Твердолобость Тимура взяла верх. Не попытался вникнуть в мои слова, значит, не так важны они ему были. К тому же, выбрал своего брата. Артур много плохого натворил, зато никто него не прогонял.
Кто-то говорит зло должно быть наказано? Похоже, не в моей истории.
— Прошу прощения. — Деликатно покашлял Леонид Мартынов, наверное, думая, что я уснула.
— Немного задумалась. Простите. — Качнула головой я, возвращаясь в реальный мир. — Каковы дальнейшие действия?
— Тимур Равилевич позаботился о материальной составляющей, как я ранее сообщил. От вас потребуется всего лишь паспорт, после чего в течение недели будут готовы документы, подтверждающие то, что вы — разведены. — Произнес юрист, у кого ни один мускул не дрогнул. От таких как он не жди проявления эмоций наподобие сочувствия, им все равно чьи жизни рушатся. Главное для них получить своевременно нужную сумму, остальное — неважно.
— Так легко. — Улыбнулась я, не совсем осознавая происходящее. Все бы желания исполнялись по мановению палочки.
— Все гениальное — просто. — Рассмеялся юрист, довольный своей искрометной шутке.
— Точной даты не скажете, когда окончательно уладите вопрос? — Спросила я, не реагируя на его проснувшееся веселье, особенно раздражающее, отчего хотелось прихлопнуть хохотуна толстенной папкой, лежащей неподалеку на письменном столе.
— Ммм… давайте, чтобы не делать громогласных заявлений, позвоню сам. Оставьте свой номер и, как только все улажу, наберу вас первую. — Заулыбался юрист, показывая белоснежные зубы. Удивительно, как они у него не золотые. Судя по его заработкам. Представляю, сколько Тимур отдал, чтобы поскорее утрясти маленькую проблемку в виде жены-обузы.
Не говоря больше ни слова и желая покинуть кабинет, где находится совершенно неприятный мне тип, я передала паспорт, который достала из сумочки. Затем продиктовала контактные данные, записанные юристом аккуратным почерком в блокноте.
— Надеюсь, неприятных обстоятельств не предвидится? — На всякий случай спросила я, чтобы морально подготовиться.
Хотя мне не поможет ничего. Сколько не пыталась следовать фразе «предупрежден — вооружен», больше получается, «перед смертью не надышишься» и начинаю нервничать… постоянно.
Может, почаще пить чай с мятой? Хотя легенды, он успокаивает.
— Когда за дело берется Мартынов, то считайте, клиентам повезло. — Вновь заулыбался юрист, поблескивая зубной эмалью, хоть солнцезащитные очки надевай. Как же бесит. Не стремясь продолжать разговор, встала со стула, то же самое поспешил сделать юрист, который направился проводить меня к выходу. Придерживая открытую дверь, прошелся по мне взглядом, отчего я внутренне передернулась. Посмотрев в глаза, сказал: — Признаться, будь я на месте господина. Балушева, не стал бы разводиться с такой… привлекательной женщиной. Раскроете тайну? Наверное, что-то ужасное было совершенно?
— Если расскажу, то придется вас убить. — Вскинув брови, ответила я. — Поэтому промолчу, чтобы вам крепче спалось по ночам. — Заметив, как с его лица сползла улыбка, удовлетворенно кивнула и напоследок произнесла: — До свидания, господин Мартынов. Жду только хороших новостей.
— Несомненно. Они, определенно, вас обрадуют. — Отозвался юрист.
Выйдя на улицу из здания, где уже слегка задыхалась от духоты, посмотрела по сторонам.
Еще чуть-чуть и в моей паспорте следа не останется от штампа о браке.
Плакать или радоваться?
Пока не знаю.
Свобода наступит, но нужна ли она такой ценой?
* * *
— Как прошла встреча? — Оторвал от раздумий Антон, когда сидели на кухне.
— Отделалась легким испугом. — Пошутила я, наслаждаясь мятным чаем, которым также успокаивала расшатавшиеся нервы. Вроде как становится лучше. — Если серьезно, то никаких проблем не возникло. Тихо-мирно разойдемся без взаимных претензий.
— Всем бы, как вам вести себя в подобной ситуации. — Как-то хмуро произнес Антон, удивляя меня плохим расположением духа.
— Ты за меня не рад? Разведут ведь быстро. Моему мужу не пришло в голову останавливаться на полпути. Представь, если бы он заявился сюда и оббивал пороги твоего дома. Надо ли? А так ситуация складывается идеально. — Пожала плечами я.
