— Блин… — пробормотала она под нос.
— Согласна, — поддакнула каким-то своим мыслям Маша, — хорош боец!
— Да нет! Это кажется он…
— Он кто? Пожарный? — уточнила ничего не понимающая подруга.
В то же мгновение он обернулся, и худшие опасения Вики воплотились в реальность. В самом что ни на есть прямом смысле перед ней стоял Андрей во всей своей плоти. И он неимоверным образом тут же заметил Вику, приветственно махнув ей рукой.
На этот жест обернулись сразу двое, полицейский тут же посмотрел, кому машет его собеседник, а Маша, увидевшая это, уставилась на Вику.
— Это Андрей, — Вика почти без эмоций констатировала факт. Точней она изо всех сил старалась не выказать ни единой своей крошечки от той бури, что на самом деле бушевала внутри. Объект её мыслей, который буквально перевернул её мир меньше часа назад стоял перед ней в форме пожарного, потому что таковым и являлся.
— Это Андрей? — изумленно повторила Маша, — ты не говорила, что он пожарный!
— Я и сама не знала! Я с ним едва пару раз разговаривала, и мы не касались работы от слова вообще.
Пока Андрей был занят разговорами, а затем и своими делами: отнес куртку с шлемом в машину, стал сворачивать рукав, отвечал что-то коллегам вокруг, Маша развернулась на скамьи в сторону Виктории и активно начала делиться впечатлениями.
— Я думала этот твой Андрей так, замухрышка городской, обычный серый домашний зануда с багажом, а тут такое! Почему ты не узнала об этом, почему мне не сказала?
— Так зачем? — возмутилась Вика. В её голове тоже не укладывалась вся эта новая информация, касающаяся реальной жизни соседа. Для неё он тоже был воображаемый спортсменом с велосипедом. Он же даже про соревнования что-то говорил, а тут такое.
Объект споров между тем, для пущего изумления Маши расхаживал перед ними взад вперед в форменных брюках с подтяжками, играл мускулами, таская тяжелые свернутые рукава, баллоны и прочее снаряжение.
— Как зачем? — глаза Маши заблестели неприятным Вике огоньком, она жадно пожирала Андрея взглядом и начинало казаться, что сейчас она побежит к нему чтобы облизать его с ног до головы.
И нет, это не ревность билась в душе Виктории, а возмущение этим открытием и тем, что Маша только недавно предлагала ей держаться от него подальше, а теперь сама на него готова напрыгнуть.
Когда Андрей вытащил откуда-то из недр пожарной машины пятилитровую бутыль с водой и прямо из горлышка начал пить, утоляя жажду и обливаясь от спешки, Вика не выдержала. Она резко поднялась со скамейки и решительно направилась домой.
— Ты чего? — догнала её Маша, — я что-то не так сделала?
— Нет, у меня просто разболелась голова, — отмахнулась Вика, не сбавляя скорости.
— Что с тобой? Правда? Извини, что накинулась, просто это неожиданно вышло. Я не думала, что тут окажется он. Как я могла…
— Да хватит уже, я и сама не знала. Так что это двойной сюрприз.
Вика все же сбавила шаг, Маша и вправду была ни в чем виновата, и глупо и нечестно отыгрывать на ней своё раздражение или даже злость.
— Вик, — это прозвучало уже виновато и Вика растаяла окончательно.
— Слишком много событий для одного дня, я немного устала. Пойдем домой. Я чаю заварю.
Спасительного ароматного чаю, который согревал её изнутри и успокаивал неконтролируемое кипение в душе.
— И правда, много всего.
Они спокойно дошли до дома, больше не оборачиваясь на остатки пожарного представления. В лифте Маша не выдержала.
— Ты даже не рассказывала, что он такой симпатичный.
— Да обычный он.
— Ну не скажи, — Маша пожала плечами и посмотрела на себя в зеркало, будто примериваясь, как она будет выглядеть рядом с ним.
Или же это опять нездоровая фантазия Вики давала ей глупые поводы для ревности. Да и какая может быть ревность в её ситуации, она только что решила, что Андрей это нарисованная её больной психикой фальшивка, от которой не стоит ждать ничего хорошего.
— Высокий такой, спортивный. И глаза красивые…
— Маш!
— Все-все. Молчу!
