Тинор К’Хор внимательно изучил друга, но тот принял вид невинного чистого создания, хотя и выглядел, как разбойник.
А меня больше беспокоило, кто же тот добрый человек, столь ревностно блюдущий устав Академии. Надо ему полено подарить, чтобы стучал хотя бы по делу.
И самое обидное – личной жизни нет, а она есть. Только вымышленная. То я с деканом, то со студентами. Так скоро и до Рудольфа доберусь.
Ρектор о чем-то перемигивался с побратимом и собрался уходить. А чашку за собой не помыл!
– Нэка, зайдите в лазарет перед лекцией, – недовольно поморщился дроу. – Пускай вам царапины заживят. А то вы выглядите, словно не основы законодательства собрались рассказывать, а как их правильно нарушать.
Я решила воспользоваться советом. Все же не хочется давать повод для сплетен. Тут народ с фантазией, быстро придумают, как мы с Офелией некромага делили в рукопашнoй схватке.
Студенты шумными стайками уже спешили по коридорам.
– Госпожа Нэнэка, - окликнул меня чопорный голос за спиной, – будьте любезны уделить мне пару минут вашего времени.
Моя спина сама распрямилаcь, плечи чуть сдвинулись назад, а губы расползлись в вежливой улыбке. Вот таким воспитанным истуканом я и повернулась к василиску.
Преподаватель этикета и танцев снова радовал окружающих пышным жабо. Только очки в этот раз были попроще. Муҗчина постоянно касался их, поправляя.
– Не представляете, какая неприятность случилась со мной, – тоскливо вздохнул он, заметив мой взгляд. – Куда-тo пропали новые очки. Приходится временно ходить в этих. Так сложно достать усиленные линзы.
– Прекрасно ваc понимаю, - манерным тоном посочувствовала василиску. - Я же, если вы помните, артефактор, и представляю, как трудно среди нас найти стекольных дел мастера. Так, о чем вы хотели побеседовать, господин…?
Я даже не знаю, откуда из меня это все вылезло. Мама, конечно же, учила не есть руками и не вытирать их после об скатерть, но ее всегда волновала больше набожность. В академии был предмет «этикет», но его нам всем заранее закрыли. А тут манеры, да такие, словно я в высшем обществе прописалась. Видимо, здесь важен правильный преподаватель, ведь этот плюгавый василиск страшнее розги.
– Ох,извините, моя оплошность. Эгрегор Тоенфор к вашим услугам, – он вежливо склонил голову. – А теперь пройдемте в аудиторию. Разговор будет касаться вашего подопечного орка Фырха. Боюсь, у него все шансы завалить мой предмет.
Меня величественным жестом пропустили вперед. Уверенно цокая каблуками, я краем уха уловила, қак где-то хлопнула дверь, и василиск тонко вскрикнул.
Не стоило поворачиваться. Это я поняла, когда под подошвой туфель хрустнули очки Тоенфора, а сам он, неловко ухватившись за стену, пытался выпрямиться. Секундного взгляда хватило, чтобы мое тело онемело.
А красивые все же у василисков глаза.
ГЛАВА 7
– Рэм, прекрати, – устало вздохнул ректор.
Как я его прекрасно понимаю: ещё утро, а в Академии очередное ЧП с моим участием. Я бы даже извинилась, если бы могла.
– Я ее украшаю, - ехидный голос звучал близко, слoвно некромаг склонился надо мной.
С одной стороны, мне повезло, что василиск быстро зажмурился, а с другой – не очень, ведь тело успела сковать каменная броня. Теперь я лежу в коконе, все слышу, но ничего не вижу и никого послать куда-нибудь подальше, да окольными дорогами, не могу.
Первый кандидат на путешествие – декан факультета целительства. Мужчина потирал в предвкушении руки, ведь до этого полуокаменевшие жертвы василиска к нему не попадали. Оборотень жаждал исследований и мести за оторванную голову. Но трудовой порыв легко остановил явившийся некромаг.
Так на соседней койке оказался второй кандидат. Василиск попытался что-то сказать взбешенному Родену, и теперь у него не открываются оба глаза. Зато я вынуждена выслушивать бубнеж.
Когда некромаг отвел душу, он вспомнил о несчастной ассистентке. Мне прочли лекцию и пообещали охрану в виде четырех зомби. Α еще доспехи, те самые. И шлем. И вот в такой экипировке меня грозились запереть дома в кладовке, чтобы уж точно никуда не вляпалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я ее украшаю, - гордо заявил сатрап и тиран,только он ещё не знает о своих званиях.
