немного моя забота, не так ли? Союзники и все такое.
Матерь, я ненавидела это слово и все, что, как ему казалось, оно подразумевало.
Я ничего не сказала, когда пошла в зал. Его голова наклонилась, чтобы посмотреть мне вслед. Серебро лунного света начало сливаться с розовым обещанием солнца, очерчивая сильный угол его скулы в челюсти, спускающейся к мышцам его горла.
Эти мышцы слегка напряглись, когда он одарил меня почти горькой улыбкой.
— Ты не уступаешь ни дюйма, не так ли?
Мои глаза холодно пробежались по его телу.
— А ты? Или дюйм — это все, что ты можешь предложить?
Жалко. Глупо. Я даже не знала, почему я это сказала, но, когда он издал тихий смешок, я почувствовала странное удовлетворение.
— Приятных снов, — сказал он. — Надеюсь, клинок под твоей подушкой не вызывает у тебя боли в шее.
— Я уже привыкла к этому.
— Хорошо. Мы начнем тренировки завтра. Нужно подготовиться к следующему испытанию.
Черт. Следующее испытание. Я едва оправилась от предыдущего, и потеряла драгоценные дни на восстановление. У нас было всего две недели на подготовку. И от одной мысли о том, что придется тренироваться с Райном — и как-то умудриться сделать это так, чтобы не показать ему слишком много, — мне становилось немного нехорошо.
— Я в предвкушении, — категорично заявила я и вернулась в свою комнату. Но в последний момент я оглянулась через плечо. Уже рассвело. Лицо Райна было залито золотистым светом, окончательным светом солнца. И все же он не двигался, обратив лицо к горизонту.
Я не могла удержаться, чтобы не спросить.
— Разве это не больно?
Он даже не взглянул на меня.
— Пока не так уж плохо.
Странно.
Это было все, что я могла сделать, чтобы не беспокоить себя глупыми саморазрушительными привычками этого вампира. Я вернулась в свою комнату и раздвинула шторы, чтобы впустить свет, затем подтащила кресло к двери и крепко зажала его под ручку.
Сон пришел быстро. Мне снились богини, испытания и острые зубы, и то, как сталь Ночнорожденного может ощущаться глубоко в моей спине.
Глава
15
Мы сразу же приступили к тренировкам. Следующее испытание Убывающей луны, скорее всего, не потребует союзников, поскольку испытание Третьей четверти было единственным, где обычно требовалась командная работа. Тем не менее, Райн и Мише были уверены, что у нас есть возможность помочь друг другу, и что пять недель обучения лучше, чем три, чтобы проверить, сможем ли мы хорошо работать вместе.
Я действительно подумывала об отказе. Но я понимала, что не в том положении, чтобы отказываться от помощи, даже от помощи, изобилующей опасными оговорками… и от возможности изучить своего врага, даже если мне не нравилось, что это означает, что они тоже будут изучать меня.
Итак, мы тренировались вместе. Все прошло… не так, как я ожидала.
— Что, во имя семи чертовых преисподней, с тобой не так?
Хуже.
Гораздо хуже.
В совершенно детском приступе разочарования Райн бросил меч на землю. Металл ударился о ковер с силой, с глухим СТУКОМ, даже на мягкой поверхности.
Я? Что, черт возьми, со мной было не так? Это не я разбрасывала свое оружие. Я отступила к краю гостиной, глядя на него. Мише подтянула ноги к креслу, и ее глаза метались между нами.
Райн ткнул в меня пальцем.
— Мы не сможем работать вместе, если ты не позволишь мне приблизиться к тебе.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Заползла к тебе на колени?
— Я даже не удостою это ответом, — прошипел он. — Сколько раз мы будем это делать? До испытания осталось меньше дня. Дня. А ты тратишь наше гребаное время.
Мише вздохнула и потерла виски.
Тринадцать таких ночей. Ночь за ночью, ночь за ночью.
Я уже начала думать, что наше сотрудничество в первом испытании было какой-то извращенной удачей. Винсент был безжалостным учителем, и я бы все равно согласилась на его самые суровые наставления — уроки, которые иногда доводили меня до потери сознания, но точно не на это.
Я бы приняла это в десять раз больше. Двадцать раз.
По крайней мере, обучение Винсента было простым. Я знала, чего он от меня хочет. А здесь? Это было упражнение в выборе между двумя проигрышными сценариями. Нам нужно было научиться сотрудничать, по крайней мере, если этот союз сработает. Но мне также нужно было защитить себя. Мне нужно было наблюдать за работой Райна и изучать его стратегии, ведь всего через несколько недель мне нужно будет их использовать. И в то же время мне нужно было укрыться от его любопытных глаз.
Потом тебя будет легко убить, сказал он мне.
Черта с два я тебе это позволю.
Но по мере того, как проходили ночи, я поняла, что эти две цели: быть сильной союзницей и защищать себя, находятся в прямом конфликте. Каждая цель ставила под удар другую, а я не могла себе этого позволить.
Итак, мы тренировались, препирались, и каждая тренировка заканчивалась еще большим разочарованием, чем предыдущая. И с самого начала я знала, что сегодня все наконец-то вырвется наружу. Райн проснулся и жаждал драки, едва поприветствовав меня, прежде чем выхватить меч и приступить к особенно жестокой тренировке. Ни колебаний, ни любезностей, ни улыбок на веселые реплики Мише, ни даже язвительных шуток в мой адрес. Во время спарринга он наседал на меня, как мужчина, у которого есть обида. А позже, когда мы поменялись задачами и отрабатывали совместный бой против оппозиции Мише, его раздражение, наконец, вылилось в вспышку ярости.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — огрызнулся он. — Ты работаешь против меня, а не со мной.
Это была ошибка. Все это. Мне следовало просто истечь кровью в оранжерее. Я бы предпочла сделать это, чем ждать, пока Райн вырвет мне горло, что казалось все более неизбежным.
— Работать с тобой? Как выглядит работа с тобой, по твоим стандартам? Следовать за тобой? — Когда он замешкался, я горько усмехнулась. — Ты даже не знаешь.
Это был мужчина, который привык работать один, а когда он был не один, то был лидером. Мише была талантлива, особенно в магии, но она была в качестве поддержки. Эти двое явно были близки, до этого времени я не знала, в каком они отношении, но теперь я поняла, что это вовсе не романтика. В любом случае, они знали, как дополнить друг друга: Мише отошла на второй план, а Райн занял переднюю позицию.
А что до меня? Это был
