Или вы должны стать способными, понимать без участия интеллекта, или должны быть найдены некоторые методы, которые бы сделали эти техники интеллектуально понятными. Второе невозможно, но возможно первое.
Вы должны будете начать интеллектуально, но не цепляйтесь за это. Когда я говорю: «Делайте», пытайтесь делать. Если что-то начнет происходить с вами, то вы будете в состоянии отбросить свой интеллект и общаться со мной непосредственно без интеллекта, без каких-либо усилий, без посредника. Но начните делать что-нибудь. Мы можем продолжать говорить еще годы и годы, ваш ум может быть нафарширован многими вещами, но это вам не поможет. Скорее это может навредить вам, потому что вы станете знать слишком много. А если вы много знаете, то это будет смущать вас. Это не очень хорошо - знать много. Лучше знать немного и практиковать это. Полезной может оказаться одна-единственная техника; делание чего-нибудь всегда полезно. Какова трудность в ее выполнении?
Где-то глубоко в вас сидит страх. Страх заключается в том, что если вы практикуете технику, то может быть обнаружено что-то, что будет препятствовать вашей реализации - и в этом страх. Это может показаться парадоксальным, но я встречал так много людей, которые думают, что они хотят измениться. Они говорят, что они нуждаются в медитации, они спрашивают о глубокой трансформации, но где-то в глубине они также боятся. Они являются дуалистичными - двойственными; они имеют два ума. Они продолжают спрашивать о том, что им делать, но никогда не делают этого. Почему же тогда они продолжают спрашивать? Да просто для того, чтобы убедить самих себя, что они действительно интересуются своей трансформацией. Вот почему они спрашивают.
Это создает фасад, видимость того, что они на самом деле искренне интересуются проблемой изменения себя. Вот почему они спрашивают, ходят от одного гуру к другому, выясняют, пытаются, но никогда ничего не делают. В глубине души они боятся.
Эрих Фромм написал книгу «Бегство от свободы». Название кажется противоречивым. Все думают, что им нравится свобода; все думают, что они стремятся к свободе - в этом мире и в «том мире» тоже. «Мы хотим мокши, освобождения, мы хотим быть свободными от всех ограничений, от всякого рабства. Мы хотим быть тотально свободными», - говорят они. Но Эрих Фромм утверждает, что человек боится свободы. Мы хотим ее, мы продолжаем говорить, что мы хотим ее, мы продолжаем убеждать себя, что мы хотим ее, но в глубине души мы боимся ее. Мы не хотим ее! Почему? Почему такая двойственность?
Свобода порождает страх, а медитация может дать наиболее глубокое освобождение. Вы освобождаетесь не только от внешних ограничений, вы освобождаетесь и от внутреннего рабства - от своего ума, от основного рабства. Вы освобождаетесь от всего прошлого. В тот момент, когда у вас нет ума, прошлое исчезает. Вы переступили границы истории; теперь для вас нет общества, нет религии, нет священных книг, нет традиций, потому что все они пребывали в вашем уме. Теперь нет ни прошлого, ни будущего, потому что прошлое и будущее являются частью ума, памяти и воображения.
Тогда вы здесь и сейчас в настоящем. Теперь не предполагается никакого будущего. Теперь будет сейчас, сейчас и сейчас - вечное сейчас. Тогда вы освобождены полностью; вы перешли за пределы всех традиций, всей истории, тела, ума - всего. Вы освобождены от ужасного. Такая свобода - тогда где же будете вы? Можете ли вы существовать в такой свободе? В такой свободе, в таком просторе сможете ли вы иметь свое маленькое «я» - свое эго? Сможете ли вы сказать: «Я есть»?
Вы можете сказать: «Я нахожусь в рабстве», поскольку вы знаете свои границы. Но когда нет рабства, нет и границ. Вы становитесь просто состоянием, ничем больше... абсолютным ничто, пустотой. Это создает страх, поэтому вы продолжаете говорить о медитации, о том, как делать ее, и, в то же время, вы продолжаете обходиться без нее.
Все вопросы возникают из этого страха. Почувствуйте этот страх. Если вы узнаете его, он исчезнет. Если вы его не узнаете, он не исчезнет. Готовы ли вы умереть в духовном смысле? Готовы ли вы не быть!?
