Для неё сейчас существовала лишь тишина.
Тишина дома и тишина её собственного сердца.
- Оставь её! – Она услышала голос своего брата, и это заставило её сердце вновь начать отбивать ритм. Макс. Макс во всем разберется! Он всегда разбирался! Он её старший брат! Он не может подвести её!
- Пошел отсюда, щенок!
Дженнифер услышала крики своей мамы, сопровождающиеся громкими всхлипами, и тут же осознала, что тоже рыдает. Во все горло.
Её отец ударил Макса. Она могла бы поклясться, что он сделал это.
Он бил её маму. Постоянно. Ежедневно. Сильно. Много.
А она ничего не могла с этим поделать…
Он закрывал её в комнате до тех пор, пока все не утрясется, и лишь после того, как в доме становилось тихо, позволял выйти. Она знала, зачем он делал это… он любил её… и не хотел нечаянно сорваться на ней. Только вот не понимал, что все равно заставляет её страдать. Не физической, но душевной болью.
Дженнифер ухватилась одной рукой за ручку дверцы, и очень медленно съехала вниз, практически без сил оседая на теплый ковер. Она прислонилась щекой к дверце, и позволила себе закрыть глаза, пока слезы ручьями безвольно стекали по её щекам. В такие моменты она мечтала лишь об одном: чтобы их семья была нормальной. Как у всех. Маленькая десятилетняя девочка не понимала, как человек, который дарит своей дочери столько любви и заботы, в тоже время способен причинять столько боли и страданий своему сыну и его матери? Она не понимала, чем она лучше… не понимала, чем её родные заслужили такую участь…
Дженнифер слушала тишину дома, потому что бешено колотить руками в дверь уже просто больше не могла. Она устала. Сильно устала. Она не знала, сколько времени было на часах, и сколько она просидела на полу, стараясь унять боль в груди, но ей казалось, что достаточно долго, потому что её глаза уже начинали слипаться, а голова уносилась куда-то очень далеко. Практически полностью позволив себе отдаться во власть сна, она вдруг услышала легкие, почти что невесомые шаги за дверью, пол слегка скрипнул, а затем в замке медленно повернулся ключ.
Дженнифер открыла глаза от того, что услышала звук заводящегося мотора. Дилан сидел на водительском сиденье и выкручивал руль. Его взгляд был устремлен точно на дорогу.
Она не знала, сколько времени просидела в салоне автомобиля в одиночестве, сжавшись в крохотный испуганный комочек, но по встроенным в корпус часам поняла, что очень долго. Дилан слегка притормозил, пропуская вперед какую-то машину. Дженнифер услышала слабый короткий визг сирены, и это заставило её резко поднять голову вверх. Это был полицейский автомобиль.
Осознание происходящего ударило во всевозможную силу, и Дженнифер отвела свои глаза в сторону, начиная прокручивать в голове то, что произошло.
Она подняла свой взгляд на Дилана как раз в тот момент, когда он выезжал на дорогу. И только когда они проехали достаточное количество времени для того, чтобы оказаться как можно дальше от дома её брата, она осмелилась заговорить.
- Ты вызвал полицию? – Он молчал, но она видела, как напряглись мышцы на его лице. Его руки сильнее сжали руль, и он резко крутанул его, практически с визгом выезжая на поворот. Он был в ярости. Из его глаз определенно летели искры, хотя их и не было видно. – Дилан, поговори со мной. – Он снова не ответил. Дженнифер прикрыла глаза и в отчаянии отвернулась к окну. Она понимала, что виновата. Понимала, почему он злится. И понимала, что заставила его здорово понервничать. А что будет, если об этом узнают Сара и Макс… Дженнифер практически задохнулась, представив себе весь ворох боли, который им придется испытать и переживаний и наставлений брата, которых после этого уже точно будет не избежать. Она выдохнула, моля Бога о том, чтобы то, что случилось в том переулке, осталось только в том переулке. - Ты можешь молчать и дальше, но прошу тебя, не говори ничего моему брату и своей сестре.
