лучше и не знать. Проблема была в том, что оно имело на мой счет свои планы.
От неприятных раздумий меня отвлек стук в дверь.
– Эй, ты там как, жива? – спросил слегка взволнованный голос Ави.
Я завернулась в сухое полотенце и повернула ручку.
– Живее не бывает, – проворчала я. – Не могла посидеть одна пять минут?
– Пять минут? – фыркнула она. – Тебя не было два часа. Я уж подумала, ты утопилась.
– Иногда я думаю, что лучшего выхода и не найти, – вздохнула я, быстро одеваясь. Натянула припрятанные в шкафу брюки, майку, теплую рубашку и куртку на меху, напоследок затянув подсохшие волосы в привычный пучок. Космолетчица простояла рядом, не сводя с меня испытующего взгляда.
– Слушай, я все понимаю. Я для тебя большая обуза, особенно после того, как сама с тобой поступала.
– Вот именно, – согласилась я и закончила шнуровать высокие ботинки на толстой подошве. – Но на твое счастье я редко бываю злопамятной, так что пользуйся, пока дают.
– Но я не хочу! Я… я не привыкла быть бесполезной. Раз уж я не могу вернуться домой, буду приспосабливаться к этому миру. Но сидя здесь, в ожидании неизвестно чего, ничего нового не узнать.
– Снаружи для тебя пока небезопасно, а в моей компании тем более.
– Но я хочу помочь.
– Интересно чем? – поморщилась я. – Путаясь под ногами? Мне и без тебя проблем хватает.
Говорить было не о чем. Я оставила ее в спальне, а сама перебралась в кухню, где ничего не изменилось. Дистиллятор привычно коротал время в компании перегонной установки и всевозможных колбочек и пестиков. Я присела рядом с узким топчаном, который часто служил мне и кроватью, и больничной койкой, и вытащила из-под него коробку с оружием. Засунула за пояс кольт, за голенище ботинка – нож, и намотала на левое запястье гроздь защитных и поисковых амулетов. От Мики можно было ждать чего угодно.
– Ты собираешься встретиться с братом, – догадалась Ави, возникая в кухне. – Я пойду с тобой.
– Исключено.
– Тебе нужна защита.
Я громко и от души расхохоталась, не обращая внимания на поджатые губы защитницы. Похоже, я ее обидела, но у меня не было желания обращать внимание на такие мелочи.
– Наши семейные сборища зрелище не для слабонервных. Если не удастся договориться полюбовно, кто-то точно пострадает. Мне будет не до тебя.
Я посмотрела в коробку, подумала и сунула в карман горсть стальных звезд. Особого смысла в них не было, Мика с легкостью отразит хоть сотню, но для отвлечения вполне сгодятся.
Она взяла в руки одну из оставшихся в коробке звезд и посмотрела мне в глаза.
– Ты ведь не травница, – сказала она. – Так кто ты, Виринея Колючкина?
Я не ответила, потому что с недавних пор и сама не знала. Вытащила из кипы книг на столе покрытый пылью и пятнами пятикилограммовый фолиант и сунула ей в руки.
– Ты хотела узнать, где оказалась, вот, пожалуйста. Краткая история Убежища.
Ави нахмурилась, но заглянула под обложку.
– Это не одно и то же!
– И все же лучше, чем ничего.
– Я не понимаю вашего языка, – буркнула она, глядя на руны. – Закорючки какие-то.
– Ты уверена? Советую посмотреть внимательнее.
– Ой! Это же алфавит Растарии…
– Вот-вот. Я скоро вернусь.
Она как-то странно на меня посмотрела.
– Ты совершаешь ошибку, отказываясь от помощи.
Я покачала головой и оставила ее наедине с историей этого мира. Мне же было пора заняться продолжением собственной.
Глава 10. Страшные сказки
Мику я даже не искала. Его прихвостни праздно шатались по улицам, глумясь над всяким, кто попадался на пути, и громко похваляясь успехами Сапфирового Певца, примеряющего резиденцию Крестного Папочки под себя. Возможно, так меня заманивали в ловушку, но "душевный" семейный разговор должен был состояться.
Развороченный вход охраняли.
Я затаилась на ближайшей крыше и насчитала внизу, в переулках, полсотни парней с голубыми татуировками на шеях и еще с десяток у вентиляционных люков. Мика пытался избежать неприятных сюрпризов. Справедливо, но бесполезно.
Я знала все входы и выходы, включая те, о которых вряд ли догадывался даже отец. Спасибо моим кошмарам, библиотеке в его кабинете и сейфу за книжными полками, в неприкосновенность которого Папочка свято верил. Чтобы вскрыть наложенное на него семидесятиуровневое защитное проклятие, я провела там не один месяц, тупо убивая время до очередного рассвета. В итоге моей добычей стали стопка картонных папок с компроматом на весь Бьёрсгард и его окрестности и кристалл с планом дома, что порадовало меня куда сильнее.
Я облазила логово Крестного вдоль и поперек и таки нашла, что искала. И долго хохотала над предприимчивостью строителей, возомнивших себе, что смогут безнаказанно запустить свои гномьи пальчики в казну Лорда Грязных Кварталов. Бедняги не знали, что никакой тайный ход, замаскированный под канализационную трубу под вожделенным помещением, им так и не понадобилось. Ибо отправят их по такой же трубе, но только в другую сторону, как только Папочке разрежет красную ленточку на входе.
Люк над входом в лаз давно превратился в ржавый блин. С одного бока он и вовсе провалился в колодец, так что хватило двух пинков, чтобы обрушить его вниз. Я спрыгнула следом и зажгла пульсар.
Гномы строили под себя. Круглая затхлая дыра, плотно затянутая паутиной, едва доходила мне до подбородка, но это в начале. Потом тоннель сужался до размеров большой трубы, и двигаться вперед можно было только на коленях. Впрочем, омерзительное путешествие оказалось коротким – всего-то парочка кварталов. На развилке свернула прочь от сокровищницы и оказалась в подземном тупике с трубами. Я очень потрудилась, чтобы вывести этот участок за периметр системы безопасности дома.
За стеной находилась уборная, которой пользовалась немногочисленная домовая прислуга. Понятия не имею, зачем гномам понадобился выход в туалет, но и спустя столько лет рычаг подался как новый. Стена дрогнула, и небольшая ее часть, такая, что только протиснуться, с тихим шорохом отошла в сторону. Внутри было тихо, горел свет.
Я забралась внутрь. И тут же захотела обратно.
Комнату превратили в склад трупов. Искалеченные тела свалили в углу с ванной. Там лежали наши братья и сестры, прислуга, охрана… Запах было трудно описать словами. Мух не было только потому, что в Бьёрсгарде с ними была напряженка. А тут еще взгляд зацепился за рукав знакомой куртки и маленькую руку. Олли… Я сама отправила мальчишку к Бартлеру, и вот что случилось. Он не заслуживал такой смерти.
Я стиснула зубы, чтобы не зарычать, потому что ярость начала затягивать глаза кровавой пеленой, а это было чревато ошибками. Следовало успокоиться, чтобы не наломать дров, но эта комната… Она окончательно утвердила меня в мысли, что ждать адекватности от того, кто приказал учинить подобное, не приходится. А ведь меня он еще и ненавидел. Нет, Мика никогда не остановится, будет преследовать, загонять. Но вечно скрываться невозможно. Значит,
