Читаем без скачивания Из уст в уста - Тьерни Макклеллан

Большое спасибо, но у меня уже есть папочка. Отцу семьдесят три года, и он давно перестал читать мне наставления.

Матиас снова перевел дух. Бывают у нас ситуации, когда очень ясно видно, как я довожу его до белого каления.

— Скайлер, я всего лишь беспокоюсь о тебе. — Он провел пятерней по волосам. — У меня и в мыслях не было указывать, что надо делать.

Глядя на него, я смягчилась. Все-таки у этого парня самые зеленые глаза на свете.

— Это же понятно: когда любишь кого-то, — продолжал Матиас, — то не можешь не волноваться.

На сей раз не только лицо, но я вся одеревенела.

Что? Что он говорит?

Я молча всмотрелась в Матиаса, а затем решила, что ослышалась. Не мог он такое ляпнуть!

— Разумеется, ты нервничаешь, — сглотнув, произнесла я. — Вполне естественно…

Матиас крепче сжал мою руку и наклонился ко мне. Взгляд его зеленых глаз стал еще более пронзительным.

— Скайлер, я серьезно. Давно хотел тебе сказать: я люблю тебя.

Руки я не отняла только потому, что совершенно растерялась. Мне всегда казалось, что, если Матиас произнесет нечто подобное, я сочту его сумасшедшим.

В реальности все оказалось несколько сложнее. Да, мне почудилось, будто мой друг рехнулся, но и сама я вдруг забормотала как безумная:

— Матиас, я… э-э… я… гм…

Он ласково приложил палец к моим губам:

— Понимаю, я тебя ошарашил. И не жду никаких ответных признаний.

Я недоверчиво глянула на него. Обычно когда признаются в любви, то в ответ ожидают того же. Матиас выпадал из общего правила?

Но я не могла утверждать то, в чем сомневалась. Матиас — замечательный человек, я к нему очень привязана. Но люблю ли я его? Когда-то я воображала, будто люблю Эда. Черт возьми, я даже верила, что люблю Портера. Целых десять секунд.

Так как же узнать наверняка, что ты чувствуешь?

Жаль, что я не персонаж из голливудского фильма. Тот, что каждую минуту произносит: "Я люблю тебя, крошка" — и шпарит себе дальше, ни о чем особенно не задумываясь.

— Знаю, тебе трудно произнести эти слова, — продолжал Матиас.

Я обомлела. Погодите, я произношу эти слова постоянно. Вчера, например, я сказала Натану, что люблю его, и велела передать Даниэлю то же самое. И когда навещаю родителей, то каждый раз говорю им "люблю".

И уж без всяких колебаний заявляю, что люблю устриц. И дождливую погоду. И замороженные овощи. Да мало ли что я люблю. А шипучую колу со льдом просто обожаю.

Но, мысленно перебирая мои любови, я понимала, что Матиас имеет в виду нечто иное. Поэтому и сидела как идиотка, не зная, что сказать и куда девать глаза.

Зато он говорил за двоих:

— Я просто хотел объяснить, что я чувствую. И почему мне тревожно отпускать тебя одну к Портеру.

— Ну конечно, э-э… — опять залепетала я.

Да что случилось с моим языком? И с мозгами? Со слухом и зрением вроде все было в порядке: вот Матиас, он говорит и держит меня за руку, заглядывает мне в глаза. Но в голове царил полный сумбур. И вдруг этот сумбур сложился в слова. И они поплыли строчками, как субтитры в фильме.

Неужто Матиас и впрямь сказал, что любит меня? Разве у нас не было договоренности на этот счет? Разве мы оба не пришли к выводу, что любовь требует времени? Что она не вспыхивает ни с того ни с сего, словно куча старого хлама?

Пока я читала эти субтитры, Матиас развивал тему:

— Думаю, я полюбил тебя давно, в первую же нашу встречу.

Час от часу не легче! Впервые мы с Матиасом увидели друг друга на оглашении завещания его отца. Мистер Кросс-старший оставил мне сто тысяч долларов с хвостиком. Хотя я не была с ним знакома. И если мне не изменяет память, первые слова, которые я услышала от его сына в тот злосчастный день, звучали так: "Я знаю, кто вы. Женщина, что убила моего отца".

Поправьте, если я ошибаюсь, но, по-моему, от этого признания не веет нежностью.

По-видимому, Матиаса поразил синдром ретроактивной памяти. Это когда настоящее накладывается на прошлое и давние события предстают в воспоминаниях в совершенно ином свете.

Видимо, сомнения отразились на моей физиономии. Матиас улыбнулся и махнул рукой.

— Ладно, Скайлер, не смотри на меня так. Знаю, необходимо время, чтобы ты поверила мне. Тебе не очень везло с мужчинами, и ты стала предельно осторожна. Я не обижаюсь.

