- А вместе съездим! - улыбнулась Ярина. - Дядько Лукьян, вы мне этого вояку доверите?
- Тебе? - седатые брови пана писаря полезли вверх. - Тебе, Яринка, я и сотню доверю, да только что за обычай - по всякому селянскому плачу коней томить? На каждый чих не наздравствуешься!
- Батька так не думает, - теперь голос девушки звучал твердо, на лице не было улыбки. - Батька считает, что мы, реестровцы, черкасы гетьманские - посполитым ограда и защита. К кому им еще обращаться, как не к нам? За то нас и кормят, за то и на полях наших работают.
"Мы - реестровцы" - прозвучало так, что пан писарь и не подумал ухмыльнуться. Нрав Ярины Загаржецкой, единственной дочери зацного и моцного пана сотника, был ему хорошо ведом - как и всем прочим в округе. Логин Загаржецкий мечтал о сыне, а родилась дочь. Некрасивая плосконосая девочка, с детства приученная скакать на кровных конях и рубить татарской шаблей лозу. И уже без всякого смеха начинали судачить, что быть когда-нибудь девке сотником - дело хоть и невиданное, да мало ли чего невиданного в мире деется? Что ни говори, а и такое на свете бывает. Редко - да бывает.
- Ин ладно! - пан писарь вновь вздохнул, повернулся к сыну. - Возьмешь с собой Малея да Луцыка. Только смотри у меня - не задирайся! И за егозой этой следи, а то, случись чего, как я ее батьке в глаза глядеть буду!
Щеки девушки невольно вспыхнули, но она сдержала характер - смолчала. Хведир довольно ухмыльнулся, и тут же охнул - маленький, но крепкий кулак поцеловал его аккурат под ребра. Пан Лукьян Еноха осуждающе покачал головой, но вмешиваться не стал, благоразумно рассудив, что молодежь и без него во всем разберется.
* * *- И чего дальше, после коллегии? Попом будешь?
- Попом? - Хведир задумался, погладил ноющий бок. - Да ну его, не хочу попом! Попадется такая попадья, как ты, и месяца не проживу!
- Что, сильно попало? Ну, извини!
- Вот так всегда! Побьют, а потом извиняются!
Дорога была пуста, снег глубок. Ехать пришлось по санной колее, по двое в ряд - шагом, не спеша. Ярина и Хведир пристроились впереди. Двое черкасов, оба седоусые, лохматые, в высоких черных шапках, ехали за ними. Одноглазый Агмет замыкал маленький отряд, то и дело оглядываясь и недовольно покачивая головой. Было заметно, что поздняя поездка ему не по нутру. Похоже, не ему одному - Малею и Луцыку явно хотелось спать, да и кони шли понуро, без всякой охоты.
- А если попом не хочешь, чего в коллегию ехал?
Хведир усмехнулся, пожал плечами:
- Так батька послал! Я ведь третий сын, почнут добро делить, мне и отрезать нечего будет. А так, не попом, так дьяком. Может, повезет, в коллегии останусь: ритором или даже богословом…
Девушка недоверчиво покосилась на своего спутника, но ничего не возразила. Для нее, дочки, внучки и правнучки удалых черкасов, коллегия представлялась чем-то вроде богадельни - для тех, кому шабля не по руке.
- Думаешь, Ярина, мне самому не хотелось в черкасы? Да только куда мне! Помнишь, я и в детстве без окуляров шагу ступить не мог?
Девушка кивнула, на этот раз не без сочувствия. В детстве они дружили - то есть регулярно дрались, причем Хведиру доставалось куда чаще, чем юркой и проворной на руку сотниковой дочке. Первые окуляры были разбиты на следующий же день. Вторые и третьи прожили едва с неделю.
- Батька женить меня хочет, - внезапно сообщил Хведир. - На богословский и на философию без рукоположения не берут, значит, до лета свадьбу сыграть надо.
И на этот раз ответа не было. Ярина вновь покосилась на понурого бурсака и зачем-то погладила свой утиный нос.
- А, говорят, тебя той весной сватали?
- Сватали, - девушка усмехнулась. - Степан Климовский за своего старшего - Максима. Так батька и слушать не стал.
- Это который Максим? Который песни сочиняет?
- Который, - Ярина кивнула. - Да голота они, Климовские, хутор и тот продали. А Максим - зазнайка, его девки наши разбаловали… Ну его, ерунда это!
Она отвернулась и стала смотреть на дорогу. Путь был близкий, знакомый с детства. Овраг, небольшая роща, снова овраг, холм, а за ним - село. Если бы не снег, за полчаса доехать можно. Да и по снегу - немногим дольше.
- А что такое "фольклор"?
Хведир удивленно моргнул близорукими глазами:
- Как? Откуда ты?… Ах да, понял! Фольклор, Ярина, это по-нашему вроде как побрехеньки. То, чем посполитые детей пугают. Ну там черти, ведьмы, мертвяки заложные…
Рука девушки дернулась ко лбу - перекреститься, но ироничный взгляд Хведира заставил ее отвернуться.
- Профессор у нас по риторике - пан Гримм из Немеччины. Так он велел каждому из нас, пока на вакациях будем, записать какую-нибудь историю, да не со слов чужих, а чтоб сами увидели.
- Так вот чего ты ехать вызвался!
- Ну да! Что мне на этих поселян смотреть без пользы? А так - байка хоть куда. И черти, и чертенята, да, говорят, какой-то исчезник впридачу.
Ярине стало не по себе. Не то, чтобы она боялась - негоже сотниковой дочке такого бояться! Но с другой стороны… Поздний вечер, пустая дорога, а впереди - село, где черти гнездятся.
- А сам-то ты что, не веришь? В чертей?
Хведир покачал головой и только усмехнулся.
Холм перевалили уже в полной темноте. Правда, искрящийся снег помог - село заметили сразу. Полсотни хат, окруженных полисадами, за ними - узкая полоска замерзшей реки. Ярина невольно придержала коня, оглянулась.
- Э-э, погоди, ханум-хозяйка!
Агмет ударил каблуком своего вороного иноходца, выехал вперед.
- Теперь, ханум-хозяйка, моя первым ехать! Твоя сзади ехать, меня слушать!
Оба сивоусых - Малей и Луцык, - согласно закивали и, не говоря ни слова, тоже пристроились впереди. Малей, порывшись в седельной суме, достал оттуда что-то лохматое, издали похожее на пушистую мышь, и показал остальным. Те, одобрительно заворчав, достали ножи.
- Вы чего, панове? - удивилась девушка, но ответа не дождалась. Пушистый комок начал переходить из рук в руки, острые ножи отрезали кусок за куском.
- Так то ж хвост волчий! - сообразил Хведир. - На пыжи, да?
Его тоже не удостоили ответом. Уцелевший кусок меха был отправлен обратно в сумку, после чего сивоусые, о чем-то шепотом посовещавшись с татарином, удовлетворенно хмыкнули и тронулись с места.
- Понял! - бурсак потер руки и зашептал, стараясь, чтобы не услыхали остальные. - Это, Ярина, и есть фольклор, самый настоящий! Чтобы убить чорта, нужен пыж из волчьей шерсти. А можно и серебряным таляром - вместо пули. Говорят, сам Семен Палий это выдумал. Вот уж не думал, что увижу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
