Известие об отъезде старшей сестры остальные приняли с философским спокойствием, разве только немного огорчились, что она забирает с собой Кэвина, — успели привыкнуть к симпатичному мальчишке. С вопросами, однако, не лезли, зная, что Эйприл все равно не ответит, если не захочет. Предложили, правда, проводить хоть до автобуса, но девушка решительно отказалась, расцеловала всех на прощание, навьючила на велосипед связанные за ручки сумки, на багажник посадила Кэвина, велев держаться покрепче, и, помахав напоследок, осторожно повела агрегат прочь со двора.
— Эйприл, погоди! — вдруг окликнула Мэй, и девушка остановилась в воротах. — Дай, погадаю на дорожку!
— Ну давай, — согласилась та и зубами стащила перчатку с правой руки.
Девочка поводила пальцем по линиям на ладони, наморщила лоб, а потом вдруг выдала:
— Не ходи прямой дорогой, кривая короче.
— И что это означает?
— Понятия не имею, — развела руками Мэй. — Это тебе судить. Да, а ручку позолотить?
— Возьми мелочь в кармане, — засмеялась Эйприл, — да не всю, мне на автобус оставь! А теперь мне пора…
Вести груженый велосипед по порядком заваленной снегом тропинке было нелегко, но всяко проще, чем тащить всё (включая Кэвина) на своем горбу. Тут хоть большие колеса выручали!
Когда она добралась до укатанной дороги, стало намного легче. Теперь оставалось дойти до автобусной остановки, дождаться его, а там уже вокзал, поезд и…
— Эйп, — перебил ее мысли Кэвин, за все время пути не проронивший ни слова и только посматривавший по сторонам.
— Что?
— А мы далеко едем?
— Нет, рукой подать. Только крюк дадим, чтобы нас не выследили, и будем на месте.
— Эйп, а это какое место?
— А мы там с тобой были, — сказала она и пояснила, видя недоумение: — Дом с камином, помнишь? И бальным залом.
— А зачем мы так далеко ушли? — задал Кэвин резонный вопрос. За последнее время он неплохо изучил открестности и вполне сносно ориентировался на местности. — Это же в другой стороне!
— Ну… — Эйприл остановилась, призадумавшись.
А ведь в самом деле, чего ради тратить уйму времени и таскать мальчика по транспорту, где сейчас полно гриппозных пассажиров? Возможно, расчет Люциуса был на то, что их запомнит водитель автобуса, кондуктор или еще кто-нибудь, но… собственно, зачем такие сложности? С фермы Эйприл ушла, это подтвердит все семейство. Причем она нарочно пошла дальней тропинкой, потому что та вела через лес и была, во-первых, меньше занесена снегом, а во-вторых, хитрый Огаст не смог бы разглядеть ее там в бинокль со своей голубятни.
«Не ходи прямой дорогой, кривая короче», — вспомнились слова Мэй…
Так, а если сориентироваться… Да, если срезать через поля, то до поместья рукой подать! Или это как раз и будет прямая дорога?
Эйприл поняла, что запуталась, и начала сначала. Водитель и кондуктор — ерунда, мало ли тут ездит женщин с детьми, а они с Кэвином мало чем выделяются. То же самое с кассирами на вокзале: за день перед ними проходит столько народу, что поди упомни хоть кого-нибудь! А раз так, нет смысла тащиться в Лондон. А под кривой дорогой Мэй явно имела в виду лесную тропинку, которая сама по себе длиннее прямой… а в итоге весь путь может оказаться куда короче!
Девушка посмотрела на часы: без четверти пять. Времени предостаточно. Вряд ли Люциус путешествует, как простые смертные, автобусом. Скорее всего, у него машина… был же у того бородача мотоцикл! Так или иначе, ходу до поместья отсюда немногим меньше часа, и если ускориться, то есть шанс перехватить хозяина.
— Устами младенца глаголет истина, — весело сказала Эйприл и решительно развернула велосипед. — Держись, парень, будет здорово трясти!
Пройдя немного по редкому перелеску, девушка оглянулась поняла, что след они за собой оставляют более чем заметный. И, как назло, погода ясная, снегопада нет и не предвидится… Впрочем, изобретательности Эйприл было не занимать и, живо наломав лапника, она приспособила здоровенный веник к багажнику велосипеда.
— Будем, как лиса из сказки, след за собой хвостом заметать, — объяснила она недоумевающему мальчику, чем привела его в бурный восторг.
— Хвост! Хвост вырос! — ликовал он, изворачивался, чтобы посмотреть на шуршащие еловые ветки позади, и пару раз таки навернулся, хорошо еще, в сугроб.
Зимой темнеет рано, и к поместью Эйприл подошла уже в глубоких сумерках, пришлось даже включить фонарик на руле, чтобы не промахнуться мимо ворот. Света в окнах не было, и она с досадой решила, что опоздала, и теперь им с Кэвином придется торчать на морозе на крылечке, поджидая хозяина. Впрочем, тут же решила неунывающая девушка, можно пойти на конюшню, там хотя бы тепло… А может, и в дом войти удастся, раньше-то они туда как-то попадали!
Впрочем, как тут же выяснилось, переживать она начала рано: высокая дверь отворилась, и на пороге появился хозяин. Глядя через плечо в слабо освещенный холл, он негромко отдавал приказания кому-то невидимому и одновеменно натягивал перчатки, а потому едва не запнулся о сложенный на ступенях багаж пригорюнившихся переселенцев.
— Вы?.. — Он выронил трость, зажатую подмышкой, и едва успел ее подхватить. — Вы… Мы же договорились… Что-то стряслось, мисс?!
— Да ничего не случилось, не нервничайте так, сэр, — спокойно ответила она, глядя на него снизу вверх. — Просто я пораскинула мозгами и решила: чем и свое, и ваше время терять и таскать Кэвина по холоду лишних пару часов, мы лучше сразу сюда придем.
— Но если кто-то заметил…
— Да некому было замечать, я лесом шла, а потом полями, там далеко видно, ни одной души не попалось!
— А следы?
— А следы мы заметали в прямом смысле слова, — засмеялась Эйприл, кивнув на еловый веник. — Что же я, совсем дурочка, по-вашему, колею от самой дороги до поместья оставить?
— У велосипеда вырос хвост! — радостно сообщил Кэвин и тоже засмеялся.
Люциус выдохнул с заметным облегчением и спохватился:
— Что же я вас на пороге держу… Идемте в дом!
— А багаж? — спросила рачительная Эйприл. — И можно моего железного коня поставить в какой-нибудь сарай или хоть под навес? А то ведь заржавеет, как пить дать…
— Об этом не беспокойтесь. — Он сбежал вниз по ступеням. — Идемте же. Хотя… не так!
Он протянул руку, но сам почему-то не осмелился, взглянул на Эйприл, и она осторожно стащил с мальчика вязаную шапочку, догадавшись, что хочет сделать Люциус. Тускло блеснуло навершие волшебной палочки — и успевшие немного отрасти волосы Кэвина медленно обрели естественную окраску, будто вылиняли до снежной белизны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
