– Данила, остановись и прекрати это немедленно! – зашипела я змеей, как только мы опять оказались одни в коридоре. – Не смей! Это насилие и вообще преступление!
– Василек, преступление – подвергать жизни и здравомыслие окружающих упрямым нежеланием следовать потребностям своей сути, – отрезал ведьмак, толкнул первую попавшуюся дверь и внес меня в комнату.
В несколько широких шагов он достиг кровати, крутанулся на месте, скинул меня на матрас и принялся расстегивать куртку. Я рванулась сходу, вскакивая на ноги и ломанувшись прочь, но он запросто перехватил меня поперек тела и швырнул обратно.
– Да ты долбанулся? – Шок стал стремительно перерастать в ярость.
– Джинсы хоть сними, а то в одежде неудобно же и совсем уж пошлятина, – оскалился нисколько не впечатленный моей злостью ведьмак уже откровенно нагло и, скинув куртку небрежным движением мощных плеч, демонстративно взялся за пуговицу на своей ширинке.
– Да пошел ты! – зашипела я зло, и от прилива гнева меня кинуло в жар, а перед глазами все начало заволакивать багровой дымкой.
Подобралась, готовясь лягнуть его с обеих ног, и ударила со всей силы. Но Данила умудрился уклониться и через мгновенье навалился всем своим весом на меня. Мир вокруг полыхнул, взрывая заодно и мой разум, сжигая без следа все сдерживающие оковы, и уже в следующее мгновение я сидела верхом на агрессоре, рыча от удушающей похоти, которой за полвдоха обратилась ярость, и рвала на нем свитер, раздирая вместе с рубашкой, как бумажные, добираясь до обнаженной кожи. Ведьмак в долгу не остался, рывком задрал мой свитер сразу выше головы, вынудив дальше выпутываться из него самой, пока он ловко сдвинул вверх мой лифчик, и сжал обе груди почти до боли, вышибая из меня протяжный стон удовольствия. Вылезшие черные когти полоснули по его груди, тут же вздулись алым борозды, и удовольствие стало диким хищным наслаждением, а багровая пелена ярче, потому что даже настолько интенсивного его адски не хватало.
“Мало-о-о!” – ревело оглушающе внутри. И я точно знала, кто в этом виноват, и новые багровые борозды на коже ведьмака стали мне компенсацией. И снова недостаточной. Беззащитное горло, откуда хлынет красная река, сердце, что бьется еще за его ребрами, а не в моей руке, вот что мне нужно! Данила зашипел, выгнувшись подо мной взбрыкнувшим жеребцом, сбрасывая с себя, и тут же перекатился снова, накрывая, обездвиживая, вдавливая в матрас и зафиксировав жестко мои руки над головой. Меня прошибло жестким разрядом, как если бы первая волна разрядки случилась просто от контакта нашей голой кожи. И спина все еще была дугой под высоким напряжением, когда ведьмак быстро сместился, продолжая удерживать за запястья одной рукой, а вторую сунул мне в джинсы, отталкивая разом с пути своих наглых пальцев белье, и беспардонно скользнул ими в меня. Снова полыхнуло-изогнуло-ослепило, а Данила вгонял и вгонял пальцы, что-то рыча мне в потный висок, беспощадно раскаляя все больше и больше, порождая в моем теле и сознании все новые и мощные волны багрового наслаждения, так и не омытого его кровью и не сожравшего его суть вместе с затухающим пульсом в вырванном когтями куске плоти. Я зашлась в беззвучном крике, лишившись последнего воздуха в чистом пламени, и наконец оно вырвалось наружу, прекратив сжигать, а потом будто схлопнулось, возвращаясь в меня и отпустив. Я обмякла и с трудом приоткрыла глаза, уже способные видеть окружающий мир в его нормальном виде, и тут же захотела их зажмурить, вспомнив, что чуть не сотворила буквально несколько минут назад.
– Ну вот и славненько, василек, – хрипло пробормотал тяжело дышащий ведьмак и чмокнул меня в мокрый висок, отпуская мои запястья, но не торопясь вытащить лапу из моих штанов. – Полечились, теперь как насчет повеселиться?
Глава 15
– Отпусти пожалуйста! – просипела, отказываясь взглянуть в лицо мужчине, а уж на кровавые следы своих безумств на его груди – тем более.
– Как скажешь, – легко подчинился ведьмак, не позволив себе и секундной заминки.
Выдернул руку из моих штанов и отвалился на спину, правда, тут же смутив меня, поднес пальцы к своему лицу и демонстративно глубоко втянул воздух.
– Охрененно пахнешь, василек.
Окончательно вспыхнув от стыда, я перевернулась на бок, спиной к нему, и подтянула к животу колени, прикрываясь еще и руками.
– Ты же не собираешься впасть в истерику, нет? – осведомился настороженно Данила.
Я прислушалась к себе. Уже знакомая довольная сытость, что медленно, как густой мед, растекалась по телу, задевая тягучими волнами и сознание.
– Вроде бы нет. Но чувствую себя… – В нос ударил чужеродный запах постельного отельного белья, вдоль позвоночника промчалась волна дискомфортного озноба, испортившая общую внутреннюю атмосферу довольства. – Для меня такое еще слишком дико.
– Люськ, ты не о том морочишься. Дико, что малознакомый мужик сунул лапу тебе в штаны и помог кончить? Тогда подумай, насколько дико было бы, если бы тебя сорвало где-нибудь посреди кучи народа. В том же магазине на шоппинге, толкнул бы кто или тряпку понравившуюся из-под носа выхватил, и понесла-а-ась! А вдруг бы и вовсе дома уже среди родных? Ты же, балбесины кусок, силой пользовалась, причем без опыта нормировать расход не умеючи, а кормить ее этим своим хитрожопым легавым благородно отказалась. А так нельзя, Люся, ни в коем разе, – последнее прозвучало уже очень строго, без малейшего намека на его обычную насмешливость. – Тем более сейчас, пока ты ни черта еще не знаешь о себе, не владеешь настоящим контролем. Какой бы мощной не была тачка под твоей роскошной попой, хоть, блин, карьерным экскаватором размером в две высотки, но она не станет работать без топлива. Но в отличии от того же экскаватора, что тупо заглохнет, наша сила живая и вечная, а мы, ее носители – ни хрена. Мы – временные, ну скажем, пользователи. Пользователи, василек, а не владельцы со всеми правами. Ну или, если хочешь, укротители хищников, как в цирке. Можем повелевать, типа, щелкнуть пальцами, произнести нужную абракадабру вместо алле-оп! или просто пожелать и лишить кого-то здоровья или даже жизни, стребовать себе блага всякие и прочее. Но что сделает хищник, которого будут заставлять работать и работать, но не давать жрать? Правильно, попытается сожрать любого в зоне досягаемости. В самом крайнем случае, даже