Кто бы ни приходил к Будде, он говорил: «Основной истиной является то, что вас нет. И поскольку вас нет, вы не можете умереть, вы не можете родиться; и поскольку вас нет, вы не можете страдать, не можете быть в рабстве. Готовы ли вы принять это?» Будда обычно говорил: «Готовы ли вы принять это? Если вы не готовы это принять, то не надо сейчас испытывать медитацию. Сначала попытайтесь выяснить, есть вы на самом деле или вас нет. Сначала медитируйте на это: существует ли ваше «я»? Имеется ли какая-то субстанция внутри или вы всего лишь некоторая комбинация?"
Если вам удастся выяснить это, то вы узнаете, что ваше тело является комбинацией. Кое-что пришло от вашей матери, кое-что пришло от вашего отца, а все остальное пришло из пищи. Это и есть ваше тело. В этом теле вас нет, в нем нет никакого «я». Поразмышляйте о своем уме: что-то пришло отсюда, что-то пришло оттуда. Ум не имеет ничего своего, оригинального. Он просто некоторое скопление.
Выясните, имеется ли какое-либо «я» в вашем уме. Если вы проникнете вглубь, то вы поймете, что ваша личность просто похожа на луковицу. Вы снимаете один слой, а под ним появляется другой. Вы продолжаете снимать слой за слоем и, наконец, приходите к тому, что можно назвать «ничто». Если снять все слои, то внутри не останется ничего. И тело, и ум похожи на луковицу. Когда вы снимете все слои и с тела, и с ума, тогда вы вступите в ничто, в бездну, в бездонную пустоту. Будда называл эту пустоту шунья.
Возможность встретить эту шунью, эту пустоту порождает страх. Этот страх здесь. Вот почему мы никогда не практикуем медитацию. Мы говорим о ней, но мы никогда не делаем что-либо, связанное с ней. Этот страх здесь. В глубине души вы знаете, что здесь пустота, но вы не можете избежать этого страха. Что бы вы ни делали, страх будет оставаться до тех пор, пока вы не убедитесь в этом. Это единственный способ. Раз вы встретите ваше ничто, раз вы узнаете, что внутри вас всего лишь пустое пространство, шунья, то страха больше не будет. Тогда тут не может быть никакого страха, потому что эта шунья, эта пустота не может быть разрушена. Эта пустота не собирается умирать. Того, что собиралось умирать, уже нет здесь; это не что иное, как слои луковицы.
Вот почему много раз, когда вы находитесь в глубокой медитации и приближаетесь к этой пустоте, на вас находит страх и вы начинаете дрожать. Вы чувствуете, что вы сейчас умрете, вы хотите сбежать из этой пустоты обратно в мир. И многие возвращаются; тогда они никогда не поворачивают внутрь снова. Насколько я понимаю это, каждый из вас испытал в одной из жизней ту или иную медитативную технику. Вы были около пустоты, а затем страх захватил вас и вы бежали. Это хранится глубоко в вашей прошлой памяти, а эта память здесь - это становится препятствием. Когда бы вы снова не думали о том, чтобы испытать медитацию, эта прошлая память, сидящая глубоко в вашем неосознающем уме, снова возбуждает вас и говорит: «Продолжай думать, не делай этого. Ты уже делал это однажды».
Трудно найти человека, а я заглядывал во многих, кто бы не испытывал медитацию раз или два в одной из своих жизней. Память здесь, но вы не осознаете ее, вы не осознаете, где находится эта память. Она здесь. Когда бы вы ни делали что-нибудь, это становится барьером, это и то начинает останавливать вас многими способами. Поэтому если вы действительно интересуетесь медитацией, выясните все о своем страхе перед ней. Ответьте искренне на вопрос: вы боитесь? Если вы боитесь, то, прежде всего что-либо, должно быть сделано с этим страхом, а не с медитацией.
Будда практиковал много способов. Иногда кто-нибудь говорил ему: «Я боюсь испытывать медитацию». Но так и должно быть: мастеру следует говорить о том, что вы боитесь. Вы не можете решить за мастера... в этом и нет нужды - принимать самостоятельное решение. Поэтому когда кто-либо говорил: «Я боюсь медитации», Будда обычно говорил: «Вы выполнили первое требование». Если вы говорите себе, что вы боитесь медитации, то значит, что-то становится возможным. Тогда что-то может быть сделано, потому что вы обнаружили глубинную вещь. Итак, что такое страх? Медитируйте на него. Идите и выкопайте его прочь, вот в чем источник всего.
