Лиззи посмотрела на него с крайним раздражением: сказывался нервный стресс, в котором она пребывала с минуты, когда Чезаре безжалостно стер в пыль ее мечты и надежды.
– Не верю своим ушам. Сперва ты настаиваешь на фиктивном браке, потом уговариваешь попробовать создать семью, дальше вспоминаешь, что у нас деловое соглашение и мы не женаты. Давай закончим на этом! – Она резко повернулась и демонстративно вышла в соседнюю комнату.
– Я хочу попросить прощения, а ты даже не выслушала меня, – возмутился Чезаре, следуя за ней по пятам.
– Нельзя просить прощения за то, что мы испытываем в душе, – заявила Лиззи, притворяясь, что с интересом глядит в окно, мечтая единственно о том, чтобы прекратить бессмысленный и мучительный разговор с Чезаре. – Пожалуй, переоденусь и пойду прогуляюсь по острову.
– В одиночестве?
– Да, хочется побыть одной. Многолетняя привычка, знаешь ли, – напомнила ему Лиззи. – Завтра приедет Афина, и мы продолжим… игру, а сегодня нам лучше спать в разных комнатах.
– Ты не слышала ни слова из того, что я сказал. Даже не взглянула на меня!
Какой смысл смотреть на неотразимого красавца, если он больше не принадлежит ей? Она не хотела рисковать.
– Лиззи… – хрипло выдохнул Чезаре.
Она замерла, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
– У меня нет желания слушать тебя, все уже сказано. Я не жена тебе, а то, что мы живем вместе…
– Ты ждешь моего ребенка! – почти крикнул Чезаре.
– Раз ты не любишь меня, то для наших отношений есть одно определение – «просто секс», – ответила Лиззи, неохотно поворачиваясь к нему.
– Но я хочу сохранить тебя…
– Я не домашний питомец, Чезаре. – Она нахмурилась, вглядываясь в побледневшее лицо. – Ты на себя не похож. С тобой все в порядке?
– Да, – соврал Чезаре, вспоминая заключенный в одном слове совет Жоффредо.
Лиззи скрылась в спальне, закрыв за собой дверь. Она переоделась в майку и шорты, спустилась в кухню, где снова царил Примо. Чезаре нигде не было видно. Лиззи решила, что хорошая прогулка поможет ей успокоиться и проветрить мозги. Получив у Примо корзинку с провизией для пикника и бутылку вина, она посчитала, что может гулять до темноты, а потом сразу нырнет в кровать набраться сил перед завтрашним большим шоу перед ничего не подозревающей Афиной.
Узнав, что Лиззи покинула дом, Чезаре пришел в ярость. Не обнаружив ее на пляже, он по-настоящему испугался и бросился на поиски. Несколько часов спустя, сгоревшая на солнце, уставшая после длинного похода по острову, Лиззи вернулась в дом и с удовлетворением узнала, что Чезаре отсутствует. Съев приготовленный Примо вкусный ужин, она легла в кровать и заснула как убитая.
Афина приехала к вечеру следующего дня. Чезаре был рад, потому что ради гостьи Лиззи покинула наконец свое убежище. Ему не раз приходило в голову, что, работая в одиночку на ферме, терпя рядом ворчливого, неблагодарного отца, Лиззи выработала упрямый, несгибаемый характер.
В ярком алом сарафане, веселая и спокойная Лиззи сопровождала Афину по дому. Старушка не сдержала слез, глядя с террасы на прекрасный морской вид.
– Теперь вилла принадлежит тебе и Лиззи, – сказала она, промокая глаза салфеткой. – А у меня с этим домом связано столько воспоминаний о ныне покойных братьях и сестрах.
Однако несколько минут спустя Афина уже смеялась, вспоминая веселые детские проделки. Обойдя дом, все уселись на террасе, где Примо по традиции накрыл чай.
– Вы, случайно, с Чезаре не поссорились? – неожиданно спросила Афина, когда ее внук ушел в дом, чтобы ответить на телефонный звонок. – Я не из тех старух, которые любят совать нос в чужие дела, но чувствую, когда что-то не так.
Даже опытной актрисе трудно было бы сохранить искреннюю улыбку. Лиззи покраснела как рак.
– Легкое недоразумение, – солгала она.
– У Чезаре прекрасные мозги для бизнеса, – заметила Афина, проницательно прищурив карие глаза, – но в личной жизни с ним не просто. Недоразумения, как ты говоришь, неизбежны. Он привык настаивать на своем, но и ты упряма, что пойдет ему только на пользу. Со стороны очень заметно, как вы любите друг друга.
Услышав это, Лиззи порадовалась, что старушка не очень-то наблюдательна. Однако позже, столкнувшись с Чезаре в дверях кабинета, предупредила его:
– Афина что-то заподозрила. Нам придется приложить больше усилий, чтобы произвести приятное впечатление.
– Может, проще сначала поговорить?
– О чем?
– Знаешь ли ты, что я вчера истоптал весь остров в поисках тебя. Вернулся домой только к полуночи и узнал, что ты давно спишь.
– Зачем ты искал меня? – изумилась Лиззи.
– Здесь опасно: море, камни, оползни, расщелины…
– Чезаре, я не хлипкая барышня. Большую часть жизни работала в полях в любую погоду, в любое время года. – Теперь Лиззи была уверена, что у Чезаре что-то не так с головой.
– Я волновался!
Резким движением Лиззи откинула назад платиновые волосы, в зеленых глазах сверкнул огонь.
– Лучше бы побеспокоился о Серафине. Она, бедняжка, осталась одна, пока ты торчишь со мной на острове.
– Мне наплевать на Серафину! – крикнул Чезаре так, что Лиззи от неожиданности подскочила.
– Разве?
– Я что, по-твоему, идиот? Я был романтическим подростком, когда влюбился в нее, а сейчас я зрелый мужчина.
– Тем не менее ты помчался к ней сразу после нашего разговора, – уже менее агрессивно продолжала Лиззи. – Разве не так?
Чезаре вызывающе прищурил карие глаза:
– Думаешь, чтобы быть рядом с ней?
– Что еще мне оставалось? Ты не скрывал ярости…
– Я был зол на нее! – повысил голос Чезаре, и Лиззи поспешила плотно закрыть дверь. – Как она смела преследовать мою жену, делясь непристойными подробностями о романе десятилетней давности? В жизни не мог представить такой глупости. Естественно, мне надо было поговорить с ней.
Лиззи подумала, что «непристойные подробности» сцены в амбаре мало походили на то, что Серафина представила ей как незабываемые романтические воспоминания. Кроме того, Чезаре, оказывается, бросился на защиту оскорбленной жены. Она смущенно покраснела.
– Ты все выяснил?
– Она вряд ли забудет наш разговор. Если бы не ее тщеславие, давно бы поняла, насколько безразлична мне. Но как ты могла так плохо думать обо мне? – возмутился Чезаре. – Кто она? Женщина, бросившая меня потому, что я недостаточно богат? Подлая, бесчестная, с моралью проститутки… Впервые она предложила вернуться ко мне три года спустя после свадьбы с Маттео, потом еще раз в тот вечер. Я был взбешен!
Лиззи словно приросла к полу. Как она ошибалась! Оказывается, Чезаре искренне презирал Серафину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
