Беляй задумчиво потер огромный синяк под глазом.
— А-а, так вот где ты этот свежачок заработал, — улыбнулся Мстислав, — а я-то подумал, что ты ее в честном бою с каким-нибудь болотником…
Беляй покосился на приятеля, ткнул пальцем в синяк на его лице и заметил:
— Только не говори, что эту блямбу ты получил, спасая Висту от лешего!
Мстислав оглянулся на девушку, но та невозмутимо ужинала, никак не отреагировав на слова Беляя.
— Во всяком случае я со дружинниками не воюю! У князя дел и без того хватает! Но вот насчет тварей, ты зря не веришь, Беляй, нынче в лесу небезопасно. Так что советую поосторожней, целее будешь!
— Вот тебе раз! — Беляй внимательно всмотрелся в приятеля. — По твоей ехидной морде лица вижу, что не врешь?!
Мстислав очень серьезно кивнул.
— Очень опасные дороги! Тебе просто повезло, Беляй, но боюсь, дальше будет хуже!
Виста почти не принимала участия в беседе. Она никак не могла отделаться от тревожного предчувствия, возникшего после въезда в город. Поэтому, наскоро поужинав, она поспешила в свою комнату, где первым делом заложила засовом дверь, затворила ставни, и, легла спать, как обычно, в обнимку с обнаженным клинком.
Никакой человек не может двигаться совершенно бесшумно. Даже самый искусный вор создает шум — дыхание, шаги, движение воздуха, особенно при открытии дверей или окон. Но далеко не каждый умеет услышать это и, тем более, вовремя проснуться. Виста умела. Поэтому, едва проснувшись, она уже знала, что в комнате посторонний.
Это не могла быть ведьма. Виста мысленно усмехнулась, вспомнив сколько шума издавала вештица. Не проснуться в тот момент мог только совершенно бесчувственный витязь… Но сейчас в темноте крался человек. Причем человек, столь же искусный в умении незаметно подкрадываться, как и она сама. Она нащупала меч, собралась, готовясь в любой момент броситься в бой. Ее зрение и слух привычно обострились, выискивая в ночи малейшее движение, малейший звук. Но неизвестный ничем не выдал себя, и потому человеческий шепот, раздавшийся прямо над ней, едва не оглушил ее.
— Виста!
Проклятый Тайкес! Он вновь унизил ее!
— Тайкес!? — прошипела Виста, едва сдерживая гнев. — Как ты попал сюда?
Вопрос был дурацкий, но ей нужно было время, чтобы прийти в себя после его внезапного появления.
— Мне нужно письмо, которое везет твой друг, — без предисловий сказал Тайкес.
— Письмо? Прямо сейчас? Каким образом? — изобразила недоумение Виста, хотя она прекрасно поняла, что имеет в виду Тайкес.
— Очень просто, — Тайкес был само терпение. — Ты пойдешь к нему, доставишь ему несколько приятных минут, а потом заберешь предмет. Обещаю, что верну его до того, как он проснется.
— Я не могу этого сделать! — твердо заявила девушка.
— Почему это? Тебя разве не учили, как нужно работать с мужчинами?
Вспыхнувшая ярость едва не разорвала девушку, но она лишь крепче стиснула рукоять меча.
— Объясняю! — резко откликнулась девушка. — Потому что, подобные действия преждевременны. И могут нарушить все мои планы на этого витязя!
— Вот как? Ну что же, у тебя своя цель, у меня своя… Прощай, я достану письмо без твоей помощи…
Тайкес бесшумно двинулся к дверям.
— Эй, постой, — остановила его Виста. — Надеюсь, ты не собираешься прикончить его? Его смерть осложнит мою задачу!
— Возможно, — усмехнулся Тайкес. — Но ведь не сделает его невыполнимым, не так ли? И потом, доставив письмо лично, ты окажешься в непосредственной близости к цели…
Мысль о смерти Мстислава оказалась последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, и Виста сорвалась.
— Проклятье! Я же сказала, мне он нужен живым! — в ее голосе оказалось столько ненависти, что она удивилась себе.
Темный силуэт метнулся к ней, и прежде, чем она успела шевельнуться, сильные руки стиснули ее голову и вывернули так, что шейные позвонки жалобно затрещали. Виста обмерла. На миг, только на один миг, но она поверила, что он может убить ее прямо сейчас! Ощутив ее страх, Тайкес ослабил захват, позволив ей высвободиться.
— Тебя бы следовало убить за твою непочтительность к старшим. Но я не буду этого делать, потому что тебя все равно убьют, после того, как ты провалишь задание… А в том, что ты провалишь, думаю, не сомневается никто, даже ты сама!
Раздался короткий смешок и Тайкес ушел, сопровождаемый странным взглядом Висты. Взглядом, в котором мешались ненависть и зависть, страх и восхищение… Он ушел через дверь, не скрипнув ни половицами, не петлями, ни дверным засовом, а ведь она отлично помнила их нещадный скрип!
Девушка покрутила головой, убеждаясь в целостности шеи, а затем стремглав метнулась в соседнюю комнату. Дверь к Мстиславу была не заперта, и она с ужасом подумала, что Тайкес уже внутри. Она ворвалась внутрь, выхватывая меч, и — застыла посреди комнаты. Мстислав сидел на постели, правил лезвие меча. Он был живой и здоровый, но самое возмутительное — он был совершенно голый!
— Какого демона! — рявкнула она сгоряча прежде, чем сообразила, что чересчур бесстыдно разглядывает его. С другой стороны, напомнила она себе, на речке он вел себя не самым лучшим образом. И она неторопливо повернулась к нему спиной.
— Может ты оденешься? — осведомилась Виста.
— Если бы я знал, что ты всегда вламываешься к мужчинам без стука, я бы, конечно, не стал раздеваться… — пробурчал Мстислав, зашуршав одеждой. — Ладно, можешь вертаться, все равно все уже разглядела…
Она обернулась, наткнулась на заинтересованный взгляд витязя.
— Что с тобой? К тебе упыри что ли залезли? — спросил он голосом, полным сочувствия. — Всклокоченная ты какая-то…
Она окинула его испепеляющим взглядом, собираясь сказать что-нибудь резкое, но тут ее глаза наткнулись на распахнутое окно.
— Ты почему окно не закрыл? Вокруг такое творится, а он с открытым окном спит! — обрушилась она на него.
— Ну, положим, я еще не сплю! Да и сплю я чутко, не то что некоторые, кого даже вопли вештицы не смогли разбудить… — ляпнул он и сейчас же пожалел о сказанном, вспомнив, как сам проспал ведьму. Вспомнила об этом и Виста.
— Ну, конечно, как же я забыла, — Виста хлопнула себя по лбу. — Только благодаря твоему чуткому сну мы спаслись от когтей этой сердцеедки…
Виста решительно подошла к окну, захлопнула ставни.
— Я понимаю, сила — уму могила, но если тебе не жаль свою пропащую жизнь, я тебя умоляю, пожалей мою. Если ты сложишь здесь голову, как я доберусь до Киева?
В голосе Висты прозвучала такая печаль, что набычившийся было от ее бесцеремонности Мстислав опять растаял. Заметив его состояние, Виста пододвинулась к нему вплотную, взяла за руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
