– Убиваю. Но знаю меру…
Женщина побледнела, она запрокидывает голову назад, дышит тяжело. И держится за сердце.
* * *
Неожиданно я вздрагиваю. Тот полицейский в штатском с кобурой на щиколотке, на которого я видел на первом концерте, оказался рядом. Сидит себе на травке, закрыв ноги пледом, делает вид, что дремлет, а сам прислушивается. Этот тип всегда притворяется спящим. Интересно, он случайно здесь оказался или…
Полицейский, не открывая глаз, шарит рукой под пледом, наверное, пистолет вынимает. А что, возьмет и пальнет. Может быть, он сначала стреляет, а затем все остальное: протокол пишет, вызывает "скорую". Случаям, когда полицейские убивают невинных людей – счета нет. На судебном разбирательстве скажет: самооборона, рядом с телом убитого русского литератора был найден кнопочный нож, – холодное оружие.
Полицейский имеет право стрелять в человека, вооруженного ножом, если видит угрозу своей жизни. Он будет действовать в строгом соответствии с законом. Положит на травку двумя выстрелами. Впрочем, тут принято всаживать в злоумышленника сразу всю обойму. На всякий случай, чтобы уже никогда не поднялся.
* * *
От этих мыслей я трезвею. Процесс проходит как-то удивительно быстро, стремительно. Буквально за две-три минуты, – и я как стеклышко. Такие чудеса. Скорее закрываю нож, и прячу его от греха подальше. Голова ясная… Теперь стараюсь следить за речью.
– Попробуй рисовать для девочек, – говорю я. – Ну, кто-то должен этим заниматься.
– Но не я. Война со злом – это вечная тема.
– А почему твой положительный герой, этот полицейский, такой невыразительный человек? И действует в одиночку?
– Герой должен быть обыкновенным парнем. Чтобы читатель мог сказать: если у него получилось победить злодея, значит, и я кое-что смогу сделать в этой жизни. А почему он один… Ну, Америка сильна индивидуализмом. Это стиль нашей страны. Вспомни нашу поговорку: "Один – это уже армия". У вас, русских все наоборот. Развит дух общины. И поговорка: "Один в поле – не воин".
– Кстати, я заметил, что в американских комиксах и русских народных сказках много общего…
– Точно. И у вас, и у нас главный герой – это середняк. Простой парень Иван дурак, который на деле оказывается совсем не глупым, даже наоборот. И с комиксами – та же история. Волею случая какой-нибудь парень обретает фантастическую силу: Супермен, Человек-паук, Халк и так далее. Получив силу, начинает борьбу со злом. Схватка жестокая, упорная, но добро побеждает. Это вечная тема, которая всегда будоражит воображение и вдохновляет на подвиги. Ваши сказки сочинял народ, то есть коллектив. А комиксы – художники индивидуалисты. Вроде меня. Так-то.
Начинается концерт, беседа обрывается.
Я не заметил, как полицейский в штатском исчез. И женщины, собрав свои стульчики, тоже ретировались. Мы со Стивом вспоминаем, зачем сюда пришли и переключаемся на музыку.
* * *
Сегодня юбилей старейшего саксофониста (имя опускаю) фестиваля, патриарха джаза. Маэстро в сопровождении оркестра выдал полуторачасовую программу. Он был одет в потертые джинсы, спортивный пиджак в крупную 6клетку, на глаза надвинута кепка шестиклинка. Последние две композиции исполнил на «бис».
На сцене появляется высокая тележка, на ней громоздится торт. Его режут на куски, но съедают за кулисами. Задерживаться на эстраде не принято, даже по случаю юбилея, даже если публика ревет от восторга. График плотный, своего выхода ждут другие музыканты.
Вообще на последний день выпало сразу два юбилея. Чуть позже чествовали джазового вокалиста, обладателя Греми, золотых и платиновых дисков. Одетый в смокинг, белую сорочку и бабочку, он был очень элегантен, порхал по сцене, словно скинул лет сорок, и пел лучше, чем в молодые годы.
Удивительно: в этот день музыкант приехал на фестиваль, а не просидел за столом с друзьями и родственниками, – отработал бесплатный целый концерт, – и был так рад, так поражен вниманием и добрым приемом публики, что плакал. Он кланялся зрителям, а на глазах блестели слезы счастья. Я уже писал, что американцы хлопают артистам мало, скупо. Но здесь была овация, грохот аплодисментов, слышный на небесах.
Мы остаемся в парке до ночи. Это зрелище футуристическое. Темнота, звезды. С двух сторон парк обступают светящиеся громадины небоскребов. Плюс музыка. А по соседству через дорогу, хороший магазин, где представлены все комиксы, что издают в Америке. Соблазнительно.
Вы хотите приехать на фестиваль?
Балерина в валенках
Утром позвонил друг юности Николай, начал разговор о разных пустяковых мелочах: как и что. И вдруг выпалил, что он находится в Нью-Йорке вместе с семьей, а завтра вылетает в Чикаго. Никогда не был в этом городе, хорошо бы посмотреть на него, чисто из любопытства. Но сначала надо решить: заказывать номер в гостинице или можно остановиться на три ночи у меня.
Ответил, что буду рад принять гостей, зачем на гостиницу тратиться (для Коли гостиничная плата не аргумент, он человек богатый, даже по здешним понятиям). В моей квартире мы прекрасно устроимся, – жена уехала в Москву. У Коли с супругой Валей будет отдельная спальня, отдельный туалет с ванной, а Максим ляжет в столовой на диване. Я рассказал о Рите, о ее пропавшей тетке, о наших странствиях… Рита живет в гостинице, в центре, так что, она не помешает.
И еще: у меня пока остановился друг из Сент-Луиса некий Юра, бывший администратор областной филармонии, Заслуженный работник искусств России, ныне профессиональный выгульщик собак, но завтра он съезжает. Приношу извинения, – в квартире попахивает псиной.
– Это ничего. Главное, чтобы кошками не пахло, – ответил Коля. – А с Ритой мы походим по городу. Кстати, для тебя привез прекрасный подарок из Москвы.
– Водку что ли?
– Как догадался? – радости поубавилось.
– Не ты первый. Все почему-то водку везут. Словно сговорились.
– А что еще взрослому человеку привезти? Тем более писателю?
– Конечно, конечно… Кроме водки – нечего.
– Значит, мы приезжаем? – прокричал Коля, хотя слышно было очень хорошо.
– Приезжайте, – проорал я.
Не отходя от телефона, набрал номер театра, спросил, есть ли три билета на вечер. Билеты были, я заказал и оплатил. Дело в том, что дописав пьесу "Сломанный забор", Рита почувствовала себя настоящим драматургом. Теперь ее переполняли новые задумки и планы. Рите хотелось понять: что представляет собой здешний современный театр.
Не те богатые и успешные бродвейские музыкальные и драматические театры, где показывают пьесы всемирно известных авторов, а обычный современный театр, не самый богатый и не самый бедный, не самый известный, но и не последний, куда может пробиться со своей пьесой начинающий драматург, где можно поставить "Сломанный забор". Выслушав советы знающих людей, я нашел такое место без труда (намерено опускаю название). И вот теперь повезло с билетами.
