Попробуем разобраться, какие проблемы решаются путем привлечения отца к родам и насколько такой подход приемлем и желателен. По мнению наиболее радикальных реформаторов, родильные дома имеют так много недостатков и так мало достоинств, что их вообще лучше закрыть. Рожать женщине следует дома, а помогать ей в этом должен муж.
Но, во-первых, редкий мужчина, не имеющий специальной подготовки, способен безупречно сыграть роль повитухи. Можно возразить: такую подготовку ему обеспечат теоретические штудии на протяжении девяти месяцев беременности. Но этого все-таки едва ли достаточно. Лишь опытный специалист, готовый ко всяким вариантам ситуации, способен достойно встретить любой поворот событий. Зачастую для этого необходимы соответствующие медикаменты и оборудование, которых дома просто нет. Да и необходимые гигиенические условия в быту соблюсти нелегко. Кто-то возразит, что «в добрые старые времена» люди обходились без всех этих «излишеств». Однако не будем забывать и о высоком уровне смертности при родах, имевшем место на протяжении всей истории человечества и преодоленном лишь в последние десятилетия именно благодаря достижениям медицины.
Более распространена практика привлечения отцов к родам в качестве сочувствующих наблюдателей. При этом роды происходят в традиционных условиях родильного дома. Новшество состоит лишь в том, что отцу дозволено находиться рядом с роженицей, общаться с нею.
Но если отец не принимает непосредственного физического участия в акте родов, то его роль – сугубо психологическая. В чем же она состоит? Сторонники этого подхода утверждают, что это новшество имеет двоякий положительный эффект – как для женщины, так и для мужчины. Роженица в присутствии мужа чувствует себя психологически более комфортно, поскольку ощущает его сочувствие и участие. А ее позитивный настрой способствует благополучному протеканию родов. Мужчина, в свою очередь, проникается переживаниями женщины и всецело осознает всю ответственность за рождение ребенка. Его привязанность к жене усиливается. Его родительские чувства просыпаются в первые минуты жизни новорожденного, а не формируются, как принято считать, на протяжении долгих месяцев. В целом совместные роды способствуют эмоциональному сплочению супругов. В пользу такого подхода можно привести множество свидетельств тех людей, которые сами прошли через это и испытали все описанные выше чувства. Но было бы неоправданно ограничиться лишь позитивными свидетельствами. Ибо, как показывает опыт, все не так однозначно.
По свидетельству многих женщин, во время родов об отце ребенка они чаще всего не вспоминают, а если и думают о нем, то их мысли, мягко говоря, далеки от симпатии: мужчина ассоциируется с источником болезненного процесса (при том, что сам он от всех страданий избавлен). Какие переживания возникнут у мужчины при виде страданий жены – во многом зависит от особенностей его характера и темперамента. Бывает, что это событие в одночасье формирует у него глубокий комплекс вины, который впоследствии очень трудно изжить. Можно предположить, что вся процедура происходит неявно и направлена на формирование комплекса: стремясь «загладить вину», отец будет потом с большим рвением стирать пеленки, гулять с малышом, кормить его, пеленать (чего от него иначе можно было бы вообще не дождаться). Крайним обострением комплекса могут стать сексуальные нарушения. В отдельных случаях это приводит к функциональной импотенции, для устранения которой необходима психотерапия.
Что касается сплочения супружеской пары, то в ряде случаев оно действительно имеет место. Однако возникает вопрос: если необходимо стимулировать эмоциональную сплоченность, значит, паре ее недостает? А если это так, то обязательно ли для этого прибегать к данному средству или есть иные? В былые времена во множестве существовали семьи, жившие душа в душу, хотя отцам и в голову не приходила вздорная мысль присутствовать при родах. Как же им это удавалось? Ясно одно: благополучие семьи создается не в родильном блоке. Его супруги строят день за днем в ходе всей совместной жизни. А коли это не получается, то совместные роды не прибавят ничего хорошего, а то и наоборот.
Таким образом, сделать однозначный вывод о том, нужен или нет отец в родильной палате, не представляется возможным. В конце концов, решить этот вопрос могут только сами супруги. Но, ставя его перед собой, нелишне уточнить: зачем это делается, какие цели преследуются и нельзя ли их достичь иным, не столь психологически рискованным путем.
