Что такое сажа и пепел на снегу – известно всем. Вот тогда и начнется таяние ледников и повышение уровня Мирового океана.
Размеры и значение этой катастрофы будут глобальными и коснутся всего мира. По сути, рухнет экономика объединенной младосущей Европы, оставшейся без углеводородного сырья и топлива, Евросоюз, как образование умозрительное и искусственное, развалится, ибо вместе хорошо, когда все сыты и экономика на подъеме, а выживать легче в одиночку. Полностью остановятся химическое, нефтеперерабатывающее, автомобильное производство и как следствие – металлургическое; более чем наполовину сократится выработка электроэнергии, резко упадут легкая промышленность и транспортные перевозки, в том числе железнодорожные.
США после боевых действий в Иране уже будут неспособны как-то повлиять на происходящее в Европе. Войска увязнут в районе Персидского залива на долгие годы, и не только для поддержания режима – будут большие проблемы с дезактивацией территорий, и не только там, где применялось тактическое ядерное оружие. Пыльные бури, участившиеся в связи с общим изменением климата, начнут сносить радиоактивный песок в районы Средиземноморья, заражению подвергнутся и благополучные нефтяные страны – Сирия, Турция, Израиль, Ливия и северная часть Саудовской Аравии, где США придется устранять последствия. На основе этого начнется длительный политический кризис, и двум президентам подряд будет вынесен импичмент. Европа, опять занятая собой, не сможет оказать американцам существенную помощь, впрочем, как и России.
Европа, опять занятая собой, не сможет оказать американцам существенную помощь, впрочем, как и России. И Россия будет в одиночку устранять последствия катастрофы.
И Россия будет в одиночку устранять последствия катастрофы. Добыча нефти и газа в Западной Сибири полностью прекратится, если не считать того, что станут собирать с поверхности моря, поэтому экспорт упадет до минимума. Месторождений Татарии, Башкирии, Оренбурга и Восточной Сибири едва хватит на внутренние нужды, но и при этом стоимость нефтепродуктов вырастет настолько, что на пустырях, обочинах улиц и дорог возникнут дикие автомобильные кладбища. Польза от этого будет единственная: перестанут угонять машины, но зато начнут воровать велосипеды, ставшие массовым видом транспорта. А в сельской местности – лошадей с телегами.
Подобные прогнозы можно было бы и впрямь посчитать за вымысел и утопию, если бы не один малоизвестный факт, о котором хорошо осведомлены геологи, чуть меньше – хозяева отдельных скважин с качалками и целых месторождений; факт, который знают, но полностью игнорируют крупные нефте– и газодобывающие компании типа ЛУКОЙЛА и ГАЗПРОМА. Игнорируют, ибо, зная истинное положение дел, стремятся скорее урвать что только возможно легким путем, а иначе бы не прекратили строительство железной дороги на полуостров. Об этом факте смутно, по наитию, догадываются продвинутые представители нашего народонаселения. Но только очень продвинутые. Все остальные вообще никогда о нем даже не задумывались. Поэтому к ним и следует обратиться с детским вопросом: когда выкачивают из недр нефть и газ, что там образуется?
Ответ прост – пустота.
А если из нефтегазовых «куполов» (и впрямь имеющих форму купола, если смотреть в разрезе) выкачивают многие миллионы тонн и многие миллиарды кубометров на протяжении многих лет, образуется большая пустота. Она, пустота, может быть рассредоточена на большом пространстве, может быть макро– или микроскопической, даже молекулярной; может быть заполнена метаном, воздухом с поверхности земли или водой, но в любом случае это будет пустота, которой прежде не существовало. Породы, вмещающие эти полезные ископаемые, всегда исключительно осадочные, сложены из мягкого, далеко не скального материала – слабосцементированные известняки, песчаники, мергели и пр., перекрытые мощным слоем четвертичной «рыхлятины», к тому же обводненной и заболоченной.
Пустоты, образовавшиеся под Западно-Сибирской низменностью в районах нефте– и газодобычи, составляют от 3 (трех) до 11 (одиннадцати) тысяч кубических километров.
А теперь внемлите: пустоты, образовавшиеся под Западно-Сибирской низменностью в районах нефте– и газодобычи, составляют от 3 (трех) до 11 (одиннадцати) тысяч кубических километров.
