(Впервые Сет упомянул о своей жизни в качестве какого-то незначительного Папы в классе Джейн, 25 мая 1971 года. Присутствовало около восемнадцати человек. Этот сеанс записывался на пленку, поэтому цитаты приводятся дословно. Сет был в хорошем настроении, хотя и несколько развязном.
«...потому что в 300 году н. э. я был Папой. Я был не очень хорошим Папой.
У меня было двое незаконнорожденных детей [смех в классе], ко мне в личный кабинет тайком приходила любовница, у меня были маг — на случай, если я не справлюсь с чем-то сам, экономка, которая беременела каждый год, пока я ее держал, и три дочери, которые стали монахинями, потому что были мне не нужны. Мне посвящены едва ли три строки, потому что мое правление длилось очень недолго.
Так вот, у меня была большая семья — то есть я происходил из большой семьи и был очень амбициозен, как и все образованные молодые мужчины того периода. Я не вступил в армию, поэтому мне было некуда пойти, кроме церкви.
Какое-то время я был не в Риме, следуя своему религиозному призванию в других местах. Я написал два церковных закона. Это должно вам показать, что от всего бывает какая-нибудь польза. Я умер от желудочных проблем, потому что был обжорой. Меня звали не Клемент [в ответ на вопрос из класса], хотя Клемент — хорошее имя.
Первоначально меня звали Протоний. Подождите-ка... Фамилия ловится нечетко, и это не мое папское имя, но мое — если вы простите этот термин — прозвище было Меглеманий третий. Из небольшой деревушки.
Если я не призову личность, которой я тогда был, то не увижу подробных воспоминаний. Но сейчас я вспоминаю, не обращаясь непосредственно к нашему другу Папе, который, как вы понимаете, пошел своим путем, и это все, что я вижу. Тогда у нас было не так много охраны, но зато много украденных картин и драгоценных камней. Кстати, некоторые из этих камней, как и деньги, шли на экспедиции, о которых вам сейчас ничего не известно, касавшиеся кораблей и торговли с Африкой. Этот интерес связан с моей более поздней жизнью, когда я работал с приправами [как торговец пряностями в Дании в XVII веке].
В то время контроль над Италией находился в руках двух братьев. Может быть, следует сказать, двух мужчин: один занимал верховный пост, а второй был его советником, с которым я был связан как Папа; я посылал армии на север.
Мы тогда еще не начали активно вводить индульгенции*, поэтому у меня не было дополнительных денег, которые давала продажа индульгенций. Я верил и не верил, как ты [обращаясь к ученику] раньше верил и не верил, и я хорошо скрывал от самого себя, во что я верил, а во что — нет. Чем более высокое положение занимает человек, тем сложнее скрывать от себя подобные вещи.
* На самом деле, индульгенции был введены в Европе не ранее XVI века. — Примеч. перев.
Я был очень привязан к своей первой любовнице, которую звали Мария. Тогда не было таких здравых правил, как те, которые сейчас есть у вас, и не было настолько надежных правительств, как то, при котором вы живете.
Я полностью верил в Бога, с которым вырос, и в саму веру. Только потом я стал задумываться над тем, как такой бог мог избрать меня для такого положения — и тогда вообще начал задумываться. После этого я прожил четыре жизни в очень неблагоприятных условиях, чтобы точно понять разницу между роскошью и бедностью, гордостью и состраданием. В другие века были дни, когда я ходил по тем же улицам, по которым шел Папой. Как Папа, я легко ступал по ним, но тогда шел тяжелой походкой крестьянина с большой ношей, пока не усвоил уроки, которые должен был выучить, как и вы все должны усвоить свои уроки».
На тот момент мы не знали, о каком Папе говорил Сет. Когда я перепечатывал этот сеанс, то подумал, не мог ли названный Сетом-Джейн III век быть ошибкой. [Если и так, то я не сразу это заметил — надо было переспросить немедленно.] Поскольку на сеансе в классе Сет назвал 300 год н. э., мне кажется более вероятным, что его воплощение как Папы было позднее этой даты и произошло в IV веке. IV век — это годы с 301 по 400, поскольку наш современный отсчет времени ведется от рождения Христа. В энциклопедии Британника между 296 и 401 годами перечислено одиннадцать пап и двое антипап. Некоторые правления были очень короткими, а даты и длительность некоторых точно неизвестны.
