В глубине каюты располагался объемный макет Страны Никогда, представлявший ее во всех подробностях, до самых мельчайших деталей, включая точные масштабные копии его корабля и пиратского города, индейской деревни, лагуны русалок и даже Дерева Никогда. Все это плавало в бассейне с настоящей водой.
Но в эту ночь Хук не замечал ничего из того, что его окружало Он сидел и смотрел в пустоту. Сми только что принес ему роскошный дымящийся ужин. Ростбиф из африканского кабана, кукурузу, молодой нежный картофель, пиратское желе с рыбьей икрой и прекрасный, обсыпанный крошкой торт — все любимые его блюда. Сми стоял рядом, под рукой, ожидая одобрения. Улыбка надежды пересекла его круглое лицо, но время шло, и с каждой уходящей секундой она грозила вот-вот раствориться.
Наконец Хук наклонился и понюхал еду, взял в руку вилку и приготовился уже было взять кусочек, но вдруг остановился. Он опять положил вилку на тарелку.
— Как я могу есть! — простонал он. — Сми, ты знаешь, что это такое — страстно ждать чего-нибудь? Знаешь ли ты, что такое — предвкушать какое-то событие всем сердцем и душой?
Сми думал, что знает, но он не представлял, какой именно ответ ожидал сейчас услышать от него капитан. Опыт научил его, что если ты не знаешь правильный ответ, то с Хуком лучше не говорить вообще.
Хук все еще сидел, уставившись на стол.
— Позавчера я не сомкнул глаз всю ночь. Так велико было мое желание. Конечно, я хотел заснуть — это скорее приблизило бы долгожданный день. Вчера я думал только о том, как долго придется ждать сегодняшнего дня. А сегодня? Сегодня в моей душе все смешалось. Это — невыносимое чувство, Сми! Придет Пэн, и начнется моя величественная война!
Улыбка исказила его лицо, а карие глаза зажглись от удовольствия. На мгновения искры отчаяния исчезли, и он был прежним Хуком, коварным и жестоким.
Потом все это пропало, и вернулось разочарование. Он снова помрачнел и разразился проклятиями. Взревев, он вскочил в порыве ярости и вонзил свой коготь в деревянную поверхность стола.
— Я так разочарован и обманут! А я не люблю быть обманутым! Я ненавижу Страну Никогда! Я все ненавижу! — его голос срывался на крик. — Но больше всего я ненавижу Питера Пэна!
Он выбрался из-за стола и достал из-за пояса отделанный золотом и бриллиантами дуэльный пистолет.
— Не надо! — бросился к нему Сми.
— Моя жизнь кончена! — драматически произнес Хук. — Я не собираюсь продолжать свою войну! Пэн украл ее! Мою замечательную, славную войну! Я уже чуял запах пушек и вкус стали! Но теперь все кончено! И моя война кончена!
Он приставил дуло пистолета к сердцу и взвел курок.
— Не надо, прошу вас, капитан! — замахал руками Сми.
Хук выпрямился во весь рост.
— На этот раз ничто не остановит меня, Сми. Прощай!
Он выдвинул челюсть вперед, а палец поставил на спусковой крючок. Закатив глаза, он украдкой подглядывал за действиями Сми. Видя, что он колеблется, Хук крикнул:
— Сми-и-и!
Сми бросился к нему и сунул свой палец между пистоном и курком, вскрикнув от боли. Хук только прошипел в ответ, высвободив зажатый палец помощника и приставив дуло пистолета к носу Сми. Тот двумя руками схватил пистолет, стараясь отвести дуло прочь от себя. Так они двигались и двигались по каюте, вцепившись в пистолет и друг в друга.
— Я хочу умереть! — орал Хук. — В Стране Никогда больше не будет никаких приключений! Я был проклят вместе с жирным Пэном! Смерть — это все, что мне осталось!
— Капитан, это не достойно вас, капитан, — раздраженно говорил Сми прямо в дуло пистолета.
Они свалились на обеденный стол и стали кататься по нему. Стол смог выдержать их очень недолго, и потом рухнул так, что во все стороны полетели его деревянные обломки. Пистолет Хука разрядился оглушительным выстрелом. К счастью, Сми удалось отвести его от своего носа. Пуля просвистела около его уха, попала в модель «Веселого Роджера» и потопила его на месте. Хук и Сми смотрели в шоке, как крошечный корабль исчез в огромном количестве пузырей. Они взглянули друг на друга, все еще не разнимая сцепленных в схватке рук и ног.
— Даже это, — прошептал Хук, — не настолько забавно, как бывало раньше.
Он освободился, поднялся на ноги, смахнул крошки и разгладил складки на своем камзоле, распрямил усы, поставил стул, сел на него и начал старательно перезаряжать пистолет.
Сми бросил исподлобья взгляд, устало вздохнул и тоже поднялся с пола вслед за своим капитаном. В бороде у него были крошки от торта, а на кончике носа — джем. Когда Хук снова зарядил пистолет, Сми быстро подошел к нему и, стараясь не показаться чересчур озабоченным, отобрал оружие у капитана. Заботливо похлопав его по другой руке, он положил пистолет в ящик бюро королевы Анны и запер его для пущей безопасности.
— Вот так, капитан, — сказал он, успокаивая. — Утром все покажется другим. Пойдемте-ка спать. Сми укроет вас. Вы — хороший капитан, но знаете, вы плохо выглядите, когда не отдыхаете, как надо.
Безумно уставший Хук, взглянул на него с благодарностью. Сми подошел к большому деревянному рычагу в стене и стал поворачивать его. Кровать Хука медленно опустилась из-под потолка, оказавшись в конце концов на том месте, где был макет Страны Никогда.
Сми опять подошел к Хуку.
— А теперь разрешите задать вам один вопрос, — сказал он. — Что это за мир будет без капитана Хука? А?
Он, как маленького ребенка, провел Хука через комнату и усадил на край кровати.
— Хорошо, Сми, — мягко сказал Хук. Что-то неопределенное, сродни благодарности, светилось в его глазах. — Что это за мир будет без капитана Хука?
И неожиданно чувства переполнили его, он прижал Сми к себе, как старого друга, с которым давно не виделся. А были ли вообще у него друзья?
Сми осторожно высвободился, косясь на коготь Хука.
— Капитан, я думаю, вам надо немного отвлечься от этой истории с Пэном.
Нос к носу, они смотрели друг на друга.
Сми протянул руку и снял с головы Хука треуголку, а потом нагнулся и стащил с него сапоги. Хук сразу стал на фут ниже ростом.
— Первое, что мы сделаем завтра утром, — пойдем и постреляем Потерянных Мальчишек из «Длинного Тома». Вот это будет зрелище!
«Длинным Томом» называлась чудовищных размеров пушка, стоявшая на корме. Это было любимое оружие Хука. Хук на минуту увлекся этой мыслью, но потом удрученно покачал головой.
— Мы всегда успеем убить Потерянных Мальчишек, сказал он. — Я не хочу убивать мальчишек. Я хочу убить Пэна!
Сми расстегнул пуговицы на капитанском камзоле и стал стаскивать его с плеч Хука. Внутри его была сделана специальная прокладка, чтобы капитан выглядел вдвое толще своих реальных размеров, мускулистым и плотным. Теперь же он сидел сгорбленный на кровати и без своего камзола выглядел в действительности очень тщедушным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
