много о тебе слышал как от Кутузова, так и от Есенина.
Он явно чего-то не договаривал.
— Это все?
— А ты хочешь, чтобы я тебя еще расхваливал? — улыбнулся он. — Вот уж не думал, что ты такой любитель лести.
Дальше мы уже перешли на другие темы. Например, он рассказал мне, о чем общался с Фанеровым. Хотя тут ничего нового я не услышал.
Женя попросил сделать исключение для японки и тайно вывезти ее в Империю. Нахимов без проблем согласился. Дальнейшая судьба этой бандитки ему не интересна, а, похоже, нахождение рядом с Женей для нее куда хуже, чем смертная казнь. Но он предупредил Фанерова, что если от нее будут проблемы, он без промедления свернет ей шею.
До больницы мы доехали поздним вечером. Все ребята сидели в коридоре рядом с палатой Арнольда.
Свету положили в соседнюю палату, и сейчас с ней была Виолетта и Кицуня.
Когда мы вчетвером зашли в отделение, да, Женя потащил О-Рен к адмиралу, и тут же подошли несколько солдат, чтобы отчитаться.
— Товарищ адмирал, — сказал, судя по погонам, капитан. — Мы пытались увезти ребят в гостиницу, но они сказали, что никуда не поедут без Михаила и Евгения.
— Эх, молодежь! — ухмыльнулся он, поправляя широкополую шляпу, которую нацепил выходя из машины.
Когда Маша увидела меня, тут же прыгнула на шею и расцеловала. Остальные же поздравляли с тем, что мы разнесли логово врага.
— Ну нет! Это все благодаря ему, — попытался я переложить ответственность и показал на Женю, который продолжал любоваться своей японкой.
— Какого хрена эта дура тут делает? — воскликнула Аня, не стесняясь в выражениях.
— Э! Попрошу! Это моя будущая жена! — насупил брови герой-любовник.
В итоге ребята удивленно переглянулись, пожали плечами, мол, ну это же Фанеров, и забыли о его существовании. Да и от меня отстали.
— Как она? — спросил Нахимов у дежурного врача.
— Стабильно. Ее подруга погрузила ее в сон, так что все хорошо. К утру проснется, — ответил врач, с интересом разглядывая шляпу адмирала.
— Тогда я ее забираю, — сказал, как отрезал. — Что с парнем?
— С ним сейчас наши лекари. К утру починим. Но ему нельзя неделю применять сложную магию, чтобы каналы вновь не повредились.
— Ясно, тогда тут останутся мои люди. Привезут его, как он проснется, — он взял слегка испугавшегося японца под руку и отвел в сторону. — Скажите, а я могу у вас оставить несколько бойцов?
— К-конечно, господин Нахимов, — кивнул доктор и быстро скрылся за стойкой регистратуры.
Болванчик заглянул вместе с адмиралом в палату к Свете. Виолетта спала у нее на животе и держала ее руку. Даже так, она излучала ровные импульсы врачевательной магии.
— А мне как-то грустно, что Фанерова никто не похвалил, — вздохнула Лора, крутясь рядом с парнем.
Тут я был с ней согласен. Все же он сделал столько же, сколько и я, но на него просто не обратили внимание.
— Спасибо, Женя. Без тебя я бы там погиб, — я подошел к парню и протянул руку. — Ты крутой.
Женя замолк на полуслове, поднял голову и посмотрел мне в глаза. И, кажется, на секунду, я увидел вполне адекватного парня, которого мало хвалили, хотя он был и неплохим малым. Но это мгновение испарилось.
— Хочешь подкатить к моей любимой? — оскалился он и зашипел.
Ну нет, так нет. Я пытался.
Петр Борисович выглянул из палаты, поманил пальцем Антона и показал ему, что делать.
Когда они оба вышли, они на руках несли девушек.
— В машину. Поедем в гостиницу, так и отдохнем, — скомандовал адмирал.
— Я останусь, — тихо произнесла Вика. Только сейчас взглянув на нее, мне показалось, что она готова вот-вот расплакаться.
— Вик, надо поесть, поспать, — тихо сказала Маша и обняла девушку за плечи.
— Прости, но я хочу остаться с ним, — она посмотрела на палату Арнольда. — Он, конечно, полный болван, но сделал все правильно. Он спас нас.
Дима сбегал к аппарату с едой и натаскал Вике аж два пакета с водой и бутербродами.
— Тогда мы будем ждать вас в гостинице, — сказал Дима, обнял Вику и пошел за нами.
По дороге мы, естественно, задремали. Даже я. Но Лора это все контролировала: мы проводили время на пляже, разбирая бумаги, которые я выкрал из пещеры.
Ох, сколько всего интересного тут было! При правильной подаче можно даже начать парочку воин.
В гостиницу мы приехали через час. Я увидел только бамбуковые заросли и ворота, сделанные из прутьев того же бамбука.
На пороге нас встретила семья хозяина гостиницы. Я смутно их запомнил, так как они тут же ушли беседовать с Нахимовым.
А нас повели расселяться в номера. И вот удача. Судя по всему, Света лично все бронировала, потому что нас поселили вместе с Машей в один номер.
Небольшая комната с традиционными бумажными стенами. Узорчатые двери были раздвижными.
В целом, комната довольно лаконичная: чайный столик в углу, в центре два теплых футона, так как отопление тут не предусматривалось. Комод в другом углу, на стене картина в старояпонском стиле. Назывались такие ямато-э.
— Прости, Миша, но я все, — пробормотала Маша, разделась, залезла под одеяло и моментально уснула.
— Наконец, посплю на настоящем японском футоне!
И долго не думая, я скинул с себя все, ополоснулся с помощью магии воды и зарылся в одеяла, попутно обняв теплое тело Маши.
Глава 12
Сафонов, оплатить!
г. Широково.
— Валера Михайлович, зачем тебе эта гардина? — в очередной раз удивился Трофим Тягач. — Оставь ее. Это для штор!
— Отстань, человек! Мне надо практиковаться! — кричал здоровяк, прыгая со второго этажа во внутренний двор. В руках он держал длинную гардину, которую в последнее время любил использовать в качестве тренировочного меча.
Трофим решил, что Михайлович — отличное отчество для бывшего голубя. В конце концов, он был практически членом семьи.
С момента отъезда графа Тягач научил его многим премудростям. Например, они вместе ходили по городу, и новоявленный дизайнер рассказывал ему
