я доставлю его на этой неделе.
Александрос издал недовольный рык, похожий на первобытный.
- Мы можем найти мебель не хуже в другом месте.
- Нет, не можем, - возразила ему Полли, четко выговаривая каждое слово, чтобы не возникло недопонимания. Затем она улыбнулась мастеру-плотнику: - Буду рада.
- А ты не захотела сегодня пройтись по магазинам, - упрекнул Александрос.
- Я не говорила, что не хочу заняться шопингом, я удивилась, что ты пошел со мной по магазинам.
Владелец магазина рассмеялся и, демонстрируя, что у него есть чувство самосохранения, спросил Александроса о деталях доставки. Но потом он улыбнулся Полли:
- У вас есть люлька?
Они купили одну сегодня утром, и она так и сказала.
Он пожал плечами:
- Хорошо.
- Но у вас есть та, которая понравилась бы моей жене? - спросил Александрос.
- Она выполнена в том же стиле, что и тот комплект, что вы приобрели.
- О… - Полли хотела ее увидеть.
- Покажите! - потребовал Александрос.
- Пожалуйста, - подсказала Полли, намекая на хорошие манеры.
Ее муж нахмурился, но повторил.
- Жена вертит вами, как хочет, - заметил плотник, пока они шли через магазин в подсобное помещение.
- Она так не считает, - заметил Александрос.
- Она что, слепая?
- Иногда.
Полли не слушала их. Она так и ахнула при виде изумительной деревянной люльки на колесиках, которую можно катать по пентхаусу.
Выполненная в том же стиле, что и кроватка со столиком, она буквально излучала тепло и свет, вложенные мастером в ее изготовление.
- Добавьте ее к нашим покупкам, - попросил Александрос, беря Полли за руку.
- У нас уже есть люлька, - слабо возразила она.
- Я ее верну.
- Но…
- Я же вижу, что ты хочешь эту, а я хочу видеть тебя счастливой.
- Это же просто люлька.
Просто, да не очень. На самом деле посыл мужа состоял в том, что ей не стоит ни о чем волноваться. Он решит все проблемы и сейчас, и в будущем.
Или она вкладывает слишком большой смысл в обычную покупку мебели?
* * *
Они вернулись в машину и медленно продирались сквозь оживленный афинский трафик.
Александрос завладел рукой Полли и рассеянно поглаживал ее запястье.
- Прости меня, любовь моя. - Его использование ласкательного обращения по-гречески прозвучало как-то вызывающе.
Полли повернулась, чтобы увидеть выражение его лица.
- Почему извиняешься?
Он смотрел на их руки, как будто в этом взгляде были ответы на все вопросы вселенной.
- Я был там кроманьонцем. Разве ты не так меня называешь?
- Иногда бывает.
- Мне не нравится, когда другие мужчины флиртуют с тобой.
- Я никогда не замечала этого раньше.
Хотя это было неизбежной реальностью на стольких мероприятиях, которые они посещали вместе. Полли никогда не чувствовала себя особенно комфортно в светском флирте, но сразу заметила, что такова модель поведения на подобных мероприятиях. Она просто вела себя со всеми сердечно и искренне.
- Раньше я не сомневался, - признался он.
- В чем же ты сейчас сомневаешься? - спросила Полли.
- В твоей любви. В моем праве на нее. В том, останешься ли ты со мной.
- Разве я когда-нибудь грозила тебя покинуть?
- Нет, но ты говорила, что сейчас мы очень рискуем.
- Да. Поэтому ты чувствуешь себя неуверенно?
Она ожидала, что он станет это отрицать, поскольку природное высокомерие не позволит ему признаться в слабости.
Но, к ее удивлению, Александрос согласно кивнул:
- Да. И чувство уверенности, если говорить начистоту, покинуло меня в тот самый момент, когда во время семейного обеда ты заявила, что Петрос лучший супруг, чем я.
- Мне казалось, раз я осталась с тобой, это, наоборот, придаст тебе большую уверенность.
- Ты считаешь, что мужчине приятно верить, что жена с ним только ради детей? - спросил он.
- Но я не сказала, что остаюсь с тобой только ради Хелены. - Да, первая беременность Полли сыграла решающую роль в решении принять все, как есть, и не биться лбом об стену непонимания, растущую между ней и мужем.
В настоящий момент пришло время признаний. Будь что будет. Она скажет все.
- Я любила тебя, когда выходила за тебя. Я любила тебя, когда забеременела Хеленой. - Она глубоко вдохнула и закончила: - Я люблю тебя и сейчас.
- Возможно, - согласился он. - Но ты не влюблена. - Он судорожно сглотнул и продолжил: - Звезды… они погасли.
Он уже говорил что-то подобное раньше, но он не прав.
- Александрос, когда мы на вилле Лиакада, на небе так много звезд, что оно похоже на покрывало из мерцающих огней. - Она придвинулась к нему так близко, как позволял ремень безопасности. - Здесь, в Афинах, звезды тоже прекрасны, но их почти не видно.
Полли провела рукой по склоненной голове мужа.
- Или они есть?
Он замер, но не ответил.
- Просто потому, что мы не можем видеть их из-за загрязнения окружающей среды, это не значит, что их там нет, Александрос.
- Что ты пытаешься мне сказать? - спросил он хриплым голосом.
- Александрос, звезды все еще там.
Горячая влага брызнула на тыльную сторону ее ладони.
Шок лишил ее дара речи на несколько секунд, но затем еще одна капля влаги упала ей на Руку.
- Александрос?
- Как там могут быть звезды? - Его слова прозвучали отрывисто, с оттенком эмоций, которых она никогда раньше от него не слышала.
Даже в тот день, когда он сделал ей предложение.
Он был самонадеянно уверен, что в тот день она скажет «да». И она это сделала.
Но прямо сейчас? Ему было больно. Она и предположить не смела, что он может так страдать из-за нее.
Полли сказала единственную правду, которая имела значение в тот момент.
- Я люблю тебя, Андрос.
Рыдание вырвалось из груди ее могущественного и влиятельного мужа. Они обнимали друг друга, не в силах противостоять нахлынувшей волне эмоций.
- Я люблю тебя, Полли, пожалуйста, верь мне, - прохрипел Александрос. - Нам нужно… - Он помолчал, словно ему трудно было найти подходящие слова.
- Что? Что нам нужно? - нетерпеливо спросила она.
- Место, где мы можем поговорить, чтобы нам не мешали, и где я смогу по-настоящему тебя обнять.
- Номер люкс в отеле? - шутливо предложила она, пытаясь поднять мужу настроение.
Он
