– Удачи, – вздохнула Тиффани, переворачиваясь на живот.
Глядя вслед генералу, неестественно прямо державшемуся, вышагивавшему словно на плацу, она радовалась, что не переспала с Томасом Боуэрсом. Конечно, он обаятелен и сексуален. Но таких мужчин тринадцать на дюжину. Алан совсем другой. Он герой войны, обладает тонким интеллектом, очень серьезный. Возможно, несколько напыщенный, но в душе – прекрасный человек.
«Я сделала правильный выбор».
«Как, черт возьми, здесь живут люди?»
Генерал презрительно скривил губы, протискиваясь сквозь толпу потных тайцев.
Он приехал в Банг-Чак на «Скайтрейне», скоростном монорельсовом поезде Бангкока, предпочитая смешаться с толпой пассажиров, ведь в такси всегда был риск, что водитель его запомнит. Доехав до станции, он пошел пешком через рынок. И крепко держал рюкзак, пока петлял среди лотков, где продавалось все – от тканей и электроники до дешевых иконок и омерзительных тайских снадобий из куриных лапок и чего-то подобного.
В каждом углу лежали скорченные наркоманы, как трупы, которыми они скоро станут. Клиенты Чао-Така. Генерал не испытывал к ним сочувствия. Они сами навлекли на себя беду.
Генерал слышал жуткие истории о камерах пыток Чао-Така и бесчеловечных наказаниях, которым он подвергал конкурентов, врагов или нерадивых должников. Но на него все это особого впечатления не производило. Эти наркобароны и лидеры преступных группировок считали себя воинами. Жалкие трусы! Помести их в зону военных действий, и они дня не протянут. Большинство из них – неграмотные громилы, которые поднялись наверх, как мусор в горшке с водой из пруда. Генералу было неприятно отдавать прекрасную статуэтку Эанатума подобному человеку. Но бизнес есть бизнес. Два миллиона долларов дадут ему возможность уйти в отставку и вести роскошную жизнь, как он заслуживал.
«Шестерка» Чао-Така вывернулся из переулка и услужливо побежал рядом с генералом.
– Макфи?
Генерал кивнул.
– Сюда.
Офис Чао-Така представлял собой скудно меблированную комнату в ничем не примечательном многоквартирном доме. Не трущобы, конечно, но чрезвычайно убогое здание с плохо работающим кондиционером, облупившейся краской и коврами, выглядевшими так, словно их не чистили с тех пор, как положили. Мексиканские наркобароны жили как императоры. Очевидно, Чао-Так предпочитал тратить деньги на другие цели.
– Статуэтка при вас?
Генерал осторожно положил рюкзак на стол:
– Деньги при вас?
Другая «шестерка» подал генералу портфель.
– Не возражаете, если я пересчитаю?
Чао-Так, не слушая, словно жадный ребенок в рождественское утро, набросился на рюкзак генерала и стал рвать пузырьковую обертку, в которую был завернут Эанатум.
– Поосторожнее, – не удержался генерал. – В этом рюкзаке – двухтысячелетняя история.
Приземистый коротышка таец вертел стауэтку в руках, как обезьяна, изучающая особенно твердый орех. Но неожиданно что-то произошло. Лицо Чао-Така потемнело. Он сильно тряхнул статуэтку, как ребенок – погремушку, после чего стал что-то орать на тайском. Двое его людей ворвались в комнату. Каждый изучил основание статуэтки, зачем все трое злобно уставились на генерала.
– Ты пытался обмануть меня! – завопил Чао-Так.
– Что за вздор?!
– Вздор?! Двухтысячелетняя, говоришь? Считаешь меня идиотом?
Чао-Так выхватил статуэтку у своего громилы и швырнул в генерала, который едва успел ее поймать.
– Ради всего святого! Что вы делаете?
– Взгляни на основание! – скомандовал Чао-Так.
С лица генерала сбежала краска.
– Две тысячи лет назад ставили серийный номер и штрих-код?
– Я… не понимаю… – пробормотал генерал. – Это ошибка. Кто-то, должно быть, подменил статуэтку.
Он вспомнил об ограблении в поезде. Но какое отношение оно имело к происходящему? Этого не может быть! А во время экскурсии по реке статуэтка была с ним, в том же рюкзаке. Ее вообще не было в купе.
– Послушайте, я все исправлю. Можете оставить деньги себе. – Он закрыл кейс и подвинул его по столу к Чао-Таку. – Не знаю, как это вышло, но…
Тут же сзади четыре руки схватили его. Прежде чем он успел отреагировать, кто-то ударил его ломом под коленки. Он дико закричал и свалился на пол.
– Ты пытался обмануть меня.
Американский военный герой с гарвардским образованием смотрел в глаза неграмотного таиландского наркоторговца и думал, что на него взирает его собственное черное безжалостное сердце.
Слезы выступили у него на глазах. Он понял, что выхода нет.
Тиффани Джой ждала за столом больше сорока минут, когда принесли шампанское и записку.
Она улыбнулась: «Самое время».
Подождала, пока официант откроет бутылку, нальет бокал и уйдет, прежде чем развернуть записку. А когда прочитала, улыбка растаяла у нее на губах.
Генерал мертв. Я оплатил ваш чек. Немедленно уезжайте из Бангкока, иначе вас тоже убьют. Вещи не берите.
Ваш друг Т. Б.
Т.Б. – Томас Боуэрс.
Тиффани вскочила из-за стола и направилась к выходу.
Джеф Стивенс был у терминала, готовясь пройти на посадку на рейс «Куантас 22 8419» в Лондон через Дубай, когда таиландский полицейский грубо оттащил его в сторону.
– Какая-то проблема?
Офицер ничего не ответил и, выхватив у него сумку, расстегнул ее и вытащил пакет, завернутый в пузырьковую упаковку.
Ладони Джефа начали потеть.
– Что это?
– Это статуэтка, – честно ответил Джеф. – Подарок для друга.
– В самом деле?
Полицейский сделал знак. Трое его коллег подошли к ним. Мало того, что все держали в руках пистолеты, каждый вел на поводке злобного азиатского пса. Собаки словно взбесились, громко лаяли и скалили зубы.
– Паспорт! – рявкнул первый полицейский.
Джеф отдал паспорт.
«Какого черта тут творится?»
– Вы знакомы с законами о наркотиках в этой стране, мистер Боуэрс?
– Разумеется. – Джеф пожал плечами, едва слыша свой голос из-за лая собак. Ему были известны истории о невинных путешественниках, которым подсовывали героин, но он всегда был так осторожен. Его сумка, по очевидным причинам, постоянно была в поле зрения. Разве что кто-то из охраны…
Полицейский разорвал упаковку и поднял статуэтку Эанатума высоко над головой.
– Может, подарок для друга внутри?
Сердце Джефа замерло. Он разобьет статуэтку! Разобьет двухтысячелетнюю историю!
– Нет!
Он не задумываясь рванулся к статуэтке.
Ему в голову мгновенно нацелились три пистолета. Джеф закрыл глаза, ожидая грохота расколовшегося камня. Но вместо этого услышал нечеловеческий вопль. Открыв глаза, он увидел, как один из псов прыгнул на стоявшего рядом человека и вонзил свои ужасные клыки ему в пах. Последовала свалка под лай, вопли и размахивание оружием. Наконец откуда-то из-за пояса штанов бедняги извлекли маленький пластиковый пакетик с белым порошком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