- Хочешь, чтобы я скрыл от них твою безалаберность?
Она не ожидала, что он ответит, поэтому, немного растерялась. Его голос был тверд, но на удивление спокоен. Когда Дженнифер повернулась к нему, то поняла, что он так сильно на неё злится, что даже смотреть в её сторону не собирается.
- Я хочу, чтобы ты избавил их от волнения. Не люблю, когда Макс думает, что мне может что-то угрожать.
Она услышала его смешок.
- А точнее, когда он следит за каждым твоим шагом.
- Почему ты вечно все переворачиваешь?! – не выдержала Дженнифер и резко выпрямилась в кресле.
- А почему ты не можешь просто не влипать в неприятности?! – закричал он и резко повернул свою голову в её сторону, на мгновение заглядывая ей прямо в глаза.
Нет… когда она говорила про ярость, она явно приуменьшила её значение. Он был не просто зол. Он был ДЬЯВОЛЬСКИ зол. Таким, как сейчас она ещё никогда его не видела. Его серые глаза сейчас отчетливее всего напоминали ей грозовые облака, которые предвещали начало самой настоящей бури. Бури, которая будет безжалостно сносить все на своем пути.
Он резко отвернулся от неё, снова сосредотачиваясь на дороге, и, по всей видимости, стараясь окончательно не выйти из себя.
Дженнифер закрыла глаза, поворачивая свое лицо в сторону лобового стекла, и сложила руки на груди. Она не станет ему отвечать… не станет подогревать угли, которые впоследствии могут стать для них обоих разрушительным пожаром. Она будет умнее и просто смолчит. На этот раз она смолчит… - Прости меня, - выдохнула она, сама не понимая, как вообще смогла это произнести. – Прости…
Она не шевелилась, и даже и не думала открывать глаза, потому что боялась прочитать на его лице эмоции, к которым она не будет готова… эмоции, которые могут больно ранить. Его молчание доводило её до нервного исступления, и поэтому она обессилено прислонилась лбом к холодному стеклу, мечтая сейчас только об одном: щелкнуть пальцами и перенестись в свою квартиру, в которой будет тепло и безопасно… наверное, безопасно…
Дженнифер снова открыла глаза лишь тогда, когда поняла, что вокруг стало слишком тихо. Она не слышала звука мотора, не слышала лязганья шин, и самое главное, не чувствовала присутствия рядом с ней другого человека. Её глаза тут же врезались в ночную темноту, и она долго привыкала к ней, просто смотря куда-то в пустоту. Только когда её глаза понемногу адаптировались к такой непроглядной тьме, она сумела разглядеть несколько знакомых очертаний и поняла, что уже находится не совсем в машине… и даже более того, она прекрасно знала, в каком именно месте лежит. Почувствовав до боли знакомый запах, она слабо улыбнулась и уткнулась носом в подушку, чтобы вдохнуть побольше этого пьянящего аромата. Аромата дома. Уюта. И защищенности.
Дженнифер осторожно привстала и спустила босые ноги на свой любимый ковер. Она лежала в постели практически полностью одетая… Дилан не посмел притронуться к ней. Интересно, почему? Любой другой мужчина не смог бы не воспользоваться таким удобным случаем, и определенно раздел бы её, позже сославшись на то, что просто проявил внимание и заботу. Любой другой сделал бы так, но не Дилан. Он никогда не пытался залезть в душу человеку глубже, чем тот этого позволял. Никогда не пытался изворачиваться, хитрить и подлавливать на лжи. Он просто понимал. И принимал. Потому что хотел к себе того же. Поэтому, и она никогда не посмела бы перейти черту, которую он установил.
Они понимали друг друга. Лишь сейчас, спустя такое огромное количество времени, она, наконец, осознала, что они словно являются двумя половинками чего-то одного… чего-то целого. Дженнифер уже не в первый раз чувствовала какое-то странное родство с ним, и совсем не потому, что они привыкли считать друг друга близкими людьми.
Нет, определенно не поэтому.
Здесь было что-то другое. Что-то, чему она пока не могла найти объяснения.
