были изнасилованы и зверски после этого убиты японскими солдатами; грабежи и случаи мародерства исчислялись многими десятками тысяч.
Военное японское командование засекретило точное число жертв нанкинской трагедии. Послевоенный трибунал для Дальнего Востока определил количество убитых в Нанкине в 200 тысяч человек. Однако китайские данные увеличивают его до 300 тысяч.
Всякая война многих военнослужащих очень часто превращает в звероподобные существа, особенно если их действия связаны с полной безнаказанностью. Одного из командующих японскими войсками, принца Асаканомию Ясухико, обвиняют в том, что он подписал для японских солдат в Нанкине приказ «убить всех пленных».
Безнаказанность в Нанкине в этой связи, очевидно, дала истории особый вид военных преступников. Лейтенанты Мукаи Тосиаки и Нода Цуёси из 16-й дивизии императорской армии во время боев за Нанкин и его взятия устроили между собой соревнование в изощренном, совершенно необоснованном и ненужном убийстве людей. Оно состояло в том, чтобы как можно быстрее зарубить самурайскими мечами 100 человек. Офицеры так увлеклись в наборе очков, что не заметили, кто первым зарубил 100 китайцев, поэтому соревнование решено было продолжать и дальше, до 150 убитых.
С июля 1937 по октябрь 1938 года японцы оккупировали весь Северный Китай, большую часть Центрального Китая, включая Нанкин и Ухань, а также ряд важных районов юга страны, в том числе Гуанчжоу (Кантон). К концу 1938 года все наиболее развитые в экономическом отношении области Восточного Китая оказались в руках японцев. В 1939 году оккупации подвергся остров Хайнань.
Одновременно с довольно успешными операциями в Китае японское военное командование решило проверить боеспособность советских и монгольских войск. Опыт военных действий с русскими у японцев уже был. Они победили царскую армию в японско-русской войне 1904–1905 годов и в трудное время иностранной интервенции довольно легко провели «Сибирскую экспедицию» 1918–1920 годов в Приморье, Приамурье и Забайкалье. С Дальневосточной республикой серьезных проблем тоже не было. Японским интервентам противостояли только партизаны. Плацдарм для нападения был уже подготовлен. Во Внутренней Монголии, в провинциях Чахар, Жехэ и Суйюань, японцы создали аналогичное Маньчжоу-Го марионеточное государство Мэнцзян («Пограничные земли Монголии»), которое возглавил князь из династии Чингисидов Дэ Ван Дэмчигдонров.
В ноябре 1937 года Дэ Ван провозгласил «полную независимость Мэнцзяна от Китая» и подписал с Маньчжоу-Го соглашение о сотрудничестве. Кроме Маньчжоу-Го и Мэнцзяна, японцы на китайской территории создали еще во всем послушную им Китайскую республику (в 1937 году в Пекине было провозглашено Временное правительство Китайской республики; в 1938 году в Нанкине – Реформированное правительство Китайской республики; с 1940 по 1945 год в Китайской республике правил коллаборационистский гоминьдановский режим Ван Цзивэя). Тыл был полностью обеспечен. Пути продвижения на северо-запад японцам были определены и известны. Милитаристам Японии задача казалась простой. Следовало организовать, как всегда, какой-либо инцидент, крупными силами поддержать участвовавших в нем солдат японской армии и при численном перевесе войск опять начать захват тех территорий, которые были заняты японцами в 1918–1920 годах. Далее, по южным областям сибирской России следовало двигаться в западном направлении к Уралу, как это планировалось ранее, во время Гражданской войны, и как это японцы осуществляли при продвижении в Китае, слабом и нестабильном государстве, раздираемом многие годы борьбой за власть, с разобщенным населением (основными противниками в то время являлись Китайская национальная народная партия (Гоминьдан) и Коммунистическая партия Китая).
Но с СССР японцы жестоко просчитались. Война с Россией в 1904–1905 годах шла во время Первой русской революции, отрывавшей силы страны от сражений на Дальнем Востоке. Было и много других причин, мешавших успешному ведению русскими войны или хотя бы достойному ее завершению без унизительных для Российской империи результатов. При интервенции 1918–1920 годов против Советской России действовали иностранные державы и ее белые противники. Но в конце 1930-х годов ситуация существенно изменилась. Японии противостояла уже регулярная армия Советского Союза, хорошо вооруженная и оснащенная. Дальневосточные границы были укреплены, и нападения японцев ждали.
Первой проверкой обороноспособности советских войск был пограничный инцидент около города Благовещенска-на-Амуре, устроенный японцами летом 1937 года. Японские подразделения напали на советских пограничников на островах Сеннуха и Большом. В результате этой акции были человеческие жертвы и японцы потопили несколько малых советских кораблей, в том числе бронекатер. Пограничников СССР с островов пришлось вывести.
Следующей провокацией, уже более масштабной, были действия у высоты Заозерная. Надуманным предлогом для инцидента, получившего название «Тёкохо дзикэн» – буквально Инцидент у высоты Заозерной (Тёкохо – японское название высоты), были так называемые спорные территории. 29 июля 1938 года японские войска внезапно вторглись в пределы Советского Союза в Приморье, в районе озера Хасан, захватив затем важные в тактическом отношении высоты Безымянная и Заозерная.
Пользуясь численным превосходством и эффектом неожиданности, японские подразделения вытеснили советских пограничников и в течение нескольких суток удерживали позиции. Но 6 августа советские войска, руководимые маршалом В. К. Блюхером, при поддержке артиллерии, танков и авиации, начали наступление и уже к 9-му числу полностью очистили захваченные участки. Японские контратаки ни к чему не привели. Видя бесперспективность акции, 11 августа японское правительство попросило Москву прекратить боевые действия. Авантюра провалилась. Потери Красной армии составили 865 человек убитыми, и 2752 ранеными (в разных источниках приводятся разные данные). Японцы потеряли 526 солдат убитыми и от 914 до 2500 человек было ранено.
Однако провал вторжения в пределы СССР ничему не научил милитаристское руководство Японии. Примерно через год, летом 1939 года, попытку экспансии в северо-западном направлении решено было повторить. На этот раз объектом нападения стала Монгольская Народная Республика, часть территории которой, на реке Халхин-Гол, следовало оккупировать, а может быть, при сопутствующих обстоятельствах, захватить и всю Внешнюю Монголию. Японцы, зная, что в Монголии в соответствии с договором о взаимной помощи находятся советские войска, все же пошли по пути агрессии, бросив в огонь войны большие силы.
Очередная провокация получила название «Номонхан дзикэн» – Номон-Ханский инцидент, по названию монгольской деревни Номон-Хан-Бурд-Обо, где развернулись основные события. После нескольких военных столкновений на границе Монголии и Маньчжурии японское командование подтянуло к месту повторяющихся боевых действий крупную армейскую группировку, в три раза превосходящую по численности монгольские и советские соединения.
В ночь со 2 на 3 июля японцы неожиданно форсировали реку Халхин-Гол. Сначала они преуспели, захватив господствующую высоту Баян-Цаган, и создали тем самым угрозу окружения и уничтожения группировки монгольских и советских войск на восточном берегу Халхин-Гола. Однако в ходе ответных действий, особенно во второй половине августа, когда советско-монгольские соединения, под командованием комкора Г. К. Жукова и Х. Чойбалсана, получили подкрепление в танках, бронемашинах и авиации, положение нормализовалось.
Монгольские и советские подразделения разбили силы японского генерала Риппо Огису по частям, и
