил запах еды. Джулька принюхался как следует. Оказывается, ему здорово хотелось есть! А еда была где-то недалеко — с каждым шагом запах усиливался. Это был хорошо знакомый запах овсянки, которую он не раз получал от Лесника… Значит, Лесник всё-таки был здесь!
