Читаем без скачивания Скифы пируют на закате - Михаил Ахманов

Внезапно он обнаружил, что Решетка безмолвствует: видимо, Винтер ждал реакции на свою последнюю отповедь. Какой тут полагался ответ? Для человека военного – а в этом качестве куратор пребывал уже больше трех десятилетий – альтернатив не существовало. Его пальцы коснулись клавиатуры, набрав лишь одно слово:

«Слушаюсь».

«Продолжайте доклад», – передал Винтер. «Агент С.05, из недавно сформированной группы инструкторов, вероятно, обладает способностями дайнджера».

«Вероятно – или обладает?» – Как всегда, Винтер добивался четких формулировок.

«Обладает», – ответил куратор, с раздражением шевельнув бровями.

«Данные о нем? Только покороче».

«Двадцать восемь лет, бывший военнослужащий, Международные силы быстрого реагирования, отличная физическая подготовка, боевой опыт, высокий ай-кью, по образованию историк, – отбарабанил куратор; потом, после небольшой паузы, добавил: – Надежен, инициативен, смел. Любопытен, но умеет это скрывать».

«Любопытство не порок, – мелькнуло у него в голове. – Главное – не демонстрировать его всем и каждому». Ему вспомнилось, каким взглядом эс-ноль-пятый пожирал фотографии древних руин, обнаруженных в Эгонде, в двадцать седьмом фэнтриэле, – тех самых развалин, где Сингапуру удалось разыскать Решетку. Да, глазастый парень этот Скиф! У такого муха меж пальцев не проскочит! Только что полезного найдет он в примитивном мире, где звенят мечи и скачут полуголые разбойные девицы? В реальности, где нет транспорта быстрей коня? Где зажигалка – чудо, компас – магия, а гранаты и «шершень» – не иначе как Божья кара?

Тут куратору припомнилось, что у путников Амм Хаммата, официально зарегистрированного как сто семнадцатый фэнтриэл, нет уже ни гранат, ни огнестрельного оружия. Скиф, конечно, крепкий парень, но вряд ли он доволочет до берега и клиента, и свой мешок… Да еще в бурю… Ну, что ж, поделом финансисту! Что хотел, то и получил! А пускать его с автоматом в седую древность нельзя, никак нельзя… Хоть и примитивный мир, да неизвестно, на что может сгодиться, а потому лучше там не светить…

Подумав об этом, он ощутил привычное раздражение – из-за нелепых фантазий последнего клиента, нынешнего подопечного эс-ноль-пятого, из-за жутковатых пророчеств «слухачей», загадочной истории с троицей зомби и странных недомолвок Марка Догала, верного партнера и компаньона. Ну, о зомби и Догале еще предстояло доложить, а вот что касается запросов торгового князя… Его неизменно тянуло в странные края – то в архаические миры, где царили матриархат и колдовство, то в места, населенные кровожадными ведьмами, охочими до телесных утех, то в реальность крылатых гипнофедингов. Он, вне всяких сомнений, обладал удивительной фантазией, и странствия, совершенные им с Сентябрем и Самураем, принесли кое-что ценное, кроме ссадин, синяков и довольно опасных эскапад, к коим куратор относился весьма неодобрительно. Временами ему казалось, что с этим княжьим отродьем возиться не стоит, что во всех воображаемых им мирах смысла не больше, чем в луковой шелухе, однако новые находки опровергали сей скепсис. Впрочем, тут он и поделать ничего не мог, ибо вопрос о выборе той или иной сновидческой реальности, даже самой необычной, был давно решен и не подлежал обсуждению: любые капризы перспективных клиентов полагалось выполнять беспрекословно. В конце концов, они лучше знали, что им нужно, и Система питалась крохами этого знания.

В голубизне экрана повисла очередная фраза. Сейчас Винтер интересовался тем, какое применение могут найти необычные таланты эс-ноль-пятого.

"Предполагаю привлечь к операции «Blank», – сообщил куратор.

«Что-нибудь нащупали?»

«Да».

«Настолько опасное, что требуется содействие дайнджера?»

Куратор хмыкнул и, тыкая толстым пальцем в клавиши, набрал:

«Береженого Бог бережет».

«Мудрая мысль, – констатировал Винтер. – А теперь сообщите подробности».

"Синельников, журналист, псевдоличность, задействованная в розысках странных и в операции «Blank», подвергся нападению.

Нападающие: трое мужчин, непрофессионалы, реакция слегка замедленная, очень сильны, невосприимчивы к боли – на уровне эндовиатов. Вооружение: электроразрядники ' нестандартной формы и размера, напоминают гибкие палки или хлысты метровой длины. Отмечаю аномальную сопротивляемость нападавших физическим воздействиям. Возможная причина нападения – статья Синельникова об интересующих нас субъектах из слоя «лишних людей».