— Твоему самообладанию можно позавидовать. — Улыбнулся Антон. — Если не юлишь и действительно, показываешь настоящие эмоции перед предстоящим разводом, тогда мне остается лишь поздравить тебя.
— Спасибо, этих слов я от тебя ждала. — Беспечно засмеялась я, поднимаясь со стула и направляясь к чайнику, чтобы долить кипятка. — Чай божественный. Сколько не пью, мало. Это точно мята?
— Да, мята. Вдобавок идут некоторые травы, улучшающие вкусовые качества. Нравится? — Антон наблюдал за моими действиями с ухмылкой. Его забавляло, как я то и делаю, что бегаю за чаем. — Теперь понятно, почему ты спокойная. После такого количества выпитого, видимо, накатило умиротворение, отчего любые переживания отошли на задний план.
— И почему я раньше не пила чай? Лучше всех лекарств. — Сказал я, усаживаясь за стол.
Антон еще какое-то время смотрел на меня, затем спросил о том, что все-таки не смогло не всколыхнуться сердцу.
— Что решили насчет ребенка? — Друг подался вперед, чтобы считывать эмоции, словно я часто врала.
Хотя да, с каждым разом приходится уже на регулярной основе или привирать, или скрывать детали. В принципе, как в этот раз.
— Конечно же, ребенок останется со мной. Муж не собирается вмешиваться в воспитание малыша. — Просто ответила я, не отрывая взгляда от чашки.
— Погоди. Выходит, все расходы берешь на себя? — В голосе Антона слышалось недоумение.
— Ребенок — мой. Мне и отвечать за него. — Уверенно сказала я, встречаясь глазами с другом. — Не намерена стоять с протянутой рукой и просить подаяние. Самостоятельно смогу позаботиться о малыше. — Помолчав, добавила: — Если тебе в тягость то, что нахожусь здесь, скажи. Мне не составит труда переехать на новое место. Стеснять никого не хочу.
— Да причем тут это? — Воскликнул Антон, поднимая глаза кверху, будто просил у высших сил терпение. Протяжно вздохнув, понизил тон: — Как обещал, помогу тебе. Просто не понимаю, почему у тебя гордыня просыпается, когда наоборот, нужно проучить мужа и вытрясти у него деньги за ребенка, который не только твой, но и его. Вместе заделали, а расхлебывать самой?! — Антон пододвинул стул ко мне, усаживаясь сбоку и беря мою ладонь в свою: — Послушай, я в прошлом допустил много ошибок. Из-за меня мы с женой расстались, но я от сына не открещивался после развода. Не прячусь от алиментов, исправно расплачиваясь по счетам. Даже, когда он достигнет совершеннолетия, материально буду помогать, пока не встанет на ноги. Не разыгрывай из себя героиню. По крайней мере, не в данном случае. Не позволяй мужу расслабляться, забивая на своего ребенка.
— Он не верит, что ребенок его! — Устав выслушивать длинную реплику, повысила тон я. — Антон, много рассказывать не хочу, иначе у тебя могут возникнуть проблемы. Намерено причинять боль людям, которые помогли мне, не стану. Прошу, давай прекратим тему о
моем
малыше, чей отец вскоре останется далеко позади и его имя не укажу в свидетельстве. Этого человека нет в моей жизни и не будет.
— Как знаешь. Больше ни слова не услышишь о нем. — Антон отодвинулся, затем встал и вышел в коридор, откуда послышались характерные звуки сбора.
Почувствовав неловкость от собственного грубого тона, поспешила выйти с кухни, чтобы догнать друга и извиниться за вспыльчивость.
— Прости. Не хотела ссориться. — Подошла к Антону и дотронулась ладонью к его плечу, но убрала руку, заметив, как он напрягся. Тем не менее, посчитала нужным объясниться. — Меня гложет, что не могу разложить все по полочкам, тогда бы у тебя прояснилась ситуация. Но, как уже сказала, подлинную историю знать никому не нужно.
— Я понял. Не буду лезть туда, куда не просят. А то произойдет, как с Варварой, которой на базаре нос оторвали, да? — Антон повернул ко мне свое улыбающееся лицо, отчего на душе стало легче. — Зачем я тебе в таком виде. Значит, рассказывай то, что можешь. Я же внимательно послушаю и дам совет. Хотя, когда ты меня слушала.
