— Я найду его, — Железный конь вскинул голову и поглядел на нас сверху вниз. — Обещаю. Хочешь, поклянусь как положено? Меган Чейз, я, Железный конь, последний полководец короля Машины, отведу тебя к Скипетру года и буду защищать, пока он не окажется в твоих руках. Клянусь честью и долгом перед истинным повелителем Железного двора.
Я затаила дыхание. Удивился даже Пак. Если фейри давал такой обет, он не мог его нарушить. Выходит, Железный конь не шутит. Я глазела на него открыв рот. Пак схватил меня за руку и развернул к себе.
— А как же Оберон? Он один может снять с тебя заклятие. Если мы пойдем гулять по Калифорнии, ты так и останешься без своей магии и защитить себя не сможешь.
— Сейчас не время об этом думать. — Я дернула плечом и стряхнула его руку. — Скипетр важнее. А кроме того, разве это не твоя задача — защищать меня? — Я улыбнулась и посмотрела на железного фейри. — Договорились, конь. Веди нас за скипетром.
— Наконец-то, — Грималкин встал и потянулся, загнув на спину хвост-ершик, — Думаешь ты еще медленнее, чем ходишь. Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку.
— Погоди. А ты тоже с нами? Но почему?
— Мне скучно. — Грималкин лениво помахал хвостом, — С вами веселее. Конечно, если забыть о том, какие вы тормоза. К тому же у меня с железным фейри общие планы.
— Планы? — Я подождала, но кот ничего больше не сказал, — Какие же?
Грим фыркнул и прикрыл глаза.
— Не твое дело, человек. Но если ты хочешь побыстрее вернуть скипетр, мои советы тебе пригодятся. Думаю, самый короткий путь в Кремниевую долину — через Дебри.
Пак вытаращил глаза.
— Ежевичные дебри? Да ты с ума сошел, кот. А почему бы нам не выбрать другую тропу? Не такую… э-э… гиблую? Нам ведь и возвращаться по ней же. Могли бы пойти Морозными лугами. Эта тропа выведет нас к Сан-Франциско, а там автостопом доберемся.
Грималкин покачал головой.
— В Кремниевую долину идти надо через Дебри. Не переживайте, со мной не заблудитесь. А тропой Морозных лугов пользоваться нельзя. Она пролегает слишком близко от Тир-на-Ног.
— И что?
Железный конь фыркнул.
— На Морозных лугах идет битва. Плут Робин.
У меня в груди все похолодело.
— Темные фейри уже прошлись по чаще, уничтожая все на своем нуги, а теперь наступают на Летнее королевство. Между нами и тропой стоит огромная армия Зимней королевы. Назад повернуть нельзя, Кайт Ши прав.
— Конечно же прав, — подтвердил Грималкин, — В Дебри!
Он поднял хвост трубой и гордо потрусил вперед, уверенный в победе.
— Ничего не понимаю, — сказала я, — Какие такие Дебри? Грималкин, погоди!
Кот обернулся. В сумерках его было почти не видно, лишь круглые глаза висели в воздухе.
— Мне болтать некогда, человек. Хочешь узнать ответ, спроси у своего Пака. Может, он подсластит пилюлю, а я не умею.
Махнув хвостом, он побежал в лес.
Я взглянула на Пака. Тот наморщил нос и невесело улыбнулся.
— Ладно. Дебри так Дебри. Секундочку, принцесса. Эй, жестянка!
Он помахал коню, и тот навострил уши.
— Ступай впереди нас. Лучше не выпускать из виду твою жирную задницу.
Конь с негодованием поглядел на него, тряхнул гривой и пошел за Грималкиным, чья тень уже еле виднелась далеко впереди. За железным фейри тянулся след разрушений и гибели: скрюченные, высохшие ветки деревьев, жухлая трава и заплатки выжженной земли. Робин покачал головой, ругнулся вполголоса и повел меня в глубь чащи.
11. Ежевичные дебри
Мы всю ночь пробирались по лесу, а тот становился все гуще и непролазнее. Под конец я решила, что ответов на свои вопросы мне лучше и не знать.
— Ежевичные дебри, они же Колючки, или Тернистый путь, — это лабиринт, — начал Пак, внимательно следя за конем, — Никто не знает, насколько он велик, но он просто огромный. Некоторые даже считают, что он вдет вокруг всей Волшебной страны. Говорят, куда бы ты ни пошел из чаши, обязательно упрешься в Колючки. Встретить их можно почти везде, от Великого бора и Ядовитых болот до королевских владений в Тир-на-Hoг и Аркадии.
— Заросли!
Я вспомнила ежевичный туннель возле дворца Оберона и путь, которым Грималкин вывел меня из Волшебной страны. Тогда колючая стена расступилась перед котом, открывая хитросплетение туннелей, проложенных в кустарнике, и я шла за ним, пока не очутилась в мире смертных.
Плут кивнул.
— Да, так его тоже называют. Правда, Заросли — это такие прирученные Дебри. В Аркадии они вполне себе послушные и приводят туда, куда тебе надо. А тут, в Диком лесу, они намного злее.
— Ты так говоришь, будто они живые.
Пак поглядел на меня как на ненормальную.
— Конечно живые, принцесса, — предупредил он, понизив голос. — Пусть и не так, как мы себе это представляем, но их надо остерегаться. Их невозможно понять или покорить. Даже Оберону или Маб это не под силу. К тому же Дебри всегда голодные. Войти в них просто, а вот чтобы выйти, надо постараться. Да и твари, которые там живут, тоже все время жрать хотят.
По спине у меня побежали мурашки.
— А почему мы выбрали этот путь?
— Потому что там больше троп, чем во всем Небывалом. В Дебрях спрятано множество дверей, одни постоянно меняют место, другие появляются только в определенное время и при особых условиях. Говорят, что из Дебрей ходы ведут к любой двери мира смертных. От какого-нибудь ночного клуба в Лос-Анджелесе до шкафа в детской спальне. Если знать, куда идти, легко вернешься домой, — Робин улыбнулся и покачал головой, — Только до двери еще добраться нужно.
В кронах зашумел дождь. Его холодная серая пелена все лишила цвета. Даже огненно-рыжая шевелюра Пака стала унылой и тусклой. Когда он проводил рукой по волосам, в них появлялись яркие дорожки, но вода тут же снова пропитывала их, делая бесцветными. Грималкина было почти не разглядеть, даже глаза не светились в сумраке.
И вот перед нами встала огромная стена черных колючек. Кое-где она была выше моего роста Шипы двигались, как иглы морского ежа. Ветки-загогулины поскрипывали. От зарослей так и веяло зловещей угрозой.
Несмотря на жар, шедший от коня, я задрожала. От железного фейри валил пар, капли падали на металлический панцирь и с шипением испарялись. Конь вытянул шею и поглядел на колючки. Под дождем он дымился, как небольшой гейзер.
— Как же нам теперь быть? — спросила я.
И вдруг стена зашевелилась. Ветки со скрежетом и стоном разошлись, открывая коридор, утыканный шипами. У входа клубился туман, а дальше лежала густая тень.
Пак скрестил на груди руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
