осмотра помещения у Селены появляется совсем немного ценного времени. Он делает пару бесшумных шагов по комнате, тихой поступью разрезая воздух, сцепив руки за спиной в крепкий замок.
— Скажи мне… напрямую, — с трудом выдавливает из себя девушка. — Что ты чувствуешь ко мне?
Холодная простыня кровати неприятно колет ладони, но Селена ухватывается за нее, сжимая в руке, дабы подавить в себе нечто уже давным-давно позабытое и раздавленное тяжелым сапогом реальности.
Не холод, совсем не холод.
Страх.
Слева от кресла широкий рабочий стол, заваленный каким-то непонятным хламом. Свеча. Тонкая масляная свеча разливается тусклым светом. Пламя словно замерло, как и душа Селены. Джейк тушит свечу пальцами, не почувствовав ни боли, ни желания оставить её гореть и дальше.
Селена резко встаёт и, безнадёжно пытаясь вглядываться в темноту, тяжело сглатывает. Она не имеет сил даже заговорить, закричать, нет, она скована невидимыми цепями, и одно лишь осознание дальнейшей судьбы разрезает изнутри на кусочки…
Убьёт?
Нет… конечно нет,
Джейк, которого она знала, был удивительно милосерден с врагами, позволяя им умереть быстро и безболезненно.
А может, думает, что способен вернуть прошлое?
Она глухо вскрикивает, когда рука из темноты хватает её за горло, грубо поднимая над полом. В отчаянье Селена впивается хрупкими ногтями в руку, на которой когда-то покоилось чудное кольцо. Впивается, царапая сквозь перчатки до крови, запах которой сильно бьёт в и без того ушибленную голову. Мелкая красная капля падает на пол, прерывая монотонные хрипы. Селена ловит сухими губами воздух, предпринимая ещё несколько бесполезных попыток вырваться. Джейк только сильнее сжимает горло, и в миг, когда кажется, что пришел конец, когда глаза застилает пелена, а тело мякнет — он отпускает. Едва живое тело с широко раскрытыми глазами плюхается на пол. Грудь разрывает от кашля, и Селена трясущимися руками прощупывает горло. Неприятный металлический привкус во рту. Она откашливается мелкими ошметками крови, окрасившими сюртук Джейка. Нежно, заботливо он даёт несколько мгновений полулежащему телу прийти в себя.
— Сука, — глухо хрипит Селена, вытирая собственную кровь, впивающуюся в разрезанные сухостью губы. — Сука… ненавижу…
— Как хорошо, что ты ответила на собственный вопрос за меня.
От руки, сдавливающей хрупкое плечо что есть мочи, потемнело в глазах. Селена пытается оттолкнуть его и встать, но оттого чувствует боль только сильнее.
— Прекрати сжимать мою руку! — злобно шипит Селена, со всей силы жмурясь и едва сдерживаясь, дабы не закричать.
Джейк в который раз подчиняется дамской прихоти. Плечо свободно, но на нем ещё долгое время будет красоваться след от грубой мужской руки. В мгновение вампир освобождает себя от сюртука и, буквально вдавливая девушку в холодную каменную стену, впивается в приоткрытые губы жестким поцелуем. Ещё одна волна бесполезных попыток вырваться захлестывает Селену с головой. Она отворачивается, а когда горло опять оказывается сжато его рукой, кусает со всей силы, раздирая нижнюю губу. Кровь… его кровь чувствуется во рту, смешиваясь с кровью женщины, вызывая приступ тошноты. Кусочки оторванной кожи касаются языка, и она сильно жмурится, понимая, что ещё мгновение и содержимое желудка выйдет наружу. Внутренности неприятно сжимаются, Селена задерживают дыхание, но рвоты не последует — нечем.
Пока Селена пытается выкарабкаться, Джейк избирательно разрывает её куртку, оголяя бархатную, упругую грудь. За курткой — брюки. Всё происходит настолько быстро, что она приходит в себя от грубого тисканья груди. От боли, когда шершавые пальцы скручивают нежный розовый сосок.
Теперь ей понятно. Не всё, но… достаточно для того, чтобы обозначить план дальнейших действий. Из последних сил она безжалостно кусает его губы, язык, но на Джейка это не производит никакого эффекта. И Селена сдаётся. Силы есть, но ни к чему их тратить без пользы. Она медленно опускает руки, полностью отдавая своё тело в его распоряжение, но зарекаясь не издать и звука, не шевельнуть и пальцем. Перетерпеть, что бы ни происходило дальше.
Уставившись в одну точку, Селена перестает хоть как-нибудь реагировать на его действия. Отстранившись, вампир поначалу не понимает столь быстрой перемены. Облизав губы, он лезет холодной твердой ладонью под её маленькие кружевные трусики. Селена инстинктивно сводит ноги.
Сука, сука, мразь, ненавижу…
Джейк выжидает, наблюдая за её реакцией. Её каменное лицо не меняется; стеклянный взгляд устремлен в пустоту, а зубы со всей силы сжаты. Теплая, мягкая, безмолвная кукла… он с наслаждением впивается в её грудь, а руки теперь уже без сопротивления убирают остатки совершенно ненужной одежды. Неторопливо, медленно, будто бы желает растянуть её страдания.
Догадался.
Джейк разворачивает тело спиной к себе. Сколько Селена его знает, он, вопреки бесстрастной нечеловечеловеческой сущности, всегда испытывал едва ли не эстетическое удовольствие от лицезрения обнаженного женского тела. Девушка пытается устоять, но без помощи рук Джейка она бы плюхнулась на пол, угнетаемая сильным головокружением и комом боли и отчаянья, подошедшим к горлу. Обжигающий холодом грубый палец проникает в нутро, сжимающееся изо всех сил от нахлынувших эмоций, среди которых боль, отвращение… и вожделение, пораждаемое грубостью. Селена инстинктивно пытается отстраниться, но упирается голой грудью в стену и дрожит. Джейк касается губами её спины, оставляя синюшные укусы. Она изо всех жмурится и чувствует, что ещё немного этого безумия, и из глаз ручьём хлынут слёзы, но не из-за боли или отчаянья. Ей нравилось, когда ее брали так. Ей нравилось испытывать противоречивую гамму эмоций. Только так она могла достичь пика.
Вампир как специально делает всё медленно, растягивает удовольствие для себя, методично раскручивая комок страданий и унижений для Селены. Без труда, игнорируя боль и тихое, злобное мычание женщины, Джейк входит в неё и неторопливо двигается, понимая, что от его грубости она уже совсем намокла. Тяжело дыша, Селена прижимается к стене, будто желая раствориться в ней, стать её частью, что угодно, только бы больше не испытывать жгучий стыд.
Хватит, прошу, умоляю, прекрати!
Ей кажется, что тонкая струйка крови стекает по её лодыжке. Ей приятнее решить, что это кровь, нежели признать, что она совсем намокла и получает удовольствие. Кажется, что ее стыд никогда не исчезнет, что пытка не закончится никогда. Селена молчит, от злобы и ненависти вперемешку с похотью раскусив губу до крови, потому что хочет стонать. Темп начинает нарастать, и чувства становится практически невыносимыми. Комок сжимается внизу живота так сильно, что хочется свести ноги. Крик самопроизвольно вырывается из груди, а дрожащие ладони хватаются за руки, по-хозяйски расположившиеся на талии, и впиваются, пока не пойдет кровь, потому что Селена больше не может не пытаться отомстить.
Как он смеет брать то, что никогда не принадлежало ему?!