«Аномальная сопротивляемость физическим воздействиям? Поясните подробнее».

Куратор снова хмыкнул и принялся набирать ответ:

"У одного из нападавших была раздавлена грудная клетка.

Переломы десяти-двенадцати ребер, наверняка пробиты легкие и печень, обширное внутреннее кровотечение, болевой шок.

Однако он не умер. Сообщники увели его. Подчеркиваю: увели, не унесли. – Он подождал немного, шевеля пальцами над клавиатурой, и добавил: – Предложение: кодировать таких субъектов термином «зомби».

«Зомби. Принято, – передал Винтер. – К следующему сеансу связи будет подготовлена сводка по всем аналогичным событиям. Форсируйте операцию „Blank“. Что еще?»

«Имеются тревожные сообщения от „слухачей“. Некоторые клиенты проявляют излишнее любопытство. Расспрашивают проводников».

Реакция Винтера была незамедлительной. В бездонной голубизне Решетки возникло:

«Предмет их интереса?»

«Доктор, – ответил куратор и повторил: – Доктор».

Связь прервалась; вероятно, командор Восточно-Европейской цепи переваривал это сообщение. Наконец он откликнулся:

«Подозреваете утечку информации? На каком уровне?»

На каком уровне! Многого хочешь, подумал куратор. Кое-какие сведения об экспериментах Доктора могли просочиться в сводки Системы, регулярно направляемые главам правительств, а у политиков, как известно, языки без костей. Но нежелательная информация могла распространяться и через клиентов, например, при содействии той рыжей красотки или недавней дамочки, что отправлялась покататься на слонах. К сожалению, куратор не мог прервать контакты с подобной публикой, ибо первый же отказ клиенту разрушил бы имидж «Надежного спасения». Фирма сия являлась чисто деловым предприятием: за деньги она отправляла кого угодно куда угодно. Отказ означал бы. что «Спасение» преследует некие собственные цели, подбирая нужных людей и отказывая ненужным, а такие слухи были совершенно ни к чему. Кроме того, как отсеять нужных от ненужных? Иногда странствия в Мир Снов требовали не только фантазии, но и раскрепощенного подсознания, а такой фактор предварительной оценке не поддавался. Случалось, что бесперспективные на первый взгляд клиенты воображали такое!..

Похоже, он раздумывал слишком долго; экран мигнул, повторяя запрос Винтера.

«Утечка возможна всегда, – ответил куратор. – Мы работаем не в вакууме».

«Разумеется, – согласился Винтер. – Итак, ваши предложения?»

Предложения у куратора были. Прежде всего он собирался разобраться с Догалом – нагрянуть к нему домой и вытрясти из компаньона душу. Его не оставляла мысль, что Догал как-то причастен к нападению, если не прямо, то косвенно. Он что-то знал! Или подозревал… И куратору хотелось быть в курсе сих подозрений. Весьма вероятно, они прояснили бы два вопроса, ответов на которые у него не имелось: кто откликнулся на статью Синельникова и что собирались сотворить с автором оного опуса? Стоило прислушаться и к мрачным пророчествам Монаха относительно Сфер Вышних и Горних, демонов злобных и зверей алчущих. Сейчас разумно было бы выдвинуть вперед Синельникова – пешку, готовую сделаться ферзем, – и посмотреть, что предпримет неведомый противник. Вдруг из тумана высунется шестипалая зеленая рука и ухватит журналиста за шиворот? Самое время ее и словить…

Словить бы!

Куратор, человек в годах, свои возможности оценивал трезво и знал, что в игре в жмурки роль ведущего ему не слишком удавалась. Вероятно, потому, что большую часть своей сознательной жизни он никого не ловил, наоборот, его ловили. Без малого четверть века довелось провести ему в краях заокеанских, выступая то под личиной Боба Джонсона, то под маской Джона Робертса, так что в прятках он был лучше искушен, чем в розысках. Тем не менее его считали асом, одним из лучших специалистов, так что перевод в Систему явился вполне закономерным завершением его карьеры разведчика.

Хмуря густые брови, куратор глядел на экран, в который раз пытаясь представить лицо человека, замершего по ту сторону Решетки – в Варшаве, Киеве, Афинах или черт знает где. Он никогда не видел командора Восточно-Европейской цепи, но вполне вероятно, что десяток лет назад Винтер, агент ЦРУ или британской Эм-Ай, ловил Джона Робертса, агента ФРС. Теперь же они было заодно, впряженные в тяжкий фургон, катившийся куда-то в тумане, торивший зыбкую тропу в неведомое будущее. «Что ж, в служении друг другу обретем мы истину», – подумал куратор, слегка перефразировав древний девиз.