Именно это и сделал Пирр. Он привел армию в Аттику, всячески выказывая свои дружеские, союзнические намерения. В город вошел лишь небольшой отряд, составленный из лучших солдат и друзей царя. Их встречали с восторгом: Афины в очередной раз оказались под обаянием идеи восстановления греческой свободы. Уважительное, осторожное поведение Пирра казалось им признаком наступления золотых времен. Молосскому царю даже разрешили взойти на Акрополь и принести там жертву Афине, что превращало его в своеобразного почетного гражданина города.
Любопытна фраза, которую произнес Пирр, когда прощался с гостеприимными афинянами. Он поблагодарил их за доверие и добавил: «А лучше было бы, если бы вы не пускали в город вообще никого из царей».
Помимо проявления политкорректности по отношению к Афинам — этому символу свободы Эллады — Пирр провел переговоры с представителями Антигонидов. Обе стороны были вполне удовлетворены условиями. Пирр закреплял за собой Македонию и, видимо, часть Фессалии, примыкавшей к его границам. Все остальные греческие земли возвращались под контроль Деметрия, за исключением Афин, которым была гарантирована свобода[48].
* * *
Соглашения с Афинами, Лисимахом и Антигонидами даровали Пирру несколько лет спокойного правления (сообщения о том, что Пирр правил в Македонии лишь семь месяцев, — очевидная ошибка). Он наверняка чувствовал себя счастливым человеком: Пирр добился славы, которой не обладал ни один из молосских правителей, а вместе со славой пришла власть над самым знаменитым народом своего времени. Именно в это время при его дворе появляются многие яркие личности, в том числе фессалиец Киней, которого античные авторы называют одним из самых даровитых дипломатов той эпохи. «Киней своими речами взял для меня больше городов, чем я сам сделал это с мечом в руках», — говорил Пирр. Помимо дипломатических способностей этот человек обладал даром ученого, а также военного теоретика. Специально для Пирра, а точнее для офицеров его армии, Кинеем было составлено краткое изложение военной энциклопедии Энея Тактика.
Приближая к себе ярких людей, Пирр старался прослыть человеколюбивым правителем. Он не только не отказывал просителям, как это некогда делал высокомерный Деметрий, но, наоборот, стремился показать себя царем в самом что ни на есть старинном смысле этого слова: то есть быть первым среди равных
Умел он и прощать. Плутарх рассказывает следующие анекдоты, характеризующие личность Пирра:
«Однажды некто из Амбракии ругал и позорил Пирра. Все приближенные полагали, что следует отправить этого человека в изгнание, однако Пирр воспротивился. Он сказал: “Пусть лучше останется на месте и бранит нас перед малым числом людей, чем, странствуя, позорит повсюду”». «Как-то раз уличили юношей, которые поносили царя во время некой попойки. Пирр, вызвав их к себе, спросил, действительно ли они вели подобные разговоры. На это один из провинившихся отвечал: “Правда, царь. Но мы бы наговорили и еще больше, имей больше вина”. Пирр рассмеялся и приказал отпустить всех».
Главной его заботой были македоняне, а точнее — армия, провозгласившая его царем. Эти люди уже привыкли к воинской жизни, которая казалась им лучшим уделом, чем возвращение к крестьянскому быту. Армию нужно было занять делом, дать ей возможность захватить добычу. Да и кормить армию, выплачивать ей жалованье легче на неприятельской территории.
Мы знаем о двух военных предприятиях Пирра, которые относятся ко времени его правления в Македонии. Прежде всего, он вернул под свою власть Керкиру. Поскольку военный флот как таковой у Эпира отсутствовал, приходилось искать союзников. Здесь очень кстати оказалась помощь жителей Тарента, того самого города, который приглашал когда-то Александра I Эпирского и который в скором будущем предложит Пирру переправиться на Апеннинский полуостров. Хотя сообщение о помощи тарентинцев содержится только у Павсания («Описание Эллады»), который часто приводит недостоверные факты, интерес италийских греков к «керкирской проблеме» был бы вполне объясним. Теперь, когда Пирр присоединил к своей державе Македонию, в его руках находились гавани на Эгейском море, а следовательно, и торговые пути через Балканы. Враждебная Эпиру Керкира во главе с Ланассой мешала торговым связям, поэтому тарентинцы предпочли видеть этот остров в руках своего стратегического партнера.