Конечно, нам хотелось бы больше узнать об этом воплощении. Как Сет уже говорил, здесь возможно получить богатую информацию. это создает дилемму, с которой часто сталкивалась Джейн: какую из множества возможностей, доступных в каждый конкретный момент, исследовать. А когда выбор сделан — как найти время провести исследования.)
Я не хочу подробно говорить о своих прошлых существованиях, но использую их, чтобы пояснять определенные вещи. Прежде всего, я много раз был и мужчиной, и женщиной, занимался разными профессиями, но всегда с возможностью учить. Следовательно, у меня есть прочная основа в физическом существовании, необходимая для моей нынешней «работы».
Я не играл роль никакой выдающейся исторической личности, но набирался опыта в домашних и личных деталях повседневной жизни, обычной борьбе за успехи, потребности любить. Я узнал непередаваемое стремление отца к сыну, сына к отцу, мужа к жене, жены к мужу, с головой уходил в сложную паутину человеческих отношений. До известной вам истории я был луманийцем, а позднее рождался в Атлантиде.
Если говорить вашими историческими терминами, я возвращался в эпоху пещерных людей в качестве Говорящего. Я всегда был Говорящим, независимо от физической профессии. В Дании я был торговцем пряностями и знал Рубурта и Джозефа. В нескольких жизнях я был чернокожим: один раз — на территории современной Эфиопии, а другой — в Турции.
После жизни Папы я провел несколько жизней монахом. В одной из них я стал жертвой испанской инквизиции. Мои женские жизни варьируются от скромной датской прядильщицы до куртизанки во времена библейского Давида и нескольких жизней в качестве простой матери.
Когда я начал общаться с Рубуртом и Джозефом, то скрывал от них свои многочисленные жизни. (Улыбка.) В особенности Рубурт не признавал реинкарнацию, и идея множественных существований была бы неуместной.
Времена, имена и даты далеко не так важны, как опыт, и их слишком много, чтобы сейчас перечислять. Я как-нибудь позабочусь, чтобы они стали вам доступны. Некоторые приводились на занятиях в классе Рубурта, а другие, хоть и немногие, упоминаются в «Материалах Сета».
В книге о реинкарнациях я надеюсь позволить каждой из моих предыдущих личностей говорить за себя, потому что свою историю они должны рассказывать сами. То есть вы понимаете, эти личности все еще существуют независимо. Хотя то, что я есть, некогда казалось заключенным в эти личности, я — всего лишь их семя. В вашем понимании я могу вспомнить, кем я был; но в более глобальном смысле эти личности должны сами за себя говорить.
Возможно, вы поймете аналогию, если сравнить ситуацию с возрастной регрессией под гипнозом. Эти личности, однако, не заперты в том, что есть я. Они развивались по собственному желанию. Они не отрицаются. В моем понимании они сосуществуют со мной, но на другом уровне реальности.
Итак, сделайте перерыв.
(22:56. Джейн говорит, что ее действительно не было. Как это иногда происходит, связанные с переданным память и образы начинают возвращаться к ней, пока мы говорим. Она ощущала расширение, впечатление толпы. Потом она вспомнила вонючую конюшню с грязной соломой и «трех мужчин в грязных коричневых мантиях из довольно грубой ткани».
Джейн сидела наполовину в трансе и «видела сейчас больше, чем во время самого сеанса». Словно свет внутри нее фокусировался на одной небольшой области. Они видела, как со свечи на одну из мантий капает воск и оставляет на ней пятно. В конюшне лежали длинные овальные связки соломы, сложенные друг на друга, «чтобы она не отсырела, до самого потолка. Связки перевязаны, но не накрыты».
Теперь она чувствовала отвратительный запах. «У Сета в товарах есть что-то вроде мыла — какая-то ужасная смесь щелока с розовой водой, — сказала она недоверчиво, наморщив нос. — Оно было в каком-то плетеном мешке, двойном, какой обычно кладут на лошадь... Я почти вижу его перед собой. Я могла бы его нарисовать, это несложно.
Ну вот — все это открывается, когда начинаешь об этом говорить, — сказала Джейн в итоге. — Я больше ничего не видела и не знаю, как долго надо было на это смотреть. Когда я увидела двойной мешок, то видела только его...»
Джейн явно сейчас была более расслаблена, чем когда мы начинали эту главу. Она широко зевала — снова и снова, у нее слезились глаза. Я предложил закончить сеанс, но она хотела продолжать. Сеанс возобновлен в 23:19.)
