— Но как? Она же мертва.
— О, придумай что-нибудь романтическое, Эндри! Она к тебе относилась как-то по-особенному.
— Я не так уверен в этом. Она говорила мне ласковые слова, но спала с Уоллесом. Вот кто ей по-настоящему нравился.
— Это глупая ошибка, мы все их совершаем. Он дала тебе свой звездный кинжал. Это ее особенное оружие, сделанное из осколка упавшей звезды, выкованное, закаленное и заточенное женщинами. Тело мужчины оно рассекает надвое. На моей руке больше пальцев, чем мужчин, которым довелось держать такое оружие. Мадам Джилли пыталась тебе сказать, что ей жаль, Эндри. Жаль, поскольку она поддалась влиянию Уоллеса и причинила тебе боль.
Эндри сидел, поднеся кулак ко рту и разглядывая тело мадам Джилли. Наконец он взял свои отрезанные волосы, поднял одну ее руку и положил поверх спутанных прядей.
— Теперь она сможет пропускать пальцы через мои волосы всегда, когда захочет, — сказал он, не убирая руки. — Я видел, так делали девушки с парнями, которые им нравились.
Одна из женщин, сидевших рядом на кровати, шмыгнула носом. Эллизен положила руку на плечо Эндри.
— Сейчас на самом деле пора идти, — произнесла она.
— Я еще никогда в своей жизни не испытывала подобного волнения, — сказала мадам Джилли, когда лодка перевозчицы пристала к берегу, за которым кончался мир живых.
— Ну сейчас-то ты мертва, — ответила девушка, которая тоже выглядела не самым лучшим образом.
— Приехал обратно из Аркадии для того, чтобы даже не умереть как следует. Столько нервов из-за этого перебежчика-херувима.
— Случай из ряда вон выходящий даже для меня.
— Нам не разрешили остановиться даже в аду.
— Я предупреждала тебя. Все самые жуткие бюрократы идут туда.
— И что теперь? Мне просто здесь остаться?
— Не навсегда. Процесс твоей смерти связан с Эндри, поэтому, когда он умрет, можешь разделить лодку с ним. Очень романтично.
— Он может прожить еще много лет!
— Ну, все равно он не вечный.
— А мне что делать? Я люблю, когда вокруг люди, люблю встречаться с новыми людьми. Это место меня угнетает.
— Я должна вернуться в свой собственный мир, срок моего контракта уже почти истек… но я скажу тебе вот что. Я покажу, как войти в библиотеку, где хранятся книги прошлого и настоящего. В них много романтических историй, соблазнений, предательств и прочего. Почитай их, наверняка найдешь что-нибудь интересное.
— О, я люблю романтику.
— Великолепно. Я уверена, ты будешь счастлива.
Отказавшись быть всего лишь заместителем хранителя каменной кладки Логьяр, Сергаль очень удивился, увидев у себя Тальберана, не сообщившего заранее о своем прибытии. Встреча произошла в седлах и под дождем на дороге в Логьяр.
— Мне нужно сегодня отправиться к каменной кладке Центрас? — спросил Сергаль в третий раз, до сих пор не веря в то, что слышит.
— Если ты согласен, высокоученый брат, тогда отправляйся немедленно. Карета будет ждать тебя около Логьяра и повезет на север по дороге вдоль берега. Лошадей поменяют, все устроено. Ты получишь еду, кровать и узнаешь несколько очень важных заклинаний.
Сергаль оглянулся на Логьяр, потом посмотрел на север.
— Хранитель каменной кладки Центрас, говоришь? — спросил он в пятый раз.
— Ну на самом деле ты будешь хранителем всей Стены Драконов, — ответил Тальберан, еще больше раззадоривая Сергаля. — Все остальные хранители подчинятся тебе.
— Ты уверен, что знаешь, как это случилось? Я имею в виду смерть Астеншаля.
— О да, он умер не зря, он раскрыл тайну, почему первая Стена Драконов была разрушена. Понимаешь, маги, произносящие заклинание Стены Драконов, должны находиться на одном уровне с камнями, и то, где находится центральный мегалит, особенно важно. В том древнем эфирном механизме его установили плохо. И на определенной стадии после произнесения заклинания камень упал. Это разрушило не только ту кладку, но и все кладки, поддерживающие Стену Драконов. Вся огромная энергия тут же высвободилась через центральные мегалиты, и на их месте образовались кратеры.
— Кратеры не являются частью кладки? — подытожил Сергаль, кивнув головой и поглаживая бороду.
— Нет, они лишь свидетельствуют о том, что произошло в древности, — ответил Тальберан.
— Это подтверждает мои мысли, — сказал Сергаль, вновь поворачиваясь к каменной кладке Логьяр. — Я много спорил с Вальтазаром.
— О, он неправ. Сейчас это считается общепризнанным фактом. Ему велят построить каменную платформу и поднять центральный мегалит Логьяра на нужную вышину.
В голосе Тальберна слышались злобные нотки, когда он обращался к Сергалю. Кажется, Тальберан презирал лишенных воображения магов-политиков, похожих на Вальтазара, испытывал чувство удовлетворения от возможности их унизить и радовался их неудачам.
Хотя его плащ промок, и ему не очень хотелось отправляться в путь длиной почти в две тысячи миль без перспективы хорошо выспаться по дороге, от такого предложения Сергаль отказаться не мог.
— Перед вами новый верховный хранитель, высокоученый Тальберан, — заявил он, отворачиваясь от каменной кладки Логьяр — теперь уже навсегда.
Эллизен вела Эндри через лабиринт темных аллей и улочек, пока не убедилась, что за ними никто не идет. Тогда она повернула к «Капризному Страннику». От западных ворот Палиона было недалеко, причем, как известно, ночью они были открыты. В таверне их ждали Розелль и Уоллес. Они немного выпили и были навеселе. При виде Эллизен Уоллес сел прямо и принял торжественную позу.
— У нас поминки по мадам Джилли, — объяснил он.
— Уоллес говорит, нужно радоваться жизни, когда встречаешься со смертью, — добавила Розелль. Потом она встала и направилась в сторону стойки бара.
— Это все равно как если бы ты подкупал выпивкой старика-перевозчика, — продолжил Уоллес.
— Лодкой управляет девушка, и ей не больше двенадцати лет, — сказал Эндри, который сел неподалеку и почесывал затылок.
— Откуда ты знаешь? — засмеялся Уоллес. — Встречался с ней?
— Да.
Уоллес смотрел то на Эллизен, то на Эндри. На их лицах не было и тени улыбки.
— Вы сошли с ума? — спросил Уоллес, все еще пытаясь улыбаться.
— Нет, просто живы, — ответил Эндри, который сейчас почувствовал, что никто, кажется, и не заметил того, что он умирал.
Уоллес побледнел и пристально посмотрел на Эндри: ведь он помнил, как его спутник не дышал, и его сердце не билось там, под пирсом. Эллизен тоже не отводила глаз, потом взглянула на стол, хлопнула в ладоши, постучала по столу и кивнула головой самой себе. Уоллес решил сменить тему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
