но уверена это еще не все. А Брюс тем временем помогает мне залезть в джип, поддерживая за попу, не больно щипая при этом.
– Ай, – восклицаю я, но улыбаюсь про себя. Кто бы сомневался?
– Я же не сильно.
– Но я же почувствовала, – сузив глаза, смотрю на него, пытаясь быть строгой.
– И хорошо, что почувствовала. Именно этого и добивался, – улыбается он, а я улыбаюсь в ответ. Он помогает мне удобно усесться, застегивает ремень безопасности, а сам идет садиться на водительское сидение и заводит автомобиль. Мы куда-то едем, город знаю очень плохо, поэтому окружающий пейзаж, мелькающий за окном, ни о чем мне не говорит. По дороге Брюс рассказывает миф о возникновении города Лолэнвиль. Я никогда его не слышала, поэтому ловлю каждое слово. Оказывается, была когда-то одна супружеская пара. Лола и Вильям, путешествовали по всему миру, переезжая с места на место в поисках счастья и лучшей жизни. Однажды они набрели на маленькое поселение, в котором жили только супружеские пары разных возрастов, но там не было детей. Это очень удивило их. Начали расспрашивать: почему нет ни одного ребенка? Местные жители рассказали, что много лет назад, кто-то проклял эту землю и после этого никто не мог здесь забеременеть. Когда же спросили, почему те не уезжают, им ответили, что город их не выпускает, а те, кто уезжают дальше, чем на несколько километров, начинают болеть, а вернувшись, мгновенно выздоравливают. Лола и Вильям были шокированы, не веря в проклятье, они решили помочь этим напуганным людям. Они остались жить в поселении, а через некоторое время узнали, что Лола беременна. Многие жители спрашивали, в чем секрет? Но они говорили, что секрета нет и главное любить свою вторую половинку. Впоследствии у многих поселенцев родились дети, проклятье было забыто, либо его вообще не было, а поселение разрасталось и со временем выросло в огромный город. Назвали его Лолэнвиль, в честь Лолы и Вильяма. Они вселили надежду на новое начало. Этот миф затронул что-то в моем сердце, отчего настроение значительно поднялось вверх.
– Брюс, а куда мы приехали? – спросила, когда мы остановились у подножия какого-то холма.
– Хочу показать тебе место, откуда виден город, как на ладони, но придется немного пройтись.
Помогает выбраться из машины, а сам берет с заднего сиденья сумку. Мы поднимаемся вверх по склону где-то минут двадцать.
– Я уже устала, – говорю я, глубоко дыша и вытирая лоб рукой от появившихся капель пота.
– Ария, еще немножко, мы уже почти пришли, – подает мне руку, помогая переступить через очередной камень.
Я настолько устала, что когда Брюс сказал, что мы на месте, моей первой мыслью было сесть и попить воды. Он расстелил покрывало в тени дерева, которое одиноко росло на вершине, дал мне бутылку воды, сам сел рядом, а я, сделав несколько глотков, осмотрелась.
Мне открылся прекрасный вид на город. Брюс тоже сделал несколько глотков из своей бутылки и начал объяснять, где что находится. Это замечательно вот так сидеть с ним. Здесь не было шума, слышно лишь пение птиц, и что самое главное никто не звонил и не мешал. Я посмотрела на него и улыбнулась.
– Спасибо, что привез меня сюда, здесь потрясающе красиво и так спокойно.
– Знал, что тебе понравится, но это еще не все сюрпризы. – Достает из сумки альбом и карандаши одной из самых дорогих марок в мире, один такой карандаш может стоить несколько тысяч долларов. Я смотрю на это все, округлив глаза. – Ария, это тебе, – протягивает мне в руки металлические карандаши, – извини, но не нашел у них цветных.
- Спасибо огромное, - прикладываю к груди подарок, а потом смеюсь, – это у этой марки такая фишка, никаких цветных карандашей. Выпускают только такие, но когда смотришь на цену, думаешь, что они золотые. – Он смеется вместе со мной, а потом проникновенно говорит:
– Это ты у меня золотая, - наклоняется ко мне и целует, а я млею, то ли от поцелуя, то ли от переполняющих меня чувств. Карандаши в руке напоминают о том, как хочется пуститься в зарисовку этого чудесного вида. Наверное, Брюс замечает изменения во мне, потому что отстраняется и смотрит на меня.
– Перед тем как ты погрузишься в мир творчества, нам еще об одном нужно поговорить. Знаю, что тебе уже не терпится, – улыбается.
– О чем поговорить? – заправляю выбившийся локон.
– Мы с тобой уже и так живем вместе, но я не хочу, чтобы ты лишилась этого момента. Ария, ты будешь жить со мной? Не зря же ты спальню уже почти закончила. Кстати, молодец, что догадалась именно с нее начать, – улыбается.
– Спальню? То есть ты предлагаешь жить там?
– Ну так ты согласна?
– Наверное, – неуверенно, – я как-то не думала об этом, все так быстро.
– Ты опять за свое, – меняется в лице, становясь серьезным. – Милая, мне что к каждому шагу тебя надо подталкивать? Ну чего ты такая неуверенная? Ты же уже столько времени живешь у меня.
– Ну так это временно, а дом это уже совсем другое.
– Что другое?
– Не знаю, просто по-другому, – пожимаю плечами.
– Так. Все. Стоп. Брось все мысли, которые наполняют твою маленькую головку. Отмотаем назад. Считай, что я тебя не спрашивал. Теперь же ставлю перед фактом. Сегодня мы едем к нам в дом, где будем жить вместе, отказы не принимаются, – говорит серьезным тоном, не терпящим возражений. Я