Цифры космические, и представить себе этот объем достаточно трудно, даже один кубический километр уже впечатляет. Причем следует также представить, что объем пустот растет ежеминутно, по мере того как работают качалки и газонасосные станции, а месторождения наращивают добычу, поскольку слишком много долларов дают за баррель.
Просадка грунтов на эксплуатируемых месторождениях идет и сейчас, в некоторых районах от 1 м (Уренгой) до 2 м на Ямале. Но сейчас в основном пока за счет таяния подземных льдов. Льдистость грунтов полуострова и северной части Ханты-Мансийского АО составляет от 15 до 30%, а обводненность – до 80%! По сути, эта территория – остатки похороненного ледника, который при растеплении мерзлоты сверху со временем в любом случае превратится в море.
И еще неплохо бы вообразить, что мощность Тверди в Западной Сибири от ваших подошв до Пустоты составляет всего от полутора до трех тысяч метров. По сравнению с тысячами кубических километров она, Твердь, представляется тонким льдом.
А как же тогда Саудовская Аравия, спросите вы, или Кувейт с Ираком и Ираном, где нефти и газа добывается намного больше, чем у нас? Нет, утопия им не грозит, хотя пустоты там побольше наших – по климатическим и географическим причинам: месторождения Персидского Залива приурочены к горно-пустынным, сухим и жарким районам. А сырая, обводненная не только реками и озерами на поверхности, но и подземными морями Западная Сибирь в буквальном смысле дышит под ногами и гусеницами тяжелой техники. Если бы сейчас провели подземный ядерный взрыв на полигоне Новой Земли (не дай бог!), низменность ушла бы под воду через несколько дней, не дожидаясь 2021 года.
Твердь здесь более напоминает Хлябь...
Пока гром не грянет – мужик не перекрестится.
Пока есть нефть и газ и по хляби ЗападноСибирской низменности пока еще можно ходить пешком (правда, непременно в броднях, если летом), нашей российской, да и мировой науке не позволят вплотную заниматься проблемами альтернативного топлива и получения энергии.
Ни за что.
Потому как «олигархический капитализм», а вместе с ним и государство, основную денежную массу получает, выкачивая из недр кровь и дух Емлющей Огонь планеты – нефть и газ. Сильные и богатые мира сего и копейки не дадут ученым, а если те по своей инициативе будут высовываться с новыми идеями, предадут анафеме, сотрут в порошок или будут платить, чтобы ничего не делали. Появление у нас атомной энергетики возникло, можно сказать, по счастливому стечению обстоятельств: надо было показать Западу «кузькину мать» и одновременно отрабатывать за «железным занавесом» ядерные технологии. Сейчас ситуация в корне изменилась, а к 2019 году и вовсе перейдет в противостояние капитала и науки.
Но все-таки будущее не за опасным ядерным производством энергии.
После потери нефте– и газопромыслов в Западной Сибири, ликвидации последствий катастрофы (хотя полностью их ликвидировать не удастся даже в последующие тридцать лет) и после бесплодных попыток восстановить добычу с морских платформ науке наконец-то развяжут руки, головы и глаза. Появится ученый по имени Александр (по статусу и дерзости равный Королеву), который вначале откроет недостающий элемент таблицы Менделеева и в течение 2021—2027 годов, возглавив группу из шести человек, совершит прорыв в области получения нового вида топлива на основе фотосинтеза. Причем технология его добычи не станет энергозатратной (если не считать солнечного излучения), а в качестве сырья будет использовано то, что сейчас валяется под ногами.
Как бы ни стремилась Россия к внутреннему раскрепощению и «незалежности», всегда будет оставаться зависимой. Прежде всего от своей исторической предопределенности, географии и огромной территории, насыщенной полезными ископаемыми, лесами, черноземами и прочими богатствами. Казалось бы, все это должно давать экономическую, а значит, и политическую независимость, но у нас все наоборот: несметные сокровища все больше закрепощают, поскольку духотворное начало России не позволяет распоряжаться ими так, как принято в мире потребления: со всего получать дивиденды. А всякие попытки выглядят нелепо, несуразно (к вопросу о разработке сахалинской нефти) и заканчиваются естественным провалом, или, в лучшем случае, мы остаемся при своих интересах.
