Я бы не смогла быть столь самоотверженной. И после этого она все еще может оставаться моим другом?
Увидев мое состояние, Ник прекращает свои безумные похождения. Сначала он ничего не говорит, но затем снимает пиджак и подходит ко мне, садясь рядом.
- Это все по моей вине. Знаю, ты, наверное, мне не поверишь, но за все это я прошу прощения.
Я смеюсь, но мой смех горький.
- Это невероятно. Как тебе удается звучать столь искренне? - я сажусь прямо и вытираю слезы с глаз. - Мне нужно знать. Как тебе удается врать кому-то в лицо и притворяться, что он важен для тебя, тогда как это не так? Это какой-то бизнес-навык? Скажи, а то мне его явно не достает, он мне отчаянно нужен.
Ник быстро отворачивается, так что я больше не вижу его лицо, но это меня не останавливает.
- Расскажи мне, Ник. После того как ты закончишь с этим делом, у меня не останется ничего, буквально ничего. Моя лучшая подруга больше никогда не заговорит со мной, и я лишусь своего бизнеса, потому что не могу перехитрить тебя. Ты украл моих клиентов и закопал мое дело ниже плинтуса. Ну, а теперь, мне приходится сидеть здесь с тобой, пока кто-то не придет, чтобы выпустить нас. И почему-то я предполагаю, что этим кем-то будет Софи, пришедшая завтра утром с бензопилой в руках!
К этому времени я срываюсь, плачу, ору и смеюсь. Образ Софи в ее подвенечном платье с цепной пилой в руках – это, правда, смешно. Я не могу сдержаться.
Мои эмоции вырываются наружу и расплескиваются. Мне больше не под силу их сдерживать. Вот тогда я толкаю Ника в плечо.
- А ты. Почему ты жульничаешь? Я могла вынести все, что ты делал, вплоть до этого момента, когда ты нахрен обманул меня!
Он оборачивается и смотрит на меня.
- Вот только в чем именно я тебя обманул? Если бы я сделал это, то знал бы ответ на данный вопрос. Я играю с точками зрения, обманываю надежды и дезориентирую, но это сложно назвать чистым обманом.
- Ну, и от этого мне должно стать полегче? - я гляжу в пол.
Ник кривится и делает глубокий вдох, после чего запускает свои пальцы в волосы.
- Я не могу изменить того, кем являюсь. Я – Ферро вдоль и поперек. И ты знала это еще при нашей первой встрече, вот почему ты вышвырнула меня, даже не дав папку. Ты смотрела сквозь меня каждый раз после этого. Тебе было известно, что я потяну тебя на дно, но ты лишь усилила эту чертову борьбу.
- Это не имеет значения, я уже проиграла. Без фото с этой свадьбы я не смогу содержать на плаву свою студию, - я чувствую, что цепенею. Глупая, грустная улыбка пересекает мое лицо, я поднимаю взгляд и выпаливаю. - Это еще не самая худшая часть. Худшая часть состоит в том, что Софи больше не доверяет мне. Вот почему мы здесь заперты. Она не хочет видеть меня на своей свадьбе, - я шмыгаю носом и невольно смеюсь, глядя на Ника, внимательно следящего за мной. - Никогда прежде не заканчивала дружбу с кем-либо таким образом.
- Это моя вина, не твоя.
- Нет, это не так. Я собиралась кое-что сделать и рассказала ей об этом, - я выпрямляюсь и пробегаю пальцами по волосам, доходя до места на уровне затылка, где они скреплены заколкой. Грустно улыбаясь, я рассказываю ему. - Я собиралась отомстить тебе за монету с двумя одинаковыми сторонами.
Он кажется смущенным.
- О чем ты говоришь?
- Подбрасывание монеты, умник. Ты использовал двухстороннюю монету.
- Нет, я так не поступаю. Если бы я и сделал что-то подобное, то точно не оставил бы улик. Поддельные монеты - дело рук любителей. Используя подобный трюк, я бы мог попасться, - Ник внимательно наблюдает за мной. Натянутая фальшивая улыбка сходит с моего лица, пока я вспоминаю другую ночь.
Резко встав, я иду в ванную и возвращаюсь с несколькими монетами, найденными ранее возле раковины.
- Они твои, верно?
- Нет, я думал, это твои.
Я поднимаю двухсторонний четвертак и показываю ему.
- Эта не твоя?
Он смеется, словно я шучу.
- Конечно, нет, я не такой дурак, чтобы оставлять ее на виду. Скай, я использовал обычную монету. Ты называла орел или решка, не я.
Глядя на его красивое лицо, я оглядываюсь назад в своих воспоминаниях о той ночи. И не могу сдержаться, чтобы немного не улыбнуться.
- Так ты не мухлевал?
Он мотает головой.
- Кто-то меня очень сильно недолюбливает, да? История моей жизни. Люди слышат Ферро и оббегают меня десятой дорогой. Предполагаю, в этот раз это было по вине моего собственного проклятия, но знаешь, дела не всегда обстояли так.
Я наклоняюсь, упирая локти в колени. Ник сидит очень близко ко мне, но не касается, опираясь назад на свои руки.
- Что ты имеешь в виду?
Он скользит, опускаясь на спину и складывая руки за головой.
- Я средний ребенок, и как всякий средний ребенок я страдаю синдромом среднего ребенка и всем предлагающимся к нему дерьмом. Мои родители, казалось, всегда считали нас с братьями клонами друг друга. После окончания высшей школы, нам были даны на выбор несколько приемлемых профессий, и мои варианты того "кем стать" не входили в этот список. Вместо этого, я выбрал свой собственный путь. Дело в том, что я знаю, что моя семья безжалостна. Моя тетя так сильно любит щеголять своей властью, словно долбаный монарх под кокаином.
Его голос звучит иначе, будто он растерян. Не уверенна, что это тот же Ник Ферро, что ошивался вокруг меня в последние несколько месяцев. Это скорее тот мужчина, которого я увидела внутри него. Я слышу его голос, но не могу ничем помочь, так что просто оборачиваюсь и смотрю на него. Ник говорит, глядя в потолок, словно боится взглянуть на меня.
Он прочищает горло и продолжает:
- Я думал, что она сумасшедшая, но мой отец оказался таким же. Они клоны, моя тетя и отец. Они одинаково думают, стремятся к одним и тем же целям. Так что когда маленький Ник Ферро обнаружил в себе художественные способности, они были этим крайне подавлены. Нику Ферро не разрешено иметь такую обыденную работу. Но я не мог перестать обучаться, это было бы подобно на попытку не дышать. Я просто не мог. Так что, я познакомился с фотографией и еще несколькими вещами.
- Несколькими? - спрашиваю я. Мне чертовски хорошо известно, что он знаком с множеством художественных направлений. Я видела это по нескольким сделанным ним снимкам.
Он коротко и тихо смеется:
- Я стараюсь не преувеличивать. Где-то в промежутке между окончанием школы и магистратурой, тот парень с тягой к искусству исчез. Сейчас я полон энтузиазма, харизмы и обаяния. Ну, или, по крайней мере, должен быть таким. 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. И я даже не представляю, зачем рассказываю тебе все это, - он вздыхает и смотрит на меня. - Ах, да, потому что ты уже это знаешь. У тебя этот взгляд, ну знаешь, который сильно нервирует. Такой, словно ты можешь увидеть меня насквозь и сказать, что у меня нет души.
