Дракон ощутимо боднул меня, чуть не сбив с ног, но это не было агрессивное движение. Скорее, он не рассчитал силу, ластясь ко мне, словно все тот же кот. Я опять засмеялась:
— Саймон, аккуратнее!
Только сейчас заметила у него в лапе сумку.
— Здесь твоя одежда? — уточнила я.
Ящер кивнул. Я взяла сумку и перекинула ее через плечо. Тогда дракон повернул голову, взглядом показывая себе на спину.
— Ты не шутишь? — сощурилась я.
Крылатый повторил движение.
— Ладно… — я принялась изучать его спину, чтобы понять, как могу забраться туда. Между тем Саймон, видя, что он для меня слишком высок, лег на каменную крышу, почти распластавшись. Вот теперь я поняла, как смогу устроиться на нем так, чтобы не скатиться с гладкой чешуи. Пришлось немало постараться, но я смогла зафиксироваться так, что не боялась упасть. Внутренней стороной бедер там, где не было чулок, я ощущала, насколько горячее тело у дракона, оно почти обжигало. Рядом с ним, вернее, на нем, было почти не страшно.
Но это только пока он не начал двигаться. Дракон аккуратно, словно боясь меня скинуть, поднялся на лапы и подошел к краю крыши…
Я ощущала, как двигаются его мышцы подо мной, чувствовала его дыхание, как ходит его мощная грудная клетка, как бьется его сердце… Каждый удар отдавался в моем теле приятной вибрацией. А когда он присел и резким движением взмыл в воздух, забыла даже, как дышать. Я не смогла бы ни закричать, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Все, что получалось делать — это судорожно хвататься за пластины на хребте.
Однако это не был страх. Нет, вовсе нет. Это был восторг! Наконец я смогла сделать вдох. Сперва это плохо получалось, потому что плотные воздушные массы слишком резко в меня врезались, но потом я наловчилась дышать полной грудью. От этого немного кружилась голова и хотелось смеяться.
Моя коса почти сразу же растрепалась от очень сильно ветра, который ударял в лицо, выбивая из глаз слезы. Впрочем, я бы и без ветра вряд ли смогла их сдержать. Дракон набрал высоту и летел ровно, планируя на воздушных потоках. Я обратила внимание, насколько он искусен в полете: каким-то образом у него получалось планировать так, что он почти не взмахивал крыльями.
Мы летели, а над нами плыли пузатые белые облака. Мы летели, а вдалеке виднелись горы, леса и море. Я вертела головой до хруста в шее, пытаясь впитать в себя эту красоту. Эту невероятную картину, в которую я сейчас была погружена полностью. Как же это прекрасно! Мне чудилось, что я стала единым целым с драконом. Я не просто сидела на нем, движения моего таза и поясницы так замечательно подстраивались под каждый взмах его крыльев, что, казалось, я не упаду, даже если он уйдет в пике или вообще сделает петлю. Я была в этом настолько уверена, что в какой-то момент отпустила руки, раскинув их в стороны, словно крылья. Будто мы были двумя драконами, которые летят рядом…
Запрокинув голову, я издала восторженный вопль. Ящер откликнулся мне, его рев прозвучал столь громко, что у меня заложило уши. Не знаю, каким образом, но я поняла, что он хочет сделать. Саймон действительно начал входить в мертвую петлю. Остатки здравого смысла все же подсказали, что нужно держаться. Я ухватилась за его пластины руками, а ногами плотнее обхватила спину. Дракон набирал скорость и одновременно входил в маневр…
Сумка чудом не слетела с меня, а вот я даже не шелохнулась, будто действительно приросла к Саймону. Я кричала от восторга и немного — от страха. Но все же больше от великой радости, переполнявшей всю меня. Зажмурилась от острых ощущений и открыла глаза, только когда почувствовала, что мы снова парим параллельно земле.
Впереди виднелось поселение с каменными домами в основном в два и три этажа, насколько я могла судить с высоты драконьего полета.
***
Когда мы приземлились на крышу какого-то большого здания, я с трудом слезла со спины ящера. Ноги ощущались ватными, а все тело — будто не мое. Да, оно же действительно не мое. Но не в этом дело. Пока мы летели, я чувствовала себя так легко и свободно, что все мысли выдуло из головы. А теперь проблемы разом навалились снова.
Здесь тоже стояли ширмы, как и в академии. Однако Саймону пришлось немного постоять в драконьей очереди, прежде чем он смог занять одну из этаких своеобразных раздевалок. Тут находились не только мы.
