и ноги ремнями? Это для вашей же безопасности. Потому что когда вы потеряете сознание, они могут шевелиться: подёргиваться, падать с поручней и подножек, и изменять таким образом положение черепа в полости прибора. А это было бы… Крайне нежелательно.
Мартен кивнул:
— Валяйте, доктор. Фиксируйте.
На это ушло не более минуты, да и сами ремни, как сразу увидал Мартен, не были рассчитаны на удержание его тренированного тела. А вот именно — только для фиксации. Страховки. От «подёргиваний».
Теперь доктор опустил кресло, так, что Мартен как бы лежал. На голову со стороны затылка надвинули огромный колпак. Свет, конечно, чуть пробивался по краям, но нос и рот оставались снаружи, так, что дышать можно было свободно, и неудобств Мартену колпак не создавал.
Доктор словно бы с удовлетворением вздохнул. Сказал:
— Ну, уважаемый пациент, постарайтесь просто — расслабиться. И ни о чём особенном не думать. Представьте, скажем, что вы в каком-нибудь… Приятном месте. Например, в цветущем саду!
Мартен мысленно усмехнулся: вот балбес! Неужели непонятно, что приёмчики и фразочки, актуальные или имеющие смысл для миллионера, который «переселяется» в тело клона четвёртый или пятый раз, и, конечно, помнит, что такое «цветущий сад», абсолютно не подходят для него. Сталкера. Сироты, выросшего среди серых развалин и чёрной пыли. И вместо убитых отца и матери воспитанного в голоде и ежедневных тренировках с приёмным отцом — пожилым соседом-корейцем, тоже лишившимся всей семьи.
Не видал он никогда цветущего сада!
Да и вряд ли теперь увидит. Даже на картинках — такие картинки и древние книги на бумаге — роскошь! Позволить себе могут разве что Хромой Барни, или Большой Борис.
Но раз уж получил деньги, нужно отрабатывать. Расслабиться. И ждать.
Окончания процедуры.
Снаружи замелькали какие-то тени. Раздался голос доктора:
— Запускайте. Пациент готов.
Стало слышно, как затарахтел за стеной, наверняка выпустив струю вонючего сизого дыма, пускач. Затем взревел и сразу перешёл в рабочий режим основной мотор генератора. Вокруг головы Мартена словно стал сжиматься и разжиматься воздух. Или не воздух? Да, скорее всего, это — те самые «тонкие» магнитно-электронные поля, что командуют всем парадом.
Затем звуки стали тише, а ощущения стали похожи на те, что бывают в момент, когда сознание засыпает. Мартен подумал, что оно и верно: если не вздрагивать всем телом, как пугливая лань, а просто позволить этой хрени усыпить себя, может оно и к лучшему.
Не будет мучить совесть от сознания того, что того бедолагу, в кого «вселят» его мнемоматрицу, возможно — да что там — возможно: наверняка! — будут убивать.
А возможно — и многократно…
Нет, он, конечно, решил, что хотя бы попытается стать «бессмертным», пусть и такой ценой, но… Почему так тошно-то?! Эх, это всё — та проклятая собака, что зовётся совестью!
Может, можно как-то остановить?!..
Он заорал благим матом, стал биться…
— Мартен! Да Мартен же, чтоб тебя!.. — его грубо трясли, и кричали прямо в ухо.
Мартен сел.
Ага, вот в чём дело. Это — просто очередной кошмар.
Он сейчас — в наспех оборудованной групповой спальне, а его трясёт за плечо человек-тигр, Эдуард. И он успел перебудить практически всех десятерых — один — на вахте в рубке корабля! — остальных мутантов, кто сейчас отдыхал рядом с ним на принесённых со склада матрацах, отсыпаясь после тяжелейшей двадцатичасовой вахты с перетаскиванием и размещением…
И сейчас все они, кто — с опаской, кто с сочувствием, глядели на него.
Ну он и свинья. Не дал выспаться, перепугал.
Напряжение снял человек-крот, Ротор:
— Ничего, кошмар — не реальность. Там-то не убьют. Да и всё равно пора вставать: вон, на чёртовом хронометре девять по общебортовому.
Чтобы перевезти из центральной Лаборатории бодиформации огромный автоклав, пришлось всё-таки расконсервировать двоих Стражей. Лессер, про себя посмеиваясь, сообщил удивлённому Мартену, что на самом деле они называются вовсе не Загонщиками, или Стражами, а универсальными погрузчиками: УП-45 зэт. Это просто какой-то очень сметливый и охочий до денег инженер по электронике додумался оснастить эти многофункциональные, в-принципе, устройства ещё и блоком портативного силового поля. Разумеется, инженер свои тридцать серебряников за «экономию на разработке спецоборудования для содержания опытных экземпляров» получил.
А поскольку используемые обычно для конвоирования мутантов УП оказались выведены из строя, и ремонту не подлежали, пришлось отправиться на склад, и распаковать огромные ящики с резервными погрузчиками. Пока человек-тигр и человек-носорог взламывали и отрывали отлично забитую старинными гвоздями деревянную крышку ящика второго агрегата, Лессер колдовал над первым освобождённым от упаковки роботом.
— Почему он выглядит таким маленьким? — Мартен поводил рукой, как бы обозначая габариты действительно выглядевшего сейчас приземистой тележкой, погрузчика. Привычной казалась только ширина машины: две гусеницы покрывали, наверное, с добрых четыре квадратных метра пола, а точнее — дна ящика, поскольку гусеницы всё ещё стояли на дне этого самого ящика.
— Потому, что не активирован, — Лессер, сердито бормоча себе под нос строчки из «Инструкции по расконсервации», которую вытащил из стола Главного инженера, попробовал действительно «повернуть на девяносто градусов переключатель голосового управления процессором, чтоб активировать его». Внутри словно распластавшегося по своей ходовой части аппарата что-то щёлкнуло. Лессер удовлетворённо крякнул:
— Вроде, готово. Эй, агрегат универсальный погрузочный УП-45 зэт, инвентарный номер ноль четыре! Ты меня слышишь?
— Да, сэр. Я вас слышу. — а приятный тембр голоса у чёртовой железяки! Более того: он — женский!
— Отлично. Тогда приведи все свои системы и механизмы в рабочее состояние, и поезжай за мной.
Сервомоторы явно отличались повышенной мощностью, потому что загудело и зажужжало на три отсека. Механизм встал наконец в полный рост, и Мартену пришлось задрать голову — как обычно.
Порядок. Лессер подумал, что теперь выражение лица ромэна скорее, настороженное, чем удивлённое: всё верно. Именно таким он и привык видеть этот агрегат. Просто робот был как бы сложен сам в себя: разумеется, чтоб не занимать много места при транспортировке. Да, грамотно. И ромэн наверняка сейчас подумал, что кое-что рациональное в подходе их хозяев к оборудованию всё-таки имеется.
Лессер, которому Мартен не мешал, просто двигаясь следом, проследовал по коридорам, и подвёл механизм к белому полуцилиндру, занимавшему пространство на полу главной лаборатории с добрых три шкафа, хоть и имевшему в высоту всего метр. Но весившему никак не меньше трёх тонн. Все силовые кабели и кабели управления доктор озаботился отключить заранее. Но даже не опутанный паутиной толстых змей и не топорщащийся выступами разъёмов и внешних терминалов и клавиатур, аппарат выглядел красиво. Словно виденный им однажды на экскурсии от первого учебного колледжа холёный гиппопотам в
