На стадионе быстро соорудили сцену с пандусными спусками, чтобы наша героиня могла сбегать по ним на футбольное поле. Надо сказать, что все время концерта (а это часа два), Пугачева носилась по стадиону, не останавливаясь и не отдыхая. При этом еще пела, танцевала, успевала поговорить с публикой и покататься на открытом автомобиле ЗИЛ-110 по беговым дорожкам стадиона. На этом ЗИЛе местные генералы принимали военные парады, но отказать Пугачевой никто не мог. Как только женщина могла выдержать такую нагрузку? После концерта она просто падала от усталости.
Концерт снимали одновременно четырьмя камерами. Для этого приехали еще два оператора — Ю. Авдеев и А. Семин. Две камеры установили на самых верхних точках стадиона, одну даже на осветительной вышке. Публика была в полном ажиотаже. Темпераментные армяне сходили с ума от восторга. Крики, танцы на трибунах, гром аплодисментов, юная девушка кричала в слезах: «Алла, возьми меня с собой!..» Мне больше никогда в жизни не увидеть такого грандиозного зрелища, как тогда, в конце сентября восемьдесят четвертого года в Ереване. Впрочем, до того дня я тоже ничего подобного не видел.
После концерта на опустевшем стадионе мы сняли финальную сцену фильма. Грустная песня «Когда я уйду», печальная героиня, пустые трибуны стадиона — все это создавало, как нам казалось, нужное настроение для финала…»
Съемки фильма длились до января. Именно тогда сняли эпизод в квартире Пугачевой — посиделки ветеранов под песню «Иван Иваныч». Из всего фильма редактуре больше всего нравилась именно эта композиция за ее патриотичность (для Пугачевой такой репертуар был несвойственен). Единственным человеком, кто был против этой песни, оказался Юлий Райзман, который увидел и в песне, и в самом эпизоде неприкрытую фальшь. Но в итоге песня в картину все-таки вошла.
Всесоюзная премьера фильма «Пришла и говорю» состоялась в сентябре 1985 года. Несмотря на солидную рекламу, успех у него был гораздо меньшим, чем ожидалось: его посмотрели 25,7 миллионов зрителей. Это было более чем в два раза меньше того, что собрала «Женщина, которая поет». Огромному числу зрителей фильм не понравился именно за свою «клиповость». Да и песни, которые звучали в картине, не шли ни в какое сравнение с тем, что исполняла Пугачева каких-нибудь несколько лет назад: ни одного полновесного шлягера в фильме не было.
После этого фильма Наум Ардашников и Алла Пугачева больше не сотрудничали. Хотя режиссер снял еще три фильма: «Московские красавицы» (1992), «Котовасия» (1997) и «Убить карпа» (2005). На этом его режиссерская и операторская карьеры закончились. А 31 марта 2012 года Н. Ардашников скончался на 81-м году жизни.
«Неудачник» и «Безумный профессор».
Георгий Юнгвальд-Хилькевич и Юрий Чернавский
С этими мужчинами Пугачева познакомилась в 1984 году. Именно тогда режиссер Одесской киностудии Георгий Юнгвальд-Хилькевич приступил к работе над своим очередным фильмом-мюзиклом под названием «Сезон чудес» (до этого режиссер уже успел снять пару музыкальных фильмов для ТВ: «Д’Артаньян и три мушкетера» (1979), «Ах, водевиль, водевиль.» (1980)). Но если оба этих мюзикла базировались на материале из прошлого, то в «Сезоне чудес» речь шла о современности. Поэтому и музыку Хилькевич хотел увидеть соответствующую — андеграундную. До этого он сотрудничал с Максимом Дунаевским, который писал иную музыку — попсовую, в стиле диско. Теперь режиссеру захотелось поработать с другим музыкальным материалом.
Первоначально песни в фильме должна была исполнять популярная группа «Земляне» из Ленинграда. Но записанные ими в июне на «Мосфильме» пять песен Хилькевичу не понравились именно из-за своей обычности. Тогда он и обратился к популярному в андеграундной среде 37-летнему композитору Юрию Чернавскому. Свою творческую деятельность тот начинал как джазовый музыкант: еще во время учебы в музыкальном училище в Тамбове (середина 60-х) он вместе со своим другом Олегом Куценко создал джазовый квинтет, в котором Чернявский работал в качестве саксофониста и аранжировщика. А в конце 60-х, перебравшись в Москву, он стал работать в джазовых оркестрах Бориса Ренского, Олега Лундстрема, Леонида Утесова, Дмитрий Покрасса.
С 1976 года начался новый этап его творчества — работа в музыкальном стиле джаз-рок, новая волна и мейнстрим (англ. Mainstream). Чернявский играл, занимался аранжировкой и выступал в качестве музыкального руководителя и аранжировщика в известных вокально-инструментальных ансамблях «Фантазия», «Красные маки» и рок-группе «Карнавал». А в 1981 году Чернявский организовал собственную рок-группу — «Динамик», в которой сразу в нескольких ипостасях — музыкального руководителя, клавишника, саксофониста, флейтиста и аранжировщика. Впрочем, его работа в этом коллективе продолжалась около года, после чего он ушел в ВИА «Веселые ребята», где в содружестве с композитором Владимиром Матецким записал рок-альбом «Банановые острова», которому сразу суждено будет стать культовым: он был провозглашен символом интеллектуально-технической революции 1980-х в СССР, музыкальные критики назвали его «сочинением авангардистского направления в рок-музыке». Как писал один из таких музкритиков — А. Троицкий:
«Это один из самых веселых советских рок-альбомов, записанный одним из самых мрачно выглядящих людей. Юрий Чернявский тощ как спица и угловат в движениях, он носит огромные очки, говорит скрипучим «индустриальным» голосом и вообще похож на персонажа из видеоклипа — не то гуманоида, не то «безумного профессора». Он немолод (родился в 1947 году) и успел переиграть на саксофоне и клавишных в десятках джаз-ансамблей, ВИА и рок-групп (последней был «Динамик»), где создал себе репутацию одного из лучших аранжировщиков в стране и главного эксперта по электронике. Если большинство наших хорошо образованных клавишников подходило к синтезаторам почти так же, как к роялю, играя с фантастической беглостью в стандартных регистрах, то Чернявский исследовал именно тембровые возможности и старался извлекать из инструментов звуки неслыханные…
«Банановые острова» — первый сольный проект Чернявского, записанный с помощью экс-члена «Удачного приобретения» Владимира Матецкого и ритм-секции Рыжов — Китаев. Это коллаж стилей, от рок-н-ролла до компьютерной робот-музыки, пронизанный ритмическим «заводом» и по качеству записи стоящий на голову выше любого другого советского диска — официального или «самодельного». Трудно поверить, что это удалось сделать на двух дорожках. Дотошный аккуратист, Чернявский так и не смог найти подходящего вокалиста («они все поют фальшиво») и вынужден был исполнить все песни собственным странным голосом, который в чистом виде звучит почти как «вокодер»…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
