– Нет! – произнес я с внезапной решимостью. – Будь я проклят, если полечу на этом самолете. Давайте мне другой.
– Уверяю вас, сэр, – сказал пилот, – он в полном порядке.
– Я в этом не сомневаюсь. Но у меня такое предчувствие, а когда у меня предчувствие, я предпочитаю не лететь… Будь я проклят, если позволю посадить меня, мою жену и моих зверей в несчастливый самолет. Нет, боюсь, что я буду вынужден настоять на другом рейсе.
– Хорошо, сэр, как хотите, – огорченно сказал он. Я отправился к начальству, получил разрешение оставить животных в ангаре и стал добиваться другого рейса. Это оказалось не так-то просто, но в конце концов задача была решена.
Рано утром мы примчались в аэропорт и кинулись проверять животных – не повредила ли им холодная ночь? Кажется, ничего… После этого мы погрузились на другой самолет и наконец взлетели.
Когда машина оторвалась от земли, я вытер вспотевшие руки, откинулся назад, закурил сигарету и закрыл глаза. Осталось совсем немного, сказал я себе, теперь бы только благополучно приземлиться на Джерси. Ровно гудели моторы, и вот уже на горизонте темной точкой возник наш остров. Мы снизились, совершили безупречную посадку и покатили к зданию аэропорта, где стояли наготове авторазгрузчики и выстроились – насколько я мог судить – все сотрудники зоопарка.
Началась выгрузка животных, засверкали фотовспышки репортеров, спешивших запечатлеть на пленки, как авторазгрузчики везут к машинам леопардов, шимпанзе и прочих тварей. Еще час – и мы уже дома, животных сняли с грузовиков, и тех, кому не надо было проходить карантин, разместили в новых клетках.
Я вздохнул свободно. Нам удалось-таки доставить колобусов в зоопарк. Наконец можно как следует заняться ими, не торопясь и ни на что не отвлекаясь. Теперь вдобавок к новой диете у нас будет для них сколько угодно зеленых листьев – есть дуб, есть вяз, есть липы и прочие деревья. Я не сомневался, что этот корм принесет им пользу и придется по вкусу. Хоть бы пришелся…
8. Роды… Роды…
Уважаемый мистер Даррелл!
Нам так сильно понравилась ваша программа «Поймайте мне колобуса», что захотелось поздравить вас и пожелать новых успехов.
Вы очень похожи на одного человека, с которым я дружил в Йорке лет двенадцать назад. Ваше настоящее имя, случайно, не Джон Митчел? Хотелось бы узнать…
Естественно, когда возвращаешься из путешествия, пусть даже недолгого, дома тебя ожидает куча дел. Меня держали в курсе всего, что происходило в зоопарке, тем не менее пришлось сразу окунуться в работу с головой. Прежде всего надо было разобраться, что сделано комитетами, к тому же на письменном столе высилась гора писем. К счастью, оказалось, что все идет прекрасно. Число членов треста возросло почти до двух тысяч, из них пятьсот были разбросаны по всему свету. Членские взносы вместе с доходом от продажи билетов в зоопарк позволяли приступить к планам, которые мы давно вынашивали.
Все звери, привезенные из Сьерра-Леоне, слава богу, прижились очень хорошо. Леопарды, как положено, проходили у нас полугодичный карантин и получили прививку от кошачьего энтерита, чему вовсе не были рады. Гверецы, попав в просторные клетки, где можно было прыгать и лазать, жадно поедали корм, от которого на пароходе воротили нос. Мы даже предложили им бамбук я падуб. Приняли и стали уписывать за обе щеки. Отлично: значит, и зимой не останутся без зеленого корма.
Мы разделили колобусов на две группы. Старый злюка с тремя взрослыми самками занимал одну клетку, молодой самец и две его ровесницы – другую. При этом мы исходили из того, что старик, заведомо не отличающийся добродушием, вполне способен отправить молодого соперника на тот свет, если держать всех вместе. Лучше не рисковать самцом, тем более что преклонный возраст злыдня, не позволял рассчитывать, что он проживет у нас долго Первые два-три дня я был занят устройством животных на новом месте, наблюдал за переоборудованием клеток и так далее, а потом прочно окопался в кабинете, отвечая на письма и заседая в комитетах. И конечно, в разгар одного из таких заседаний наша шимпанзе Шеена решила произвести на свет детеныша. Мы ожидали этого события так долго, что я был засти нут врасплох Беременность у шимпанзе длится столько же, сколько у человека, а девять месяцев – срок изрядный Первое время Шеена очень страдала от нарушения водного обмена. Кисти, ступни и лицо ее сильно отекали, и, наверно, боль была невыносимая. Такое случается и среди людей, поэтому мы посоветовались не только с ветеринарами, но и с нашим собственным врачом– мы всегда обращались к нему, когда заболевали человекообразные Нам удалось скормить Шеене прописанные врачом пилюли, и они ей помогли; потом отеки и вовсе пропали. Ничто не говорило о приближении счастливого события, если не считать того, что вместо одного литра жидкости в день она теперь потребляла семь. И вот, когда я сидел на заседании Административного комитета и мы обсуждали, какие новые клетки заказывать, каких еще животных приобретать и прочие важные вопросы, вдруг распахнулась дверь и вбежала Джеки.
– Живей! – закричала она, повергнув в изумление почтенное собрание. – Шеена лопнула! С этими словами Джеки стремглав бросилась в Дом млекопитающих. Я вскочил, разметав бумаги во все стороны, и ринулся за ней вдогонку. Надо ли объяснять, что мое поведение ошеломило членов комитета. Откуда им, беднягам, знать, что означало слово «лопнула» на нашем профессиональном жаргоне, а так как я еще никогда не наблюдал родов шимпанзе, то не собирался упускать такой случай. Я пулей пересек двор и затормозил перед клеткой Шеены. Она сидела на полке спиной к нам и тужилась, я даже разглядел макушку младенца. Внезапно Шеена встала и принялась мастерить гнездо из соломы Время от времени она прерывала работу и тужилась; судя по всему, у нее при этом не было никаких болезненных ощущений. Видимая часть головы младенца была не больше гусиного яйца. Иногда Шеена касалась ее пальцем, и по-прежнему мы не замечали у роженицы никаких признаков недомогания.
Около получаса Шеена то рассеянно мастерила гнездо, то бродила по полке, то останавливалась из-за схваток. Вдруг она присела лицом к нам, опираясь на левую руку и раздвинув ноги. Похоже, схватки начались всерьез. Неожиданно она быстро опустила вниз правую руку, и вот уже на ладонях у нее лежит малыш. Все это произошло так стремительно, что никакой фотограф не поспел бы снять.
Малыш лежал на спине, чуть наклоня голову вбок. Меня больше всего заинтересовало выражение лица Шеены: она не верила своим глазам. Очевидно, ей казалось, что из нее выходит необычно крупный экскремент, а тут – на тебе! – на руках лежит крохотная копия ее самой!