Затем Пирр начал военные действия в Фессалии против Антигонидоа Этому способствовало решение Деметрия все-таки отправиться в свой восточный поход. Собрав около 11 000 человек и погрузив их на оставшиеся у него суда, он направился в Малую Азию (286 г.). В создавшихся условиях это было не более чем авантюрой. Хотя в течение целого года сыну Лисимаха Агафоклу и Селевку не удавалось блокировать небольшую армию Деметрия, прошедшего с боями всю Малую Азию — от Эфеса до Аманских проходов на границе Сирии, в конце концов Селевк захватил его в плен. В почетном плену у сирийского царя Деметрий и умрет в 283 г.
В этих условиях его сыну Антигону, оставленному Деметрием в Греции в качестве наместника и наследника, было крайне непросто. Хотя военные действия с Пирром сводились по сути к грабительским набегам, власть Гоната в Фессалии пошатнулась. Интересно, что нарушить мирный договор с Антигонидами Пирра побудил Лисимах, которого очень встревожило развитие событий в Малой Азии после высадки там Деметрия. Опять владыка Фракии хотел загребать жар чужими руками — и вновь у него это получилось.
Мы не знаем, почему это произошло, но действия Пирра все-таки настроили против него македонян. Возможно, они ждали от нею совсем другой внешней политики — более агрессивной, удачливой, приносящей им славу и добычу. Вместо этого молосс занялся решением локальных задач.
А может быть, они так и не признали его своим. Фактор чужеземной крови в жилах Пирра, большое количество эпиротов, окружавших его, могли настораживать македонян, испугавшихся, что их страна превратится в придаток государства молоссов.
В 284 г. Лисимах неожиданно начал военные действия против Пирра. Нам известна только развязка этой кампании. Перейдя через Аксий, Лисимах угрожал северным областям Македонии. Пирр перебросил сюда армию и расположил се в лагере близ г. Эдесса (Эги). То ли место для лагеря было выбрано неудачно, то ли Лисимах после пленения Деметрия сосредоточил в европейской части своего царства огромные силы, но ему удалось окружить армию Пирра.
Это окружение не было тактическим, а, скорее, оперативным Источники не сообщают нам о позиционных сражениях вокруг лагеря. Однако Лисимах смог перехватить шедшие к Пирру продовольственные обозы и вызвать в расположении противника голод.
Поначалу македонские отряды хранили верность присяге, которую они принесли Пирру. Тогда самым знатным из его сторонников были направлены из лагеря Лисимаха письма с предложениями оставить эпирского выскочку, чьи предки были подвластны македонянам, и перейти на сторону Лисимаха. Царь Фракии особенно упирал на то, что он и по крови своей матери был их сородичем, и к тому же принадлежал к ближайшим друзьям великого Александра.
В какой уже раз македонская армия предпочла избрать простейшее решение проблемы В один прекрасный день Пирр понял, что не может опираться на свои войска. Чтобы не быть захваченным неожиданным нападением, он собрал отряды эпиротов, а также служивших у него тавлантиев и этолийцев, и внезапно покинул лагерь.
Лисимах не преследовал противника, прекрасно понимая, что македонские города теперь автоматически перейдут под его власть.
Неожиданно вознесенный на вершину успеха, столь же неожиданно Пирр был сброшен вниз. Мы не знаем, что творилось в его душе и где он искал союзников для совершения дела мести. Антигон Гонат был слишком слаб, чтобы рассчитывать на него, да и недавняя вражда не располагала к этому. Оставался старый покровитель и друг Птолемей. Но тот болел, а в следующем, 383 г. скончался. Смена правления всегда вызывает период бездействия во внешней политике — так и в Египте Птолемею II было нужно время, чтобы заново отстроить внешнеполитические связи.
Так что Пирру оставалось затаиться за перевалами эпирских гор и ждать…
ГЛАВА VII.
ГЕСПЕРИЯ
Последний всплеск войн диадохов (283–281). — Смерть Лисимаха, Селевка, воцарение в Македонии Птолемея Неравна. — Греки в Италии. — Передвижения народов на Апеннинах в VI-IV вв. — Греческие предводители на службе у Гаранта. Италийское царство Александра Эпирского. Клеоним. — Экономическая мощь Гаранта. — Политическая ситуация и расстановка сип к 282 г. — Римско-тарентинская война и начало похода Пирра.
Хотя и лишившийся Македонии, Пирр имел в руках достаточную боевую машину, чтобы с ним считались. Перестройка армии завершалась, в любой момент она могла быть пущена в действие. Как и любой действительно великий человек, Пирр после неудачи стал только сильнее, и эту силу вскоре должны были ощутить его соседи. Правда, едва ли сам Пирр предполагал, куда через несколько лет забросит его судьба
