— Это не фантазии, — холодно проговорила Анита. — Но вот ты фантазерка, если рассчитываешь, что я позволю тебе подобные вещи.
Меган отпрянула.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — запротестовала она. — Я подружилась с твоим отцом. Мы стали друзьями. Я даже не помышляла использовать его… тем более получить часть отеля. Отель — не мое дело. Я здесь посторонняя. Ты должна верить мне…
— Тогда почему же папа просил меня вызвать Бена Драйера? — злобно оборвала ее Анита. — Бен Драйер — его адвокат. Папа сказал, что хочет видеть его утром, когда я заходила пожелать ему спокойной ночи.
— Я ничего не знала, — едва не в слезах закричала Меган. — Он… он сказал, что это ради меня?
— О, нет. — Губы Аниты презрительно скривились. — Нет, он не говорил ничего подобного. Он бы и не сказал мне, зачем вызывает своего адвоката. Но я-то не совсем дура! Я знала, что у него на уме.
Меган вздрогнула.
— И после этого он умер, да? — дрожащим голосом проговорила она. — Теперь он мертв, Анита. Он больше не сможет вызвать адвоката. Твой драгоценный отель в полной безопасности.
Анита пошатнулась. Мгновение назад она метала в Меган громы и молнии, не пытаясь скрыть свою ненависть. А теперь… бессильно рухнула на нижнюю ступеньку лестницы, закрыв лицо ладонями и дав волю слезам. Она раскачивалась из стороны в сторону, и ее крепкое тело, казалось, готово было рассыпаться на части. Она выглядела так жалко, что Меган, как того ни желала, не могла оставить ее.
— Анита, — в отчаянии проговорила она, опускаясь рядом и обнимая вздрагивавшее тело обеими руками. — О, Анита, я бы ничего не сделала во вред тебе. Разве ты не понимаешь этого?
На какое-то мгновение Меган подумала, что Анита оттолкнет ее. Когда тяжелые плечи женщины вздрогнули, Меган показалось, что она пытается освободиться. Но затем, поддавшись ласке и сочувствию, Анита уткнулась в плечо Меган и вновь отчаянно разрыдалась.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Меган отправилась в постель, но не могла заснуть. Хотя они с Анитой как бы помирились, она знала, что никогда не забудет злобные обвинения своей сводной сестры. Пусть Анита вымаливала прощение, пусть заявляла, будто QT горя у нее помутилось в голове и она не ведала, что говорила, Меган чувствовала холод внутри. Она была оскорблена, уничтожена: ее предали. Как могла Анита говорить подобные вещи? Как могла даже думать такое? Боже мой, та самая Анита, которая пригласила ее сюда! Как могла она подумать, будто Меган беспокоит что-то, кроме здоровья ее, Аниты, отца?
Но бесполезно теперь переживать из-за этого. На следующее утро Меган вставала с постели с мыслью, что смерть Райана принесла новые проблемы. Как Реми принял известие о смерти деда? О Боже, устало думала она, что теперь будет?
Прежде чем одеться, Меган намеренно долго принимала душ, чтобы оживить свой слабеющий дух, потом набросила на себя простую белую тунику, на два-три дюйма не доходившую до колен. Она привыкла не пользоваться косметикой днем, но сегодня утром сочла необходимым наложить румяна. Ее впалые щеки были восковой бледности, и Меган сознавала, что выглядит на все свои годы.
Спустившись вниз, она отметила, что отель жил в своем обычном ритме. Анита вряд ли позволит смерти отца приуменьшить ее капитал. Анита оказалась бессердечной и жестокой, угрюмо признала Меган. По крайней мере в том, что касается отеля.
Решив не вторгаться без специального приглашения в личные апартаменты сводной сестры, Меган предпочла выпить кофе в баре внизу и уселась за столик у окна.
Реми…
Сделав маленький глоток кофе, Меган позволила нахлынуть иным мыслям…
Она все еще сидела за опустевшей чашкой кофе, когда вдруг осознала, что Реми через холл направляется к ней. Сегодня утром он был одет в черный шелковый костюм; белизна рубашки резко контрастировала с его мощной бронзовой шеей. Он выглядел измученным и усталым, но таким милым, что Меган невольно вновь почувствовала волнение.
— Привет, — проговорил он, пододвигая стул и — усаживаясь напротив нее. — Я не зря надеялся найти тебя здесь.
— Неужели? — Меган непонятно почему нервничала рядом с ним. — Мне… мне так жаль твоего деда. — Она прикусила нижнюю губу. — Ты, наверное, в отчаянии.
— Да, грустно, конечно, — согласился он. — Старик был отличный. — Реми приподнял плечи. — Но это не так неожиданно, пусть даже последние дни он, казалось, шел на поправку. О'Брайан удивлен, что он протянул так долго.
— Вот как? — Меган отметила про себя, что Анита этого не говорила. — Во всяком случае, прими мои соболезнования. Он был замечательным человеком.
Губы Реми дрогнули.
— Твои соболезнования? — эхом повторил он. — Так официально? Почему бы не сказать, что нам всем будет не хватать его? Мне, во всяком случае. Да и тебе, наверное.
— Что ты имеешь в виду?
Реакция Меган была излишне жесткой, и Реми, прищурившись, посмотрел на нее.
— Что я имею в виду? А ты как думаешь? Тебе будет не хватать его, разве нет? Или все твои беседы с ним были пустой тратой времени? Я знаю, что ты поладила со стариком и он очень привязался к тебе.
— О, не думаю…
— Именно так, — спокойно подтвердил Ре — ми. Но вид его был несколько озадаченным. — Разве кто-то предполагает обратное? Черт возьми, я тебе очень благодарен, если ты облегчила его последние дни. Ясно?
— Ясно.
— Очень хорошо. — Реми сделал глубокий вдох. — Пока мы понимаем друг друга.
Меган кивнула. Но как бы повел себя Реми, если бы Райан действительно оставил ей часть отеля? Легко уверять себя, что Реми не такой, как его мать, но, когда речь идет о деньгах, люди оказываются удивительно похожими.
И, подумав об Аните, она сдавленным голосом проговорила:
— А… как чувствует себя твоя мать? Вчера вечером она была… э… очень расстроена.
— Ага. — Реми криво усмехнулся, и его глаза потемнели. — Догадываюсь. Она, наверное, дожидалась тебя, когда ты вчера — или уже сегодня — вернулась в отель.
Теперь пришла очередь Меган набирать в легкие побольше воздуха.
— Она тебе так сказала?
— Она сказала, что ты вернулась как раз перед отъездом О'Брайана, — спокойно проговорил он. — Еще она сказала, что ты объяснила ей, что поехала покататься, потому что не спалось.
— Именно так. — Меган отставила свою кофейную чашку, положила локти на стол и сплела пальцы. Затем облизнула губы и проговорила: — Я же не могла признаться ей, где была, верно?
— Не могла? — Реакция Реми выглядела несколько нарочитой. Но потом, словно осознав, что у нее были причины, он пожал плечами. — Наверное, не могла.
— Ты же понимаешь, как она отнесется, если узнает. И пока… пока…
