Классический эксперимент Павлова можно перенести на область масс-культуры. Лампочка загорается и слюна начинает течь даже в отсутствие пищи.
Этот принцип применим не только к сексу, околомузыкальные раздражители могут иметь разную природу, в том числе символическую. Всем еще со школьных лет знаком вопрос «что ты слушаешь», часто он задается и здесь, благо плееры разрешены. Любой понятный ответ — «рок», «рэп» или «шансон» — уже помещает человека и его музыку в определенный субкультурный дискурс. Если ответа не дать — музыка будет воспринята спросившим как непонятный шум, хотя те же самые треки, тех же исполнителей, будучи поданы в правильной упаковке, будут восприняты с энтузиазмом. Реакция слушателя определяется почти исключительно за счет формы, содержание учитывается лишь во вторую очередь, и то весьма специфическим образом. «Хорошая» (как правило, это значит «понятная») музыка должна подчиняться определенным правилам, содержать в себе знакомые узнаваемые элементы, благодаря которым ее будет можно идентифицировать и отнести к той или иной категории. Trade mark пропечатывается не только на упаковке, но и на самом товаре.
Современный массовый слушатель чем-то похож на ребенка, который любит сыр ради восковой корочки с печатью. Рано или поздно это закончится глобальным несварением желудка.
Дело Анны Синьковой
Молодую и, как говорили товарищи, красивую[24] (сам не видел, но верю им на слово) фашистку Анну Синькову держат в Лукьяновском СИЗО, обвиняя в «осквернении могилы». Она поджарила яичницу на Вечном Огне, говорит, что в художественных целях.
Иногда в коридорах тюрьмы мы на пару секунд встречались с обитательницами женского корпуса. Каждая такая встреча была окутана романтическим ореолом и долго обсуждалась в нашем закрытом мужском коллективе. На стенах боксов велась длительная переписка, они превратились в своеобразную доску объявлений, там даже назначались свидания: «буду ждать вас, девочки, после освобождения, каждый четверг в 17 у выхода со станции Вокзальная».
Разумеется, Анну Синькову нужно поддержать, как и всех остальных заключенных СИЗО № 13. В статье Плуцера-Сарно говорится, что «узницу совести» держат вместе с «проститутками и наркоманками». В этой фразе есть какие-то нездоровые элитаристские нотки. Не только Синькова, но и «проститутки», и особенно «наркоманки» (нуждающиеся в квалифицированной медицинской помощи) не имеют права находиться в тюремном аду. Желание размежевать зэков на «хороших» и «плохих» — классическая мусорская разводка. На нее охотно ведется патриотическая общественность, типичной представительницей и которой является Синькова, но встретить такой подход у левого интеллектуала Плуцера было немного странно.
Пытаться интерпретировать поступок Анны Синьковой с точки зрения закона — абсурдно. Потому что сам по себе закон абсурден. В уголовном кодексе есть целый раздел, посвященный «преступлениям против морали», именно в него и попадает 297 статья. Само по себе присутствие понятия «мораль» в такой заведомо материалистичной отрасли, как криминалистика, противоречит логике и здравому смыслу. И это, во многом, заслуга пусть не самой Анны, но ее старших наставников и покровителей. Достаточно вспомнить, что именно члены «Братства» преследовали журналиста Анатолия Ульянова, обвиняя того в безбожии. Патриоты всех мастей стоят на страже духовности, нравственности и традиционных ценностей украинского народа. В этом они неотличимы от нафталиновых сталинистов из КПУ и ПСПУ, только вот их ценности иногда входят в противоречие друг с другом. Для одних свят Сталин, для других Бандера, одним мило «славянское единство», другим «независимость». И те, и другие готовы истово лобызать крест и постоянно клянутся в своей набожности, разве что морды патриархов отличаются. Хищник против Чужого. Когда близнецы «Братства» из пророссийской организации ЕСМ осквернили украинский герб на вершине Говерлы, братчики объявили награду за поимку исполнителей и бороду их лидера.
Сторонников и противников Синьковой роднит карикатурный пафос и идеализм. Глупо обвинять Анну и ее защитников в сознательном цинизме. Точно так же, как фашисты начала века заимствовали у левых радикалов тактику террора и вывели ее на качественно новый уровень, современные фашисты перенимают у общества потребления его показной цинизм и ставят его на службу собственным идеалистичным целям.
Признавая невиновность Синьковой и несоразмерность обрушившегося на нее наказания, следует понимать, что за ее спиной стоит и ее устами говорит Реакция. Поддерживая жертву политических репрессий, мы не обязаны солидаризироваться с ее позицией. В то же время, даже радикальное неприятие национал-патриотического дискурса не может стать поводом для одобрения полицейского произвола.
В знак солидарности с узницей совести я бы с удовольствием поджарил яичницу на огне из горящих флагов. К сожалению, государственной символики у нас в колонии не хватит не только для поддержания патриотизма, но даже для небольшого костра.
На смерть легенды
Усама бен Ладен стал шахидом на пути Аллаха. Наверное, это одна из самых громких вип-смертей за последние годы, сравнить ее можно разве что с уходом Майкла Джексона. Не имея возможности воспользоваться гуглом, я предвижу обилие заголовков наподобие «Бен Ладен Superstar». Действительно, «террорист номер один» был в первую очередь звездой, сотворенной масс-медиа, и лишь потом политиком, лидером и военным преступником. Несколько месяцев назад в новостях промелькнула информация о том, что Усама уступил первенство какому-то еще более суровому парню и эксперты из соответствующих служб передвинули лидера «Аль-Каиды» на вторую позицию. Сейчас об этом никто уже не помнит. Тюрбан главного террориста был сшит по мерке Усамы и на другой голове он смотрелся бы так же нелепо, как костюм Санта-Клауса, надетый на оленя Рудольфа. И дело не в пролитой крови, дело не в сотнях тысяч последователей и даже не в терроризме как таковом. Просто Усама успешно занял выгодную медиа-нишу главного врага Западной Цивилизации. Он грозил уничтожить все подряд и ничего не обещал взамен. Если Советский Союз, предыдущий Feindbild[25] западного обывателя, предлагал альтернативную картину мира, сулил социальную справедливость и свет в конце туннеля, то «Аль-Каида» честно гарантирует рабство при жизни и после смерти, а единственный свет, который она может предложить, — вспышка взрыва, с которым уходят в рай смертники. Ненавидеть советских комми можно было, лишь разоблачив их ложь, увидев лагерные вышки за фасадом, обшитым кумачом. Но если применить аналогичный подход к их противникам, то западные демократии также предстают в крайне неприглядном виде: политические преследования, захватнические войны, геноцид и эксплуатация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