— Как ты? — вышел ко мне Саймон уже в человеческом обличье и полностью одетый.
Я еще не могла говорить. Только покачала головой.
— Что? — не понял он. — Тебе ведь понравилось. Я чувствовал это! Дракон это чувствовал, иначе я не стал бы входить в петлю, если бы не был уверен, что тебе не страшно.
— Мне не было страшно, — язык еле ворочался во рту, а в горле саднило после восторженных воплей. — Мне было… чудесно.
— Тогда почему у тебя такой… такой странный вид?
— Какой?
— Я даже не могу прочитать твои эмоции.
— Просто дай мне пару минут прийти в себя, — улыбнулась я, а сама вдруг осознала, что хочу еще. Хочу снова ощутить под собой это сильное тело, воздух, бьющий в лицо. Это было настолько прекрасно, что одного полета оказалось достаточно для понимания: я рождена для этого! Самое интересное, что в моем мире я даже ни разу не летала на самолете, не любила различного рода развлечения, из-за которых адреналин врывается в кровь, не ходила на аттракционы, потому что считала это выброшенными деньгами. А здесь — сразу с места в карьер! В полет на драконе! И меня это сильно напугало. Нет, вовсе не сам полет. А то, что я вернусь домой и лишусь этого. То, что больше никогда в жизни не смогу испытать этот восторг.
Яна, возьми себя в руки! Где ты, а где драконы? Это все временно и, может быть, даже не по-настоящему. Может, мне вообще все это снится. Или я попала в аварию и сейчас лежу где-то в больнице, подключенная к множеству аппаратов, которые поддерживают мою жизнь, пока я нахожусь в глубокой коме.
От этого предположения стало очень горько. Если это все не по-настоящему, тогда не знаю, в какой реальности мне хотелось бы жить. Может быть, остаться здесь — единственно верное решение?
Задумавшись, я даже не заметила, как Саймон, взяв меня под руку, увлек с крыши внутрь здания.
— Где мы? — наконец «пришла в себя» я и огляделась.
— Это центр торговли, — объяснил Саймон. — В этом здании много маленьких лавок собраны под одной крышей для удобства посетителей.
Все это действительно походило на нечто среднее между обычным торговым центром и рынком. Тут было довольно шумно и много людей.
— Конечно, одежду для таких мероприятий лучше заказывать, но у нас уже нет времени. У хороших модисток запись на месяцы вперед, поэтому подберем тебе что-то из готового. Надеюсь, ты не против?
Я все еще пребывала в некоторой заторможенности и не сразу поняла, что он ждет моего ответа.
— А? Да, конечно…
Мужчина рассмеялся.
— Так бывает, воздух на высоте отличается по своим свойствам от того, которым мы дышим на земле. Ты скоро придешь в норму.
— Да, там мало… — хотела сказать «кислорода» и поняла, что в том языке, на котором мы сейчас говорим, нет такого слова. Да уж, сломай мозг, называется. — Неважно, — махнула я рукой. Где тут платья продают?
Не скажу, что я не любительница красиво одеваться, однако Саймон был удивлен, когда я выбрала себе красивое черное с золотистым отливом платье уже во второй лавке, которую мы посетили. Он предлагал походить еще, однако я осталась непреклонна, хотя и не стала говорить, что эта вещь мне так понравилась из-за цвета. Именно таким был дракон, на котором я только что летала.
Наряд подогнали мне по фигуре прямо в лавке и обещали доставить в академию завтрашним утром. Это было отличной услугой, потому что не могла себе представить, как лететь на драконе в охапку с пышным бальным платьем.
Между тем Саймон предложил зайти перекусить в небольшой трактир, который стоял на площади. Мы увидели его, как только вышли из центра торговли.
Будто сговорившись, мы не затрагивали тему яиц, истинных и моего попадания в этот волшебный мир. Мы говорили совершенно на отвлеченные темы да так, будто знакомы уже тысячу лет. Саймон оказался очень интересным рассказчиком. Наверное, годы практики преподавания позволяли ему объяснять простым языком сложные мысли. Не знаю, сколько раз за этот вечер улыбнулась, но когда мы снова вернулись на крышу центра, чтобы лететь обратно, я ощущала, что между нами возникло нечто… Доверие или симпатия? Не знаю. Но нечто теплое, хрупкое, но очень уютное.
