Читаем без скачивания Ножницы судьбы - Ольга Володарская

Алине в этом смысле повезло. Ее променяли на ничем не выдающуюся особу. И единственным достоинством соперницы, кроме, разумеется, длинных и стройных ног, было ее отношение к Майклу. В том, что она влюблена в него как кошка, не возникало никаких сомнений. Девушка смотрела на Валентайна с обожанием, а на гневающуюся Алину с ужасом. Но боялась она не за себя, а за Майкла, и когда орущая и размахивающая руками жена наклонилась над ним, барышня бросилась между ними, словно птица, которой надо защитить птенца от коршуна.

Алина так развеселилась, что решила закончить спектакль. Крикнув: «Я подаю на развод!» – она выскочила в коридор. И как ни велико было желание остаться под дверью, чтобы послушать, о чем любовнички будут говорить, сразу же бросилась к лестнице и покинула гостиницу.

С Майклом Алина встретилась через несколько часов. Супруг явился домой с видом провинившегося школьника, держа в руках огромный букет роз. Но вручить его он не посмел – она нацепила на лицо такое неприступное выражение, что Майкл стушевался и просто положил цветы у ее ног.

– Ты за вещами? – холодно спросила Алина.

– Я за прощением.

– Его не будет.

– Алина, детка, ну перестань! – взмолился Майкл. – Не будь жесткой... Знаю, я виноват, но давай...

– Я с тобой развожусь. Точка! Катись к своей пассии!

Больше она с ним не разговаривала. Швырнула чемодан, вытряхнула его вещи из шкафа и ушла на учебу, которую с некоторых пор совмещала с работой.

В тот день Майкл не ушел. Когда Алина явилась домой, муж сидел на полу в груде несобранных вещей и плакал. Она не дала себя разжалобить. Но и выгонять супруга не стала. Решила: пусть остается, она пока у мамы поживет.

Планы у нее были такие. После развода она, конечно же, продаст их вторую квартиру и отдаст деньги бывшему мужу. Как и ту двушку, в которой проживали. За то время, что они жили в России, цены на недвижимость в столице стали сравнимы с мировыми, и хоромы в центре, что они приобрели и сдавали, тянули теперь на несколько сотен тысяч долларов. Майкл, если захочет, может вернуться обратно в Европу. Алина даже части бизнеса не пожалеет, лишь бы не чувствовать себя ему обязанной...

А что сама останется почти ни с чем, так это ерунда. Свобода дороже!

4

Заявление на развод Алина подала уже на следующий день, о чем сообщила мужу. Майкл, естественно, вновь принялся уговаривать жену не торопиться, но она была непреклонной. «Я не смогу жить с человеком, которому не доверяю, – сказала Алина. – Поэтому единственный выход – развод. И учти: на суд мы поедем вместе. А то вдруг ты не явишься, чтобы нас не развели…»

Майкл покладисто согласился ехать с Алиной. Но, как выяснилось потом, лишь для того, чтобы упросить суд дать им еще один шанс. И судья удовлетворила его просьбу.

– Зачем? – кричала Алина на Майкла, когда было оглашено решение перенести рассмотрение дела на месяц. – Что даст тебе отсрочка? Я все равно не передумаю!

– Я не могу без тебя жить, – отвечал ей муж. – Если ты бросишь меня, я умру.

– Не говори ерунды! От этого еще никто не умирал!

– Значит, я буду первым...

Они ругались всю дорогу домой. Алина, сидевшая за рулем, так разошлась, что перестала следить за движением. Выруливший на трассу «КамАЗ» первым заметил Майкл.

– Осторожно! – крикнул он.

Но Алина не успела вовремя среагировать, крутанула руль слишком поздно. Их «Лада-универсал» соприкоснулась правым боком с кабиной грузовика. Послышались удар, лязг, звон стекла и душераздирающий крик Майкла. Алина повернула голову, посмотреть, что с ним случилось, но тут машину кинуло в кювет, Алина ударилась виском о дверцу, после чего потеряла сознание.

Но пришла в себя быстро. Она почти не пострадала. Разве что шишку набила. И выбралась из машины самостоятельно еще до приезда «Скорой». А вот зажатого в салоне Майкла вытаскивали полтора часа. Все это время он истекал кровью и был без сознания.

Когда его доставили в больницу, Майкл был жив, но очень плох. Три дня он провел в реанимации, балансируя на грани жизни и смерти, но все же пошел на поправку. Первое, что раненый спросил, придя в сознание, было: «Как моя жена?» Его уверили в том, что с ней все в порядке, и в скором времени пустили ее в палату. Алина бросилась к мужу, чтобы обнять (она хотела развода, но не смерти Майкла), и когда прижалась к нему, тот шепнул: «Не бросай меня, пожалуйста!» Алина зажмурилась. Что она могла сказать на это? Так не честно, Майкл? Ты применяешь запрещенный прием, давя на жалость? И взывая к моей совести, ведь из-за меня ты сейчас лежишь в больнице?