Добравшись, наконец, до квартиры, они расположились за столом на раскладных стульчиках в ожидании заваривающегося чая. Вика открыла окна и свежий воздух хлынул в квартиру, запаха гари уже не чувствовалось и это было хорошо. Если бы облака снова не затянули небо, то сейчас их поджаривало бы после полуденное солнце, думала Вика. Нужно все же повесить шторы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не обижайся на меня. Я за сегодняшний день тебе уже столько раз настроение испортила.
— Да брось. Не бери в голову. Так сложились обстоятельства.
— Я ничего такого не имела в виду насчет твоего соседа. Правда.
— Так он не мой. И не планирует им быть. Вспомни, что я о нём говорила, да и ты сама советовала держаться от него подальше.
— Ну да. Я советовала, — Маша задумалась, будто бы вспоминая все подробности связанные с Андреем. — ты знаешь, а это ведь многое объясняет.
Вика уже стояла у кухонной столешницы, разливая чай. Она обернулась, держа в руках две кружки с горячим напитком.
— Объясняет что?
— То происшествие на дороге, которое ты мне описала. Помнишь? Когда у него был какой-то припадок или что-то вроде того.
— Помню, — односложно ответила Вика, а про себя подумала, что хорошо, что она не рассказала Маше о втором эпизоде и всем, что его предшествовало.
— Специфика его работы всё объясняет, — начала Маша. Принимая кружку и отпивая немного, — это опасная профессия с множеством рисков. В том числе связанная с получением различных физических и психологических травм.
— Ты думаешь, это связано с его работой?
— Не факт, я не его врач и могу очень сильно ошибиться. Но то, что ты описала было похоже на паническую атаку или даже флешбэк. Такое бывает у пожарных, военных, полицейских, всех кто связан с опасностью и риском. После каких-то страшных событий формируется посттравматический синдром.
Маша иногда любила поумничать, но тут она, возможно, была права. Эти термины были знакомы Вике, читала и слышала кое-что, поэтому ничему не была удивлена на самом-то деле.
— Но ведь такое бывает и у обычных людей? Переживших аварии или катастрофы, нападения преступников.
— Или близких, — вдруг продолжила Маша мысль и многозначительно посмотрела на Вику.
— У меня не бывает панических атак, и тем более флешбэков.
— А кошмары бывают?
Вика задумалась, что именно стоит рассказать Маше о её кошмарах. Не про Андрея же ей говорить.
— Иногда. Но они совсем не связаны с моим, как ты бы сказала, травматичным прошлым. Ренат мне не снится в кошмарах, если ты об этом.
Главное, чтобы не начал после того, как Маша выловила из самых потаенных глубин памяти те самые, нарочно забытые эпизоды.
— Это хорошо, — Маша как-то устало вздохнула. — Но насчет Андрея… я думаю, не поменяю своего совета.
— Держаться подальше?
— Он хоть и красавчик, да и пожарным оказался. Прям мечта. Но… похоже у него такой багаж, что не утащить его и здоровому человеку. А тебе уж точно не стоит.
— Я не планировала ничего, можешь быть спокойна, — Вика почти не соврала на этот раз. Да, она не планировала ничего серьёзного, только немного мечтала и совсем чуть-чуть воображала.
— Правда, Вик. Лучше подумай о себе. Зачем тебе такой вагон чужих проблем, когда своих решить не можем до сих пор?
— Да, ты права. Я лучше схожу с Димой поужинать после семинара, — успокоила подругу Вика.
— Вот!
— Он такой спокойный и рассудительный. Аккуратный, добрый.
— Это очень хорошо. Тебе нужны доброта и покой. Как бы это ужасно не звучало, тебе нужен спокойный и мягкий человек, а не ходячая бомба с часовым механизмом.
— Потому что я сама бомба?
— Ну… нет. Потому что ты заслуживаешь намного большего, чем тебе кажется. Ты заслуживаешь любви. По-настоящему. По-хорошему.
Вика вздохнула и опустила глаза. Когда-то она была уверена, что любима по-настоящему и точно так же любила в ответ. Этот ожог, этот обуглившийся участок её сердца теперь, наверное, не заживет никогда. Сжигая мосты за собой, ведущие к Ренату, она спалила и большую часть самой себя. Теперь эта зияющая дыра восстановлению вряд ли подлежит, разве что залепить её красивым и мягким пластырем. И если им окажется Дима, то почему бы и нет. Если он будет её любить, возможно, этого окажется достаточно, чтобы она была счастлива. По-своему.