Сегодня соперничество полов вступило в особо острую фазу и приняло совершенно неожиданные, извращенные формы. Однако есть все основания полагать, что со временем эта острота сгладится, мужчины и женщины успокоятся в своей вечной борьбе за равноправие и найдут для себя какие-то приемлемые социальные роли, отвечающие их естеству. А вместе с тем сама собой сойдет на нет и экзотическая мода на уравнивание родительских ролей, и каждый родитель займется своим делом.
Дочки-матери: кто кого?
Не бывает такой просторной кухни, в которой двум женщинам не было бы тесно. Редкая семья может опровергнуть эту поговорку. Если под одной крышей живут несколько поколений, то почти неизбежно между родственниками возникают разногласия по самым, казалось бы, пустяковым бытовым вопросам. Теплая и доверительная дружба свекрови с невесткой встречается нечасто. А бывает, что и отношения родной матери с повзрослевшей дочерью окрашены острыми противоречиями. Полбеды, если дело касается кулинарии или гардероба. Подлинная проблема возникает с появлением в семье третьего поколения. Молодой маме бывает нелегко найти общий язык по вопросам воспитания не только со свекровью, но и с собственной матерью. Постоянное несогласие, недовольство друг другом омрачают жизнь семьи и не лучшим образом сказываются на развитии ребенка. В чем же причина этого довольно распространенного явления? Неизбежно ли оно? Можно ли его предотвратить, устранить или хотя бы смягчить?
О разногласиях поколений сказано и написано немало. На протяжении всей истории человечества старшие сетовали на то, что молодые к ним недостаточно почтительны, отказываются следовать добрым старым традициям и образцам поведения. Ранние примеры этих сетований зафиксированы еще древнеегипетскими иероглифами и финикийской клинописью. Но если бы каждое новое поколение действительно было хуже предыдущего, то род человеческий давно бы сошел на нет. К счастью, происходит совсем противоположное, и происходит во многом благодаря тому, что молодежь во все века стремится переосмыслить опыт старших и превзойти их достижения. Впрочем, по мере накопления собственного опыта каждое поколение становится более консервативным и теряется перед юношеским азартом следующего. Таков непреложный закон взаимоотношения поколений, и он с завидным постоянством воплощается почти в каждой семье. Так что расхождение во взглядах – дело вполне естественное и объяснимое.
Психологический источник многих противоречий – родительский консерватизм. Он проявляется в том, что, однажды приняв руководящую родительскую роль, женщине бывает трудно впоследствии вносить в ее исполнение те необходимые поправки, которые диктует взросление ребенка. Дитя появляется на свет абсолютно беспомощным, и любая самая мелкая подробность его жизнедеятельности зависит от материнской заботы. Мать сознает, что ее роль – определяющая в жизни ребенка, и с этим сознанием живет долгие последующие годы, хотя дитя давно уже выросло из колыбели. Для матери ее десяти-, двадцати-, тридцатилетняя дочь продолжает оставаться ребенком. А ребенок по определению менее опытен, менее зрел, более подвержен ошибкам и заблуждениям. Однако не подлежит сомнению, что 20–25-летняя женщина – это уже вполне сформировавшаяся личность, обладающая достаточными житейскими знаниями и установками. Последующее накопление так называемого жизненного опыта может расширить круг полезных умений и навыков, но уже не скажется принципиально на структуре личности. Более того, жизненный опыт в зрелом возрасте воспринимается сквозь призму уже сложившихся представлений и пристрастий, а потому лишь укрепляет и обогащает то, что сложилось ранее. То есть и двадцати– и пятидесятилетняя женщины объективно равноправны в своих суждениях и поступках. К сожалению, в каждой конкретной житейской ситуации об объективности нет и речи, ибо старшая чувствует себя «в большем праве».
Некоторые психологи даже считают: дело усугубляется еще и тем, что всякая мать бессознательно противится признать взросление дочери, ибо тогда с неизбежностью следует признать и собственное женское увядание, особенно явное на фоне цветущей молодости дочери.
В отношениях со свекровью срабатывает иной механизм. Замечено: всякая женщина желает дочери лучшего мужа, чем ее собственный, и уверена, что у сына никогда не будет такой хорошей жены, как у его отца. Каждая мать в глубине души полагает, что ее любовь к сыну – тот эталон, который невозможно не только превзойти, но и повторить. Ее сознание отказывается признать, что любовь к сыну со стороны его избранницы – совсем иная и не нуждается в соизмерении с эталоном. А потому невестка в большинстве случаев остается очень уязвима для критики.