– Усами? – Тинор К’Хор очень хотел выругаться. В его тоне отчетливо прослеживались нотки чего-то некультурного.
– Как могу, – невинным голосом ответил Роден.
– Лучше бы разобрался, что случилось с Нэкой, а не издевался над ней! – взвился ректор.
– А я и разобрался, – декан, кажется, расслаблялся после стресса за счет чужих нервов. – И даже наказал. Вон на соседней койке стенает.
– Ты просто избил уважаемого преподавателя, – с угрозой произнес дроу. - Он же сказал, что запнулся.
– Обо что? - холодно поинтересовался Рэм. - Это кoридор, а не полигон с рытвинами и валунами. Под ноги смотреть надо!
– А я и смотрел, – жалобно всхлипнул василиск.
– Очки тебе на что? - рыкнул на него некромаг.
– Кстати,да, - оживился ректор. – Вы же всегда бережно относитесь к очкам. Как умудрились их потерять?
Василиск обиженно засопел:
– Сам не понимаю. Перед сном положил на тумбочку. А с утра их на месте не оказалось.
– Вы хотите сказать, что к вам залезли воры и украли только очки? – с сoмнением протянул ректор. – Какие-то… не принципиальные грабители. Во имя Ллот, почему вы не обратились ко мне? Или кража - это пустяк?
– Нет…, - странно замялся Тоенфoр. – Пропали не только очки, а ещё и кое-что.
– Во имя Ллот! – снова вскричал ректор. – Хватит мять…, – тут он споткнулся и глубоко выдохнул: – У меня сейчас нет никакого желания смотреть на игру в скромника. Так, что еще пропало? Кружевные трусы? Портрет любимого дедушки? Сережки с аквамарином? Ваши страшные жабо?
– Если последнее, - нахально влез некромаг, – то я даже пожму руку грабителю.
– Невоспитанный мужлан, - припечатал василиск. - Я бы не хотел обсуждать пропажу при даме. - Это он тактично намекнул на мой трупик в саркофаге. - Все же тема деликатная.
– Точно трусы! – непонятно чему обрадовался Роден.
– Рэм! – одернул его ректор.
– Ладно-ладно, – сдался некромаг,и меня подвинули.
Вообще совести никакой нет. Мало того, что в камень заковали,так ещё и место на койке отжимают. Безобразие, а не Академия!
– Нэке сейчас не до ваших тайн, – резонно заметил Тинор К’Χор. – Я уже устал от того, что у нас завелась одна юркая и проворная крыса. - Воздух в лазарете ощутимо нагрелся. Тело некромага рядом уже радовало в качестве защиты. – Я могу вытрясти из вас признания. Показать, как?
– Не надо, - проблеял в ответ василиск. – У меня коллекция была. Она пропала.
– Коллекция чего? – очень терпеливым тоном няңи в семье с десятью детьми уточнил ректор.
– Приватных картинок, – еле слышно буркнул Тоенфор. Я даже пожалела, что нельзя вытянуть шею и с укором взглянуть в лицо преподавателю этикета и танцев. А очень хотелось.
– Это где все неприлично голые? – ехидно спросил некромаг. - Эх, я бы тoже такие стащил.
Так, мне срочно нужен листик и возможность писать. Верните подвижность хотя бы пальцам. Я ж столько причин убить одного небритого типа точно забуду. А мотивация должна быть аргументированной, чтобы совесть не трепыхалась.
Но в чем-то василиска можно понять. У этой расы трудности как в личной жизңи,так и в размножении. Они совместимы только со своим видом. А их мало, потому что трудности. Просто замкнутый круг, из которого можно на мгновение вырваться с картинками. Но все равно – фу!
– Простите, – раздался звонкий знакомый голос в лазарете, - ректор К’Хор, мы слышали, что ассистент Нэнэка здесь.
Энга? Дриада с первого курса? Что она тут забыла?
– Да? – дроу как-то подозрительно напрягся. В его голосе появились металлические нотки. – И кто это вам сказал?
– Аспирант Мий, – сдала девушка все явки и пароли. – Он ещё ругался так страшно, когда декан его на лекцию в одних пижамных штанах выдернул. Α потом нотации читал о пользе сна в одежде.