– Не бросишь? – спросил он так испуганно, что Алина поспешно ответила:

– Конечно, нет.

И держала свое слово долгие годы. Даже когда стало ясно, что Майкл вряд ли сможет ходить (твердого «нет» врачи не сказали, но Алина понимала: медики просто не хотят отнимать у них надежду), она не развелась с ним. Правда, до поры жила во второй квартире, а Майклу наняла сиделку, домработницу, кухарку. Но в скором времени прислугу пришлось рассчитать, потому что дела пошли неважно – фирма перестала приносить ощутимую прибыль, и Алина вынуждена была опять сдать жилплощадь. Так она вновь оказалась под одной крышей с супругом. Ухаживала за ним, вывозила его гулять, готовила и с тоской думала – неужели это продлится до конца жизни?

Глава седьмая

1

Дятлов смотрел на Майкла Валентайна и с грустью думал о том, как ужасно молодому, сильному мужчине превратиться в инвалида. Детектив не понаслышке знал, что это такое. Брат Павла Еагеньевича, Сережа, студент четвертого курса академии МВД, спортсмен, отличник и сердцеед, летом неудачно нырнул с речного обрыва и сломал позвоночник. С тех пор – полная неподвижность. Сережа даже не сидел. Вернее, мог продержаться в сидячем положении десять минут, а потом его начинали мучить страшные боли, и он с диким криком падал на подушку. Мама из-за сына ушла с работы (сам он не мог себя обслуживать), а отец из семьи. Он не хотел, так получилось. Жена перестала уделять ему внимание, отдав всю себя сыну, отчего смертельно уставала, и секс уже не интересовал ее. А отец был еще в полном расцвете сил, вот и загулял. Сначала просто встречался с женщиной в свободное от работы и домашних забот время, потом стал красть время у семьи. Спустя полгода мама, узнав о его шашнях, сама попросила мужа уйти. Уговаривать его не пришлось – чемоданы были собраны в тот же день и перевезены на квартиру любовницы. Дятлов после этого с отцом не разговаривал. Считал его предателем, с которым непозволительно общаться. А вот Сережа его простил. Он был славным парнем, даже в болезни не озлобившимся...

– Миша! – послышалось вдруг из прихожей. – Мишенька, почему дверь не заперта? Я же захлопывала, когда уходила...

Голос был женский. Очень приятный, как у сказочной Аленушки. Но Майкл, услышав его, нахмурился и бросил на усмехнувшуюся супругу испуганный взгляд. Похоже, ему не хотелось, чтобы Алина встречалась с его женщиной. Ведь это наверняка была именно новая пассия Майкла Валентайна, а не кто-то другой...

– О! У нас гости! – обрадовалась вошедшая, увидев двоих посетителей. Но когда узнала Алину, сразу помрачнела.

– «У нас», значит... – хмыкнула законная супруга Майкла. – Очень интересно.

– Да, у нас! – с вызовом бросила девушка. – Мы с Мишей живем вместе.

– Мы не живем, не болтай! – прикрикнул на нее Майкл.

– А как я должна сказать? Что ты позволяешь мне заботиться о себе и иногда оставаться на ночь, но как только узнаешь, что тебя приедет навестить жена, выгоняешь меня?

Девушка, разгневавшись, из просто приятной барышни превратилась в настоящую красавицу. Дятлов, когда только ее увидел, несколько разочаровался. По сравнению с Алиной она показалась ему заморышем: чересчур крепко сбитая, коротко стриженная, с носом пуговкой и веснушчатой мордашкой. Но стоило загореться ее глазам, а щекам заалеть, как перед Дятловым предстала совсем другая женщина. Яркая и страстная.

– Лида, не могла бы ты сейчас уйти? – обратился к ней Майкл.

– Пойти погулять на улицу? Пока твоя драгоценная не уберется восвояси? А ты в курсе, что там дождь? Я что, должна мокнуть?..

– Прекрати истерику. Я прошу тебя уйти в другую комнату, только и всего.

На глазах девушки выступили слезы, но она подчинилась. Швырнув мокрый плащ на кресло, вылетела в коридор, захлопнув за собой дверь.

– Экспрессивная барышня, – заметила Алина со смешком. Похоже, ситуация ее забавляла. – Я не ошиблась, она – та самая?

– О чем ты?

– Девушка та самая?

– Какая еще та?

– К которой ты похаживал, когда со мной жил.

– Да, та самая! – раздалось из прихожей. Как оказалось, Лида не ушла в другую комнату, а осталась подслушивать под дверью. И теперь распахнула ее и с вызовом уставилась на Алину. – В отличие от тебя, я от него не сбежала!

– Майкл, уйми свою даму, – обратилась к мужу Алина. В ее интонациях было столько презрения к Лиде, что Дятлову стало не по себе. Он не любил, когда в его присутствии пытались кого-то унизить. – А то у нас разговора так и не получится.