Разум молодого Некроманта отказывался верить в увиденное, но не узнать он не мог. Чуть в стороне от дорожки сада лежал два тела: мужчины и женщины. Не люди. И Тадеуш их знал.
У женщины в груди зияла дыра, словно ей вырвали сердце, мужчина казался абсолютно неповрежденным, только из уголка рта вытекала тоненькая струйка крови. Франц.
Испустив просто звериный крик, юноша рухнул на колени рядом с любимым. Вот только Тадеуш уже знал, что все напрасно. Некромант всегда чуял смерть. Но он не мог не коснуться Франца, чтобы еще раз все проверить.
Франц оставался мертвее мертвого, хотя непонятно, что вызвало смерть. А стоило Тадеушу положить голову любовника себе на колени, как тело мужчины просто рассыпалось снопом алых искр. Словно его и не было.
Не замечая текущих по щекам слез, парень спросил у Лайнела:
– Что здесь произошло?
– Боюсь, ответ тебе не понравится, – оборотень поднял на юношу ставшие волчьими глаза.
– Как такое может нравиться? Я хочу знать, кто виновен во всем этом!
– Судя по следам и прочим… признакам – Эрмина убила сначала Франца, а потом и себя.
– Как? Она…
– Здесь больше никого не было. Можешь сам убедиться.
– Я верю тебе. Но зачем это? Для Эрмины ведь Франц был как сын!
– Не знаю. Но она использовала свою силу гарпии, так что смерть произошла почти мгновенно. А потом Эрмина обратила эту силу против себя самой.
– Но повреждения совсем разные.
– Рикошет. К тому же зависит от того, на что именно направлен удар. Эрмина уничтожила свое сердце.
– Но зачем? Я… не понимаю, – едва не всхлипнул Тадеуш.
– Не знаю, – тихо вздохнул Лайнел, опустившись на землю рядом с юношей и обнимая его. Молодой Некромант производил впечатление, что сейчас просто рассыплется. – Я не оставлю тебя и буду помогать, если позволишь.
Тут Тадеуш все-таки не выдержал и разрыдался. В его жизнь вернулись черные времена.
Разбирательство с властями и с делами. Нет тела – нет дела. Но хоть юноша и не спешил признавать любовника и опекуна умершим, это вызвало проблемы материального характера. Но стоило поделиться этими мыслями с Лайнелом, как тот вручил Тадеушу надлежаще заверенные бумаги, в соответствии с которыми парень мог распоряжаться всем имуществом Франца наравне с ним. А в отсутствии главы компании назначался управляющий, отчитывающий перед тем же Тадеушем или указанным им лицом.
Юноша плохо разбирался во всех этих бумагах и бизнесе, только в пределах образования, поэтому Лайнелу пришлось многое взять на себя.
Сказать, что Тадеуш переживал, это не сказать ничего. Он даже полез туда, куда его сила еще не позволяла. В итоге у молодого Некроманта случился срыв, собственная сила едва не сожгла его. Эдварду, которого вызвал взволнованный Лайнел, немалых трудов стоило избавить ученика от последствий столь необдуманного поступка.
И все-таки подобное безрассудство дало Тадеушу призрачную надежду. Франц не умер полностью. То погиб человек, а демон остался жить, но ему пришлось вернуться в свой мир, из которого в этот ему путь заказан.
Воссоединить демона с человеческим телом – такое удавалось лишь пару раз за всю историю магии, и то сильным и опытным колдунам. Но Тадеуш ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку, и никто не мог его отговорить, хотя Эдвард и Лайнел пытались изо всех сил.
Тем не менее, молодой Некромант осознавал, что находится еще не на том уровне, поэтому с остервенением взялся за учебу, одновременно изучая всю доступную литературу о демонах.
Подобная увлеченность на грани фанатизма настораживала учителей, но заниматься с Тадеушем они не отказывались, понимая, что такие таланты рождаются нечасто, а любой талант нуждается в огранке.
Молодой Некромант легко поднялся до шестой ступени. Далее пришлось попотеть. С седьмой ступени сила уже не могла не оказывать влияния на душу. Некогда жизнерадостный парень стал холоден, если не сказать сух. Мир живых терял свою привлекательность, и прочее в том же духе.
Но Тадеуш с легкостью шел на эти жертвы, словно избавляясь от чего-то лишнего. Главное – любовь и не думала угасать. Она просто была, горела в груди, как единственная искорка жизни.
О том, чтобы отдохнуть, отвлечься, Тадеуш и слышать не хотел. Единственная дань миру людей – университет он все-таки закончил. Хотя к выпуску его не считали странным разве что пара профессоров (которые и сами были с причудами).
Постепенно, благодаря огромной работоспособности, упорству и прочим талантам, Тадеуш дошел и благополучно миновал десятую ступень мастерства.
Далее начинались уровни для не совсем живых. Тадеуша не остановило бы и это, но Эдварду все-таки удалось его отговорить. Ключевым аргументом стало, что если удастся вернуть Франца, то зачем ему почти зомби или полумертвый лич. После долгих раздумий Некромант согласился. До сих пор первый учитель был для него авторитетом.
Тадеуш уже заработал себе «имя» и уважение коллег, совершил пару открытий в области Некромантии. И это все в возрасте едва за тридцать! Ему впору было самому брать учеников. Но он отмахивался как от подобных идей, так и от возможных кандидатов, которых Эдвард пару раз пытался привести.
Наваждением Тадеуша стала демонология. Как ни странно, он не чувствовал отторжения этого вида магии, но и получалось так себе. Настроить окно с миром демонов не выходило. Во многом потому, что Некромант не знал, к кому именно обращаться, а вызвать кого-то из известных высших могло быть попросту опасно.
К сожалению, некромантия и демонология редко скрещивались, но Тадеушу все-таки удалось найти один ритуал. Правда, тут была одна загвоздка – требовалась кровь бога. И это не какая-то метафора вроде того, что вино является кровью Христовой. Ритуал появился задолго до рождения первого христианина. Требовалась настоящая кровь.
Подобный «затык» поумерил задор Некроманта, но он и не думал сдаваться. Тадеуш принялся рыть самые древние фолианты, рукописи и личные записи древних магов, пока, как ему показалось, не нашел решения.
Глава 15.
Тадеуш закончил рассказ и воззрился на своих «конвоиров», как ожидающий приговора преступник.
Не скажу, что рассказ меня не пронял. Как бы некоторым не хотелось, я все-таки не последняя сволочь (да, мы не вымирающий вид). Хотя этот взгляд тронул куда больше. В наше циничное время всегда невольно удивляешься, видя такую преданность. Любовь, которая не умерла за годы, а до сих пор согревает, дарит надежду.
Иногда я ненавидела в себе это чутье – понимать искренность чувств. Но сегодня не тот случай. И все-таки я не могла не спросить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