Неизвестно с какой стати, но мои глаза вдруг наполнились слезами. Не хватало только разреветься. Я таращилась изо всех сил, стараясь сдержать слезы.

Со стороны могло показаться, что я увидела инопланетянина.

— По той же причине ты опасаешься слишком близких отношений. Но я уважаю твои проблемы, — не унимался Матиас.

Послушайте только! По его словам выходило, будто я — эмоциональный урод.

— Постой, я не боюсь близких отношений. И нет у меня никаких проблем.

Не успела я возразить, как сама себя поймала на неточности. Если под близкими отношениями подразумевалось замужество, тогда признаю, у меня есть проблемы. Я уже была замужем и не могу сказать, что мне понравилось.

И тут меня осенило: наверное, по этой причине я не могу заставить себя произнести "люблю тебя". Потому что за этой фразой потянется опасный шлейф из таких вещей, как обручальные кольца, супружеские клятвы и свадебный гимн.

По крайней мере, так оно было с Эдом.

Я же вовсе не была уверена, что снова хочу замуж. Знаю, мое заявление противоречит общепринятому мнению. Судя по женским журналам и телевизионным ток-шоу, женщины в возрасте после сорока только и делают, что устраивают облавы на любого мало-мальски приличного мужчину. Предполагается, что мы из кожи вон лезем, лишь бы прильнуть к груди законного супруга. Что он за фрукт, не столь важно; главное, заполнить пустоту нашей жизни.

Ох, ребята, боюсь, вы сильно заблуждаетесь! К сорока годам женщина становится профессионалом в своем деле и обычно неплохо зарабатывает, и жизнь ее вовсе не пуста. Напротив, она наконец живет в свое удовольствие.

Зачем, скажите на милость, вновь стремиться замуж? Чтобы все испортить?

Думаю, опрос, проведенный несколько лет назад, был построен на ложной предпосылке. Помните, тот опрос, о котором судачили на каждом углу? Социологи сделали тогда железный вывод: у женщины за сорок много больше шансов быть убитой террористом, чем выйти замуж. И никому в голову не пришло спросить самих женщин, хотят ли они замуж. Это само собой разумелось.

На мой взгляд, вывод из того опроса следовало сформулировать иначе: женщины после сорока предпочтут быть убитыми террористом, чем выйти замуж.

— Скайлер, не переживай. — Матиас опять взмахнул руками. — Мне все равно, боишься ты близких отношений или нет. У нас с тобой вся жизнь впереди. Я подожду, пока ты будешь готова и перестанешь пугаться.

Мой подбородок взметнулся вверх. А в голове снова поползли строчки, стремительно, как титры в конце фильма. "Эй, не гоните лошадей! За кого он меня принимает? За некое пугливое существо, которое надо выманить из зарослей кусочком сахара? Я что, Бэмби? Или, того хуже, Снежный человек?"

— Ничего я не боюсь, — буркнула я. — Просто не хочу торопить события, вот и все.

Матиас молча почесывал бороду.

— А я не стану ни торопить, ни принуждать, — наконец произнес он. — Мне было бы неприятно, если бы ты чувствовала себя обязанной.

Если он искренен, тогда зачем было затевать этот разговор? И загонять меня в угол? В этом углу стало совсем темно, когда Матиас добавил:

— Не забывай, я люблю тебя.

Он наклонился и поцеловал меня, долго и нежно. После чего я вновь впала в бредовое состояние:

— Э-э… я, гм… у-э…

Встряхнуть бы себя как следует. В конце концов, я взрослая самостоятельная женщина. И почему, когда мужчина признается мне в любви, я превращаюсь в косноязычную идиотку?

Наверное, виной тому пережитый шок. Лишь несколько минут назад я твердо верила в наше полное взаимопонимание в том, что касалось романтических отношений.

Я ошибалась. Матиас явно придерживался иных взглядов. И если он до сих пор не сказал, что любит меня, то вовсе не потому, что любовь, по его мнению, возникает постепенно.

А потому, что боялся меня спугнуть.

— Пойми, я тревожусь за тебя. — Он опять сжал мою руку. — И поеду с тобой, ладно?

Я была так рада завершению этой пытки объяснениями в любви, что, не задумываясь, согласилась:

— Ладно.

Опять вместо мозгов сработал язык. Хотя, возможно, мой язык был прав. Неплохо иметь свидетеля, который бы подтвердил все, что скажет Портер. Жаль, что вчера вечером я никого с собой не взяла.

— Значит, ты позволяешь мне поехать с тобой? — Матиас лукаво улыбнулся.

Я неуверенно улыбнулась в ответ. Впрочем, позволения разные бывают, смотря от кого они исходят.

— Конечно. Почему нет?

Матиас завел двигатель и выехал на Ивовый проспект. Я же тем временем думала, сидя рядом: "Если он разыграл это представление с единственной целью отправиться вместе со мной к Портеру, то он гений".