Полина сунула руку в карман дубленки, потом в карман юбки, потом перерыла сумку с подарками, потом зачем-то потопала ногой, как будто ключи могли как-нибудь провалиться в валенок. Ключей не было на полочке у зеркала, не было на полу под зеркалом, не было на столе в комнате… Их не было нигде.
– Да что ж за невезуха такая! – чуть не плача, воскликнула она. – Ну здесь же они где-то, как-то же я сюда зашла, не дверь же, в самом деле, выбивала! – Она остановилась посередине комнаты и, сжав руку в кулак, громко попросила: – Черт-черт, поиграй и отдай!
Так всегда говорила черниговская бабушка Поля, и маленькой Полинке ужасно нравилось это заклинание, тем более что она не раз убеждалась в его эффективности. Стоило высказать эту нехитрую просьбу, и потерянный предмет чаще всего отыскивался.
Но, видно, черт в эту ночь тоже праздновал Новый год: ключи не отыскались.
Полина плюхнулась на край кровати, с которой только что согнала непрошеного гостя, и от злости принялась грызть прядку своих рыжих волос; мама так и не смогла отучить ее от этой дурной детской привычки.
– А у тебя-то! – вдруг вспомнила она. – У тебя-то ключи тоже есть, я же тебе сама Юркины отдала, когда мы документы на квартиру оформили!
– Я их потерял.
– Идиот! – Полина стукнула себя кулаком по колену. – Правда, и я не лучше… Ну вот что теперь делать? – сердито спросила она – неизвестно кого, себя или своего товарища по несчастью.
Хотя ему-то какое несчастье? Раз приперся сюда в новогоднюю ночь, значит, его-то никто не ждет за накрытым столом!
Видимо, он все-таки решил, что вопрос задан ему.
– Если ни у кого больше ключей нету, то теперь что же? Встречай Новый год, потом службу спасения вызовешь.
– Встреча-ай! – передразнила Полина. – Ты, я смотрю, мастер советы давать, и один другого ценнее. Да сядь ты хоть, что ли! – вконец рассердилась она. – Маячишь под потолком, зла на тебя не хватает. Обидно же, – немного другим тоном объяснила она, сообразив, что срывать на нем злость, в общем-то, бессмысленно. – Новый год же, а я тут по своей же милости зависла… То есть по твоей милости, – немедленно уточнила она.
– Почему по моей?
Теперь уже даже сквозь бороду было заметно, что он улыбнулся. Правда, очень коротко и как-то совсем невесело.
Проигнорировав его глупый вопрос, Полина вздохнула:
– Ладно, давай встречать. Знала бы, ветку бы какую-никакую сюда притащила, что ли. Или хоть шампанское приобрела. Ты шампанского случайно не принес? – поинтересовалась она.
– Нет. Я же не в гости шел.
– Ну, ясное дело, в хозяева, – хмыкнула Полина. – Вот и сиди в Новый год трезвый как сволочь.
– У меня самогон есть, – вспомнил он.
– Изысканно! А огурцов соленых у тебя нету? Учти, тут и закусывать нечем.
В гарсоньерке и правда было шаром покати. Еще утром, вернувшись после покупки подарков, Полина заглянула в холодильник и обнаружила, что он совершенно пуст. Снова тащиться в магазин она поленилась – решила потерпеть до вечернего стола. Потерпела, называется!
Соленых огурцов у него не было. Да у него и вообще ничего съедобного не было, кроме бутылки самогона, которую он извлек из своего дурацкого чемодана. Зато самогон оказался просто невиданный! Полина носу своему не поверила, когда ее собутыльник выдернул пробку из поллитровки.
– Это что, правда самогон? – недоверчиво спросила она. – А почему абрикосами пахнет?
– Потому что жерделовый. Абрикосовый то есть, – сказал он. – Я его из Таганрога привез, на юге все фруктовый гонят.
– Ну, погнали и мы, – улыбнулась Полина. – Три минуты осталось. Телевизор не работает, так что будем по часам ориентироваться, как в девятнадцатом веке. Помнишь, у Чехова твоего в одном рассказе туда-сюда часы переводили, чтоб Новый год поскорее наступил?
Он никак не отреагировал на «твоего Чехова» – неизвестно, знал ли, что тот тоже был из Таганрога. Полина знала об этом только от Евы, потому что тонкости школьной программы, естественно, забыла.
– Помню, – кивнул он. – Только не Новый год, а Рождество. Тогда ведь Рождество праздновали.
– Рождество ты, надеюсь, без меня отпразднуешь, – заметила она. – Что ж, с Новым годом, дорогой товарищ!
– С Новым годом, Полина, – сказал он. – С новым счастьем.
– Да уж, счастье так и привалило! – хмыкнула она. – Упаси Бог весь год такое счастье иметь.
Удивительно, что он помнил ее имя. Она, правда, тоже помнила, как его зовут – Георгием, но она-то помнила из-за кота, а он – гляди ты!
За окном и раньше рвались одиночные петарды, но, как только стрелки часов сошлись на двенадцати, началась настоящая канонада. Небо озарилось разноцветными огнями, с улицы раздались веселые крики, и Полине тоже стало почти что весело. К тому же абрикосовый самогон оказался хорош не только на запах, но и на вкус. Однако в голову он ударил так, что Полина зажмурилась. Еще бы, без закуски, на голодный-то желудок!
– А ты чего остановился? – отдышавшись, удивленно спросила она, кивнув на его до половины выпитую абрикосовку. – Рюмку до дна не осилишь?
– Не знаю. – Георгий посмотрел на нее с каким-то виноватым недоумением. – Раньше осиливал, а сейчас что-то… Давно не пил. Но ты не волнуйся, когда уйдешь, я выпью и засну.
– Я и не волнуюсь, – засмеялась Полина. – Чего мне за тебя волноваться? Я бы и прямо сейчас ушла, чтоб твоему здоровому сну не препятствовать, да телефона службы спасения не знаю. Слушай! – вдруг вспомнила она. – Юрка-то телефон спасательский точно знает, у него же там дежурства! А они, спасатели, может, двери и не ломают, у них же, наверное, отмычки какие-нибудь есть?
– Курить здесь можно? – вместо ответа спросил он.
– Твоя же квартира, – напомнила Полина. – Хоть костер можешь разводить. А я пока Юркин телефон попытаюсь вспомнить.
Вспомнить какой бы то ни было телефон – это была для нее задача почти невыполнимая: единственное, на что не распространялась ее быстрая память, это на цифры. Даже стремление поскорее выйти из заточения не помогло – ничего достоверного ей в голову не приходило.
Попав несколько раз к незнакомым людям, Полина вдруг заметила какой-то номер, записанный на лежащих у телефона листках. Почерк был Юрин, но с чего бы он стал записывать свой рабочий телефон? Хотя, может, для родителей? На всякий случай она решила позвонить.
– Да! – ответил женский голос.
Никого не опознав по этому короткому слову, Полина сказала:
– С Новым годом! – и осторожно поинтересовалась: – А это кто?
– Полинка, это я. – Женщина засмеялась, и Полина тут же узнала Женю. – И тебя с Новым! Ну, как вы там празднуете?
– Отлично празднуем, самогон пьем, – ответила Полина.
