Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

— Обстановка осложняется активностью русских, — прямо на ходу начал инструктаж Роберт Смит, истинную профессию которого «тюлени» определили с первого взгляда. — Вокруг этой «малютки» нагромождено три трупа и генерал КГБ, нелегально проникший в страну… Не исключено, что внутри есть какие-то секреты, возможны хитроумные ловушки… Никакой конкретной информации у меня нет, но следует проявлять особую осторожность…

Виндоуз не отрывался от окна. Все инструктажи, которые ему приходилось слышать от резидентов на местах, сводились к трем вещам: сложной обстановке, отсутствию конкретной информации и необходимости соблюдать осторожность. Вдоль шоссе тянулись огромные рекламные плакаты, не отличающиеся разнообразием: элегантный симпатичный мужчина и очаровательная девушка наслаждались жизнью, затягиваясь сигаретами «Classik Ultra».

Джерри тоже хотел наслаждаться жизнью, но не знал, с какого конца к этому делу подступаться — акваланги, декомпрессионные камеры, реактивные пистолеты, портативные ядерные заряды, предельные погружения — все, чем он занимался последние годы, мало способствовало наслаждению.

Смит говорил что-то еще, но Виндоуз не слушал. Его мучило беспокойство, смутные нехорошие предчувствия. Мимо проплывали легкие, какие-то ненастоящие — будто декорации — дома под черепичными крышами, опоясанные балконами-террасами и облепленные непонятными вывесками и более понятными рекламами. Пестрота окружающего пространства и обилие зелени создавали атмосферу беззаботности, свойственную курортным городам. Идти под воду не хотелось, пожалуй, впервые за всю службу. И раскинувшееся слева море — серое, с голубой полоской вдали у гористого берега бухты — не притягивало взгляда, как обычно. Вздохнув, Джерри отвернулся.

— При погружениях держите оружие наготове, — закончил напутствие офицер ЦРУ.

В Пирее «тюленей» со снаряжением перегрузили в мощный катер, принадлежащий посольству. Смит отдал команду, и катер, вздымая за собой высокий пенный бело-голубой бурун, рванулся в открытое море. Через три часа в условленной точке произошла встреча с субмариной ВМС США класса «Спрут», наиболее приспособленной для поддержки боевых пловцов.

— Удачи! — пожелал руководитель резидентуры, когда Виндоуз, Джонсон, Томпсон и Гарднер перебрались на стальную, покрытую рядами заклепок палубу. Те молча кивнули в ответ и скрылись в горловине люка. С лязгом захлопнулась крышка, лодка-носитель дрогнула и стала погружаться. Через несколько минут только небольшие водовороты над рубкой напоминали о присутствии у берегов Греции американской подлодки. Операция имела гриф «секретно», поэтому все остальное должно было происходить под водой.

Операция Главка охраны у офиса «Города» вызвала небывалый скандал. Вечером того же дня в телепрограмме «Известия дня» сообщили об инциденте следующим образом: «Неизвестные вооруженные люди совершили нападение на здание, занимаемое правлением финансовой группы „Город“, при этом причинили телесные повреждения семерым сотрудникам службы безопасности. Президент страны заявил, что виновные в допущенном беззаконии будут наказаны, и дал указание провести тщательное расследование по данному факту. Возбуждено уголовное дело».

Примерно такие же сообщения появились еще в шести газетах, и лишь одна дала иную интерпретацию: «В Главное управление охраны Российской Федерации поступил телефонный сигнал о нарушениях правил дорожного движения на магистрали, входящей в зону оперативной ответственности ГУО. Неизвестный информатор сообщил также, что люди, допускающие данные нарушение, имеют при себе оружие. Поскольку сообщение касалось безопасности высших должностных лиц государства, оно входило в компетенцию ГУО и подлежало немедленной проверке. Когда оперативная группа прибыла на место происшествия, она стала свидетелем нападения нарушителей на сотрудников Государственной автомобильной инспекции, пытавшихся проверить документы у пренебрегающих Правилами движения водителей. Нарушителями были охранники финансовой группы „Город“, которые оказали злостное сопротивление не только работникам милиции, но и оперативной группе, причинив телесные повреждения нескольким сотрудникам. Однако сопротивление правонарушителей было пресечено, все они задержаны. У задержанных изъято незаконно хранимое оружие».

Коржов сложил стопкой шесть газет общим тиражом четыре миллиона экземпляров, а рядом положил одну, тираж которой не превышал двухсот тысяч. Мысленно прибавил к четырем десятки миллионов зрителей Центрального телевидения и пожалел, что уделял мало внимания средствам массовой информации. Ну что ж, это урок номер один. А вот грозное заявление Президента — урок номер два: Поплавский и компания имеют выходы на президентскую администрацию. И все, кто заинтересованно следит за развитием событий, делают вывод: за «Городом» стоит Сам! Хотя на самом деле это полная ерунда: Сам стоит не за каким-то Поплавским, а за ним, Коржовым. И у наблюдателей будет возможность в том убедиться.

Собрав фотографии, видеопленки и аудиозаписи телефонных переговоров, начальник СБП отправился на доклад к Хозяину.

В это время Семен Поплавский довольно потирал руки: «наезд» на его контору был личной инициативой Коржова. Ну и что? Чего он достиг? Показал свою силу? Да, уложил ребят мордой в асфальт, ну и что дальше? Задержанных доставили в РУВД и через два часа отпустили. Разобрались: криминала-то никакого нет! Все пистолеты оформлены, как положено, просто семеро ребят забыли дома лицензии… Дубинки вообще мелочь. А что гаишников поколотили, так еще неизвестно, кто кого колотил, пусть прокуратура разбирается. Она будет долго разбираться, очень долго… А вот коржовским ребятам быстро накрутят превышение власти и все такое…

Поплавский прошелся по кабинету, выглянул в окно на привычно пустую улицу — прохожих охрана направляла в обход, осмотрелся по сторонам и тяжело вздохнул. Ему не нравился шикарный кабинет, только что после евроремонта, не нравился ограничивающий движения костюм и душащий галстук. Единственное, что ему нравилось, — делать деньги.

В шестьдесят третьем организовал свое первое дело. Ему было двадцать. Сверстники зарабатывали копейки. Кто умел крутиться, занимался фарцовкой или валютой, кто не умел — по ночам разгружал вагоны, у кого хватало смелости — выворачивал карманы прохожим в темных подворотнях. В те времена это еще было опасно, да и на валюте залетали по-крупному, а горбить не имело смысла — кроме грыжи, ничего не наживешь.

Семен нашел верное, чистое, доходное и, как ему казалось, совершенно безопасное дело. На трикотажной фабрике скапливались горы отходов: лоскуты, обрывки ткани, лохмотья, испачканные куски… Вывоз бесполезного хлама был связан с изрядными хлопотами и материальными затратами: машина, погрузка, бензин, разгрузка… За все, естественно, надо платить. Даже за то, чтобы вывалить этот мусор на свалке. Потому кучи отходов росли, достигая устрашающих пожарников размеров. Замдиректора — полная громкоголосая женщина — бралась за них после очередного штрафа, тогда территория очищалась на некоторое время.

Тут и объявился Семен Поплавский, предложив за очень умеренную цену вывозить лоскуты ежемесячно. В назначенный день он приезжал на подводе, запряженной гнедой, тихого нрава кобылой Зорькой. Аренда транспортного средства обходилась ему в десять тогдашних тяжеловесных рублей. Хозяин Зорьки и подводы — кучер ипподрома Василий сидел рядом на доске, положенной на передок. Вдвоем они грузили лоскуты, за что дядя Вася получал честно заработанные три рубля, как раз на бутылочку «беленькой» и плавленый сырок. Семен заходил в бухгалтерию и получал свои сто двадцать. Еще тридцать ему, доплачивали для расчетов на свалке.

Но Семен не ехал на свалку. Неторопливой рысью Зорька пробегала шесть кварталов и через незамедлительно открывающиеся ворота попадала на металлообрабатывающий завод, где большим дефицитом являлась протирочная ветошь, которая централизованно не отпускалась и служила головной болью для хозяйственников. Поплавский с его ежемесячными поставками стал для них счастливой находкой. Ветошь разгружалась, причем за эту работу Василий не получал ничего, а Семен расписывался за сто пятьдесят рубчиков.

В результате одного дня работы Поплавский считался благодетелем сразу двух предприятий и зарабатывал больше, чем директор каждого из них. Но в плановом социалистическом хозяйстве не было места таким паразитам, и когда текущая ревизия выявила фигуру предприимчивого молодого человека, то сразу за него взялся ОБХСС. Оперативники быстро накрутили три статьи, и Семен первый и последний раз в жизни оказался на скамье подсудимых. Он отделался условным сроком, а потом, в свободные времена, оплатил уничтожение в архивах всех сведений о грехе молодости.